Мне следовало бы съежиться из-за его грубого голоса и густо покрытого татуировками тела. Кинг был воплощением человека, которого я, естественно, должен был бояться, но как только услышал его голос и заметил что-то теплое в его глазах, когда он смотрел на меня, страх улетучился из головы.

У меня никогда не хватало смелости рассказать Кингу о том, что я слышал его голос, когда был наиболее уязвим, но в те дни и недели, когда я пришел к пониманию, что почти вся моя жизнь была построена на лжи, я сильно полагался на Кинга - во всяком случае, фигурально выражаясь. Всякий раз, когда я был неуверен в ком-то или в чем-то или не мог отличить факт от реальности, стоило только взглянуть на Кинга, и он был рядом, чтобы помочь мне справиться с этим. Он присматривал за мной и знал, когда мне становилось не по себе. Все, что мне нужно было сделать, это посмотреть на Кинга, и он, каким-то образом, понимал, что я нуждаюсь в нем... что я нуждаюсь в его прикосновении или словах. Черт, я даже не раз представлял, как он вытаскивает меня из кошмара, шепча те же слова, что, как мне казалось, слышал в своем коматозном состоянии.

Я вздохнул, потому что все еще не мог понять, что за человек передо мной. Точно так же, как я был уверен в том, что он заботился обо мне, когда мне было шестнадцать, я был так же уверен в том, что он устал от меня к тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, потому что он исчез из моей жизни так же быстро, как и появился в ней. Однако, мне некого было винить в этом, кроме самого себя. Даже спустя долгое время после того, как стал выздоравливать, я полагался на поддержку Кинга больше, чем следовало бы. Независимо от того, в какое время суток это было, Кинг всегда отвечал на звонки или сообщения и не раз отговаривал меня сойти с образного карниза.

Потом мне исполнилось восемнадцать, и он ушел. Просто ушел.

Желудок выкинул забавную штуку, когда Кинг подружился с моей собакой. Однако большое животное не сдалось просто так. Он заставил Кинга попотеть. Низкое рычание в его горле продолжалось, даже когда Кинг присел перед ним на корточки, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.

Мужчина не произнес ни слова, но это не имело значения. Что бы он ни делал с моим питомцем своими пальцами, это возымело действие, потому что рычание, в конце концов, прекратилось совсем. Я снова почувствовал то странное чувство тепла, охватившее меня, как это было всего несколько минут назад, когда Кинг почти прижался ко мне.

Тогда я не понимал, что происходит, но, наблюдая, как сильные пальцы Кинга перебирают короткую шерсть собаки, подавил стон, когда острое, но не совсем неприятное ощущение пробежало по моей спине.

Я закрыл глаза, когда правда накрыла меня, как слишком тяжелое одеяло. О Боже, быть не может.

- Джио?

Голос Кинга прорвался сквозь туман, застилающий мозг. Я открыл глаза и обнаружил, что он снова стоит прямо передо мной. Когда пальцы Кинга сомкнулись на моем локте, в животе разлилось тепло. Я отдернул руку, но было слишком поздно. Жгучее ощущение прокатилось по нервным окончаниям прямо к члену.

Нет, нет, нет, нет.

Я отвернулся от Кинга в надежде обрести контроль над своим непослушным телом, но не мог спрятаться от правды, смотревшей мне прямо в лицо.

Он привлекал меня.

Он все еще привлекал меня.

Я недоверчиво покачал головой. Как я мог не понимать, что именно эти странные ощущения в животе возникали всегда, когда я был рядом с Кингом, даже когда был шестнадцатилетним?

- Джио? - Повторил Кинг, теперь в его голосе слышалась нотка замешательства.

Я чувствовал его за спиной. Он не прикасался ко мне, но это не имело значения. Я все еще знал, что он там. Как будто тело перешагнуло какой-то непредвиденный порог и теперь полностью осознавало его присутствие.

Он твой дядя,ты,урод.

За исключением того, что он им не был. Между мной и этим мужчиной не было ни капли общей крови.

Семантика.

Я проклял свой внутренний голос, а затем загнал его в дальний угол сознания, пытаясь разобраться в происходящем.

Ладно, меня физически влекло к Кингу. И что? У меня уже были длительные беседы с доктором Тейлором о том факте, что я, возможно, гей. В то время я просто не был готов признаться самому себе, что Кинг был причиной того, что я пришел к этому осознанию.

Но теперь это было невозможно отрицать. Несколько минут назад я не понимал, что ощущало тело, когда обнаружил, что смотрю на рот Кинга, но теперь все понял.

И все потому, что я завидовал своей собаке.

- Джио...

- Все в порядке, - вставил я. Это была вершина лжи, потому что я был уверен, что вот-вот лопну по швам. - Запоздалая реакция, наверное, - добавил я, стараясь унять дрожь в теле.

Кинг не ответил, и я почти понадеялся, что это означает, что он ушел, но знал, что мне не настолько повезет. Половица за спиной едва слышно скрипнула, а затем я почувствовал, как легкое дуновение коснулось ключицы.

- Давай зайдем внутрь, - пробормотал Кинг.

Желудок сжался, когда член дернулся в ответ. Боже, если бы Кинг знал, о чем я думаю…

- Я в порядке, - каким-то образом удалось выдавить из себя. - Ты… ты можешь идти. Я... я знаю, у тебя много дел, - я вздрогнул, когда ласковые пальцы сомкнулись на локте.

Кинг больше ничего не сказал, так что я был вынужден позволить ему провести меня в квартиру. Это была самая жестокая пытка - ощущать его прикосновения все то время, пока он подталкивал меня к дивану. Я был рад, когда он отпустил меня, но мне также не хватало его прикосновений.

Что-то тяжелое легло на колени через несколько секунд после того, как я сел. Встревоженные карие глаза пса встретились с моими, и он тихо заскулил. Я машинально зажал пальцами его уши и начал поглаживать. Я не был уверен, был ли этот шаг больше для меня, чем для него, но в любом случае, это было то, что мне нужно, чтобы отвлечься. К тому времени, как Кинг вернулся, я почувствовал себя немного увереннее, и когда он протянул стакан воды, я взял его и ухитрился не расплескать повсюду.

- Как его зовут? - спросил Кинг.

Я поднял глаза и увидел, что он наблюдает за собакой. Затем его взгляд скользнул по маленькой квартире. Это был прием, который был мне знаком. Казалось, Кинг всегда чего-то ждал, хотя я и не знал, чего именно. Казалось, он всегда ждал нападения, которого так и не последовало, даже когда он был там, где должен был чувствовать себя в безопасности.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем взгляд Кинга вернулся, а затем упал на свободное место рядом со мной на диване. Я затаил дыхание, ожидая, пока он сядет. Диван был не слишком большим, а Кинг - не совсем маленьким, так что, как только он сядет, не будет никакой возможности избежать прикосновения.

К моему удивлению, и да, конечно, к некоторому разочарованию, Кинг уселся на кофейный столик напротив. Это по-прежнему позволяло нам находиться довольно близко друг к другу, но Кинг, казалось, старался изо всех сил, чтобы ни одна часть тела не касалась меня.

Я должен был быть благодарен. Но не был.

Это было больно. Просто пиздец, как больно.

Кинг положил руку на мастифа, как будто они знали друг друга всю жизнь. Мой пес-предатель не возражал против контакта, хотя и положил голову мне на колени.

- Джио?

- Что? - Спросил я чуть громче, чем следовало.

Мой взгляд снова был прикован к чертовым пальцам этого человека. Господи, как же я пропустил то, что было так очевидно сейчас? Взгляд остановился на разноцветных чернилах, покрывавших тыльную сторону ладони Кинга, а также костяшки его пальцев. Я не мог удержаться и проследил взглядом по его руке до следующей татуировки, исчезающей под тканью футболки. При виде того, как бицепс натягивает материал, меня снова охватила сильная дрожь. Кинга нельзя было назвать классически красивым, но я все равно не мог подобрать для его описания ни одного другого слова, кроме «красивый».

Ну, не совсем так. Было еще одно слово, которое полностью описывало этого человека.

Сильный.

Каждая его черточка излучала силу, но это было нечто большее. Казалось, он неуязвим. Казалось, ничто не могло проникнуть сквозь его внешность. Я не мог отделаться от мысли, что он носит какие-то невидимые доспехи.

Я завидовал ему.

- Джио?..

- Что? - Пробормотал я, продолжая разглядывать Кинга снизу вверх.

Горло Кинга выглядело таким же сильным, как и все остальное в нем, хотя я не понимал, как такая штука, как горло, может считаться сильным. Я наблюдал, как дернулся кадык, когда он сглотнул. Каково будет ощутить его под пальцами?

Под моими губами…

- Джио!

Я поднял глаза и встретился взглядом с Кингом. О Боже, неужели этот человек заметил, что я изучаю его так, словно он не более чем букашка под микроскопом?

По сжатому подбородку и проницательному взгляду сапфировых глаз я понял, что он заметил это.

- Прости, что? - удалось мне выдавить из себя. - Как его зовут?

Собака. Верно. Он хотел знать, как зовут собаку.

- Феттучини, - машинально ответил я. Пес толкнул мои руки, услышав свое имя.

- Феттучини? - Повторил Кинг.

Готов поклясться, что его вечно хмурый вид почти сменился улыбкой.

Почти.

- Его называла Вайолет, - пробормотал я. - Она должна была дать имена им обоим.

- Обоим? - Спросил Кинг, осматривая квартиру.

- Да, мы купили их около полугода назад, когда они были еще щенками. Альфредо здесь нет. Он дома с папой и Реми.

Нужно замолчать.

- Мы были уверены, что она выберет что-нибудь вроде Радуга или Искорка, потому что у нее сейчас такой период, так что, думаю, мы остановились на Феттучини и Альфредо...

Хватит болтать, Джио.

- Да, итак, Реми решил назвать нашу первую собаку Тоффи. Думаю, ты с ней знаком. Она помесь с йорком. Реми хотел начать с маленькой, так как не привык к собакам. Папа дал имена двум котятам, которых мы нашли на заднем дворе. Гарри и Драко… не уверен, почему он выбрал Драко, а не Рона, ведь Рон - лучший друг Гарри, но, думаю, это шутка или что-то такое, потому что папа и Реми всегда смеются, когда кто-то произносит оба имени.

Ради всего святого, заткнись на х уй .

- Ну, после этого настала моя очередь. Брат Дома Барретти разводит собак. Ты ведь его знаешь, да? Дома, я имею в виду, не брата. Может, ты знаешь брата. Это большая семья. Я пытался запомнить имена всех, но это невозможно. В любом случае, парень разводит сторожевых собак, но также они с женой держат много животных. У них был щенок помеси лабрадора, и они пытались найти ему дом, потому что у них огромное количество животных и пятеро или шестеро детей или вообще, так что парень сказал Дому, а тот сказал папе...

Я совершил ошибку, взглянув на Кинга, и запнулся на собственных словах так, что остальная часть предложения была неразборчива даже для собственных ушей. Я почувствовал, как вспыхнули щеки, и быстро опустил глаза, притворившись, что проверяю что-то в ухе Феттучини.

- Так как же ты его назвал?

Голос Кинга окутал меня, как нежнейшая из ласк.

- Что? - прошептал я, глядя на него снизу вверх. Клянусь, мне показалось, что он снова почти улыбается.

- Как ты назвал щенка?

Большая рука мужчины все еще гладила спину Феттучини. Я изо всех сил старался не опускать глаза и не смотреть, как его крупные пальцы сжимают большое тело моего питомца.

- Проклятие, - пробормотал я. - Потому что он постоянно попадал в неприятности. По большей части, он папина собака.

- И в итоге ты оказался здесь с этим парнем, - сказал Кинг в ответ, бросив взгляд на мастифа.

- Да, он и его брат были спасены от парня, морившего их голодом. Мы с Реми начали работать волонтерами в группе по спасению животных и, как только познакомились с ними, сразу поняли, что они созданы для нас.

- И настала очередь твоей сестры заявить о своих правах на имя.

На этот раз я услышал улыбку в голосе Кинга, хотя он и не показал ее. Это заставило задуматься, каково это, когда он находит в чем-то настоящий юмор. Я мысленно вернулся к тем ранним дням, когда впервые встретил Кинга, и понял, что, несмотря на все то, что о нем помню, я не могу представить себе его смеющегося или улыбающегося лица.

- Да. Это единственное, что Вайолет ела в то время. Она не может произнести «феттучини», а когда произносит «альфредо», звучит просто «а-фредо», но мы уловили суть. - Я помолчал, прежде чем добавить: - В смысле, ей же только шесть лет, так что мы, вроде как, сами напросились.

На этот раз именно я почувствовал себя букашкой под микроскопом, пока Кинг изучал меня. Я не мог не задаться вопросом, что он увидел, когда посмотрел на меня. Я совсем не был похож на своего отца, и хотя унаследовал более светлые черты лица от матери, пребывание в плену также повлияло на внешность, так что кое-что в себе я не мог изменить.

Какое это имеет значение, идиот? Он твой ДЯДЯ.

Я поймал себя на том, что автоматически качаю головой.

- Что? - спросил Кинг.

- Что? - тупо повторил я, глядя на него снизу вверх.

- Ты покачал головой.

- О, это, э-э, пустяки. Извини.

Я снова опустил глаза и понял, что в какой-то момент дотронулся рукой до шеи Феттучини. Мои пальцы были всего в нескольких дюймах от пальцев Кинга, поглаживающих мою собаку.

- Итак, одним из условий пребывания в городе в одиночестве было то, что Феттучини должен поехать со мной, - сказал я. Я не был уверен, спрашивал ли Кинг о присутствии собаки в маленькой квартире, но я отчаянно искал любую тему, помешавшую бы прикоснуться к его пальцам в отчаянной надежде, что он случайно прикоснется ко мне.

Что, черт возьми, я делал?

- Он, безусловно, хорошая линия защиты. Но что происходит, когда ты не можешь открыть дверь?

Вопрос Кинга заставил меня замереть. Я почувствовал тошноту, потому что подумал о том же, когда Тэд прижимал меня к двери.