Но даже когда потер глаза, убеждаясь, что они сухие, и потянулся к дверной ручке, я почувствовал, как внутри умирает какая-то частичка меня. Но у меня не было времени оплакивать эту потерю.

Нужно было сыграть свою роль.

Свою самую важную роль на данный момент.

Глава двенадцатая

КИНГ

Я должен был радоваться. Или, по крайней мере, испытывать облегчение.

Но ни одно из этих чувств не занимало первое место в сознании, когда я украдкой поглядывал на Джио, пока мы шли по оживленному тротуару.

Нет, единственное, что было у меня на уме - сожаление. Застарелое, кислое сожаление.

Я поступил правильно. Я знал это. Но почему-то то, что было правильно, все равно казалось неправильным. Я словно украл частичку души Джио, когда жестоко разрушил его фантазии. По правде сказать, как только я услышал подтверждение того, что нравлюсь Джио или, по крайней мере, раньше нравился, мне захотелось схватить его и объявить своим. По крайней мере, хотелось заключить его в объятия и сказать, как я сожалею, что причинял ему столько боли все эти годы, просто потому, что меня не было рядом с ним.

Я вздохнул и еще раз оглядел окрестности, пока мы шли по краю пешеходного потока. Был не очень поздний вечер, но, несмотря на начало десятого, казался довольно оживленным. Возможно, я просто на мгновение забыл, что мы находимся в городе, который никогда не спит. Конечно, в том районе, где я вырос, последнее, что делал бы любой здравомыслящий человек, заботящийся о своем здоровье и ценных вещах - отправлялся на прогулку после захода солнца. Черт возьми, если человек был поумнее, он бы даже не осмелился проехать по моему старому району, не говоря уже о том, чтобы пройти по нему пешком.

Осматривая окрестности, я не мог не заметить, как много женщин и немалая часть мужчин, проходя мимо, оглядывались на Джио. Я не мог их винить. Он был поразительно красив, и любой мужчина или женщина были бы счастливы хотя бы попробовать его на вкус.

Мой первый поцелуй.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, вспомнив, что тот, кому посчастливится попробовать Джио, на самом деле будет первым, кто почувствует вкус его сладких губ. Я надеялся, что каким бы недостойным дураком ни был, он позаботится о том, чтобы этот момент Джио никогда не забыл.

- Что? - Спросил Джио, и я понял, что ругательство прозвучало не так убедительно, как я хотел.

Поскольку я не мог солгать Джио... Нет, так, я не хотел лгать Джио, поэтому просто сказал:

- Ничего.

Это не было прямой ложью, но вполне могло подпадать под категорию лжи недомолвками. Я не знал. Мне было все равно. Я понимал разницу между невинной ложью и тем, что говорю Джио правду, когда ему нужно это услышать. Были вещи, о которых он не хотел или не должен был слышать правду, например, о том, что я ревнивый сукин сын.

- Кафе прямо за углом, - заставил сказать себя я.

- Да, знаю, - ответил Джио. - Я каждый день прохожу мимо него по дороге на занятия. - Его голос был ровным, бесстрастным. Опять же, я должен был быть доволен этим, потому что это означало, что Джио делал именно то, что мне было от него нужно. Он держался на расстоянии, как физически, так и эмоционально.

Я ненавидел это.

Джио был не из тех парней, которых стоит сдерживать, когда дело доходит до того, чтобы поделиться своими мыслями о чем-то. Я всегда чувствовал, что ради него достану луну и звезды, когда он посылал мне одну из своих широких улыбок. Он заслуживал того, чтобы быть с кем-то, кто всегда заставит его улыбаться.

- Привет, красавчик, - услышал я чей-то голос.

Я повернул голову влево и увидел, что симпатичный молодой человек остановился, когда мы проходили мимо, и, по-видимому, это он сделал комплимент Джио. Все, что я мог, это не схватить Джио за руку и не притянуть его ближе к себе.

Джио оглянулся на парня и мягко улыбнулся ему. К счастью, на двоих у нас был Феттучини, так что мне было немного неловко давать волю своей ревности. Я почувствовал облегчение, когда мы добрались до кафе без происшествий, но облегчение было недолгим, потому что официант, который нас обслуживал, явно был заинтересован в получении чего-то большего, чем просто хорошие чаевые.

- Прекрасная собака, - сказал Джио мужчина, которому, вероятно, было около двадцати пяти лет. Официант лишь изредка переводил взгляд на меня, но его нервные взгляды, вероятно, были направлены на то, чтобы понять, вместе ли мы с Джио. - Ваша? - спросил молодой человек, наклонившись и погладив Феттучини по голове.

- Да, - сказал Джио. На этот раз, однако, официанту не было адресовано ласковой улыбки. На самом деле, Джио даже не поднял глаз от меню. Он делал вид, что читает.

- Что я могу предложить вам выпить? - спросил официант. Казалось, его удивило отсутствие интереса со стороны Джио.

- Мне кофе, черный, - ответил я.

Джио потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что все внимание приковано к нему. Он закрыл меню и положил его на стол. Легкая дрожь его пальцев свидетельствовала о том, что он не был таким отстраненным, каким, вероятно, хотел казаться.

- Просто воды, пожалуйста.

Официант быстро удалился.

- Уже выбрал? - Спросил я, кивая на меню.

Я нисколько не удивился, когда Джио сказал:

- Эм, на самом деле я не голоден.

- Тебе нужно поесть, - сказал я, просто потому, что это было правдой. Джио не был худым, но ему определенно требовалось немного больше калорий, чтобы придать своей фигуре стройность.

Я сам заглянул в меню, хотя был совершенно уверен в том, что собираюсь заказать.

- И ты знаешь это потому, что следишь за тем, что я кладу в рот, или потому, что следишь за моим холодильником? - Спросил Джио с нотками гнева в голосе.

Это замечание застало врасплох... и вызвало злость.

- Я не знаю, - все, что я успел сказать, прежде чем Джио перебил меня.

- Откуда ты знаешь, что мне нужно больше есть, Кинг? - огрызнулся он. - Почему тебя это вообще волнует?

Светлые глаза Джио теперь сияли от волнения. Но, похоже, он и сам осознал этот факт, потому что быстро опустил взгляд и стал теребить край меню.

Я не ответил, в основном потому, что не было подходящего ответа, но также потому, что у меня было ощущение, что Джио еще не закончил.

Официант выбрал именно этот момент, чтобы вернуться с нашими напитками.

- Ребята, вы готовы сделать заказ? - спросил он.

- Он будет вегетарианский бургер с гарниром из салата, а я – сэндвич с беконом, латуком и помидором.

Официант задал стандартный список вопросов о том, какие гарниры мы бы хотели, и ушел.

- Я могу заказать сам, - пробормотал Джио. - Что бы ты ни думал, я не ребенок.

Мне понравился его гнев. Даже слишком понравился. Это означало, что Джио не был так невосприимчив ко мне, как ему хотелось бы, и я не мог не думать о том, каким он будет в постели, когда его захлестнет волна желания. У меня не было сомнений, что он не будет тихим, исключительно покорным партнером.

Я откинулся на спинку стула и просто наблюдал за ним. Джио делал то же самое со мной, но кипел от неприкрытого разочарования.

Он будет великолепен в постели. Джио точно скажет, что чувствует и чего хочет. Он не станет скрывать эмоции, чтобы скрыть свое удовольствие.

- Я знаю, что можешь, так же, как знаю, что ты бы ничего не заказал. Думаешь, если ничего не будешь есть, то, может, мы можем вернуться к тебе раньше, и ты сможешь забраться в свою постель и жалеть себя весь остаток вечера.

Провокационное замечание заставило Джио выпрямиться на стуле. Он выглядел готовым к полномасштабной схватке.

Но ссора не то, чего я хотел. Я просто хотел, чтобы он был в определенном эмоциональном состоянии. Мне нужно, чтобы он был в боевом настроении, чтобы у него хватило сил ответить на мой следующий вопрос.

- Ты стал вспоминать больше, да? - Спросил я, прежде чем Джио успел ответить на мой предыдущий комментарий.

Гнев Джио внезапно испарился, но когда он откинулся на спинку стула и стал постукивать пальцем по столу, я понял, что он не собирается уходить от ответа. Я сомневался, что он вообще осознавал, что делает пальцем. Феттучини принял это за признак беспокойства, поднялся на ноги и положил свою большую голову на колени Джио. Джио немедленно начал обеими руками поглаживать уши Феттучини.

- Как долго ты за мной наблюдал? - Спросил Джио.

- С того самого первого утра.

- Итак, ты вернулся той ночью и, пока я спал, взломал замок на двери, вошел внутрь и взял один из запасных ключей, верно?

- Да, - сказал я, потянувшись за своим кофе.

- Тебе ни капельки не стыдно, да?

Я покачал головой. Я больше ничего не сказал, потому что не считал необходимым. Правда заключалась в том, что мне нужно было убедиться, что с Джио все в порядке, и самый простой способ сделать это - взять ключ, чтобы приходить и уходить, когда мне нужно.

Но вместо того, чтобы упрекнуть в ответе, который на самом деле не был таковым, Джио спросил:

- Почему?

- Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос, - сказал я.

Разговор принял оборот, которого я не ожидал, но знал, что делает Джио. Он проверял, скажу ли я ему правду, и не собирался сдаваться, пока не получит несколько реальных ответов.

- И что, ты просто сидел и смотрел, как я сплю?

Я наклонился и сложил руки на столе.

- Я спал на диване, - сказал я. - Я был там не для того, чтобы вторгаться в твою личную жизнь, Джио. Я просто волновался.

Я ждал, что он задаст следующий логичный вопрос, но он удивил меня, сказав:

- Итак, ты меня слышал.

- Я слышал тебя. Какие бы кошмары ни снились, ты, похоже, довольно быстро очнулся от них и снова заснул.

Джио покачал головой.

- Я не заснул.

Это объясняло его усталый вид - темные круги под глазами и тяжесть, казалось, сковывающую его тело.

- Я собирался поговорить с тобой о ночных кошмарах сегодня, когда подошел к твоей двери, но услышал, как ты плачешь. Я вошел и обнаружил тебя на диване. Но не смог тебя разбудить.

Должно быть, в голосе послышалась заминка или что-то такое, потому что Джио посмотрел на меня. Я чувствовал себя букашкой под микроскопом, но у меня не было выбора. Если я хотел, чтобы Джио поддержал меня в том, чтобы остаться с ним, нужно было, чтобы он увидел правду о том, что со мной сделало наблюдение за его страданиями. Я бы не стал описывать свои эмоции словами, потому что это было уже слишком. Я не мог сказать Джио, как близок к полной потере самообладания, и что в моей жизни было очень мало случаев, которые пугали так сильно, как наблюдение за его страданиями и невозможность что-либо с этим поделать.

- Прости, - наконец, ответил Джио.

Тот факт, что он так быстро понял, что я чувствую, не стал для меня неожиданностью, и не стало откровением услышать, что он извиняется передо мной. Джио очень хорошо разбирался в людях, в том числе и во мне. Он никогда никому намеренно не причинял боль, так что то, что он не заставил меня выразить словами то, что я чувствовал в тот момент, было просто частью его натуры. Эти черты характера притягивали меня к нему, как мотылька к огню, и в то же время они были одними из многих его черт, заставлявших меня возводить эмоциональную стену между нами. Я боялся, что если не сделаю этого, Джио поймет, насколько я на самом деле облажался, и вышвырнет меня на обочину.

- О чем они? - Спросил я, заставляя себя сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Джио несколько долгих секунд не сводил с меня глаз, затем снова опустил их, чтобы понаблюдать, как пальцы играют с ушками Феттучини. Молодой человек резко выдохнул и затем сказал:

- Просто какие-то обрывки. И чувства.

- Какие, например?

Джио пожал плечами.

- Например, как я боялся его. Боялся, но также боялся его потерять. Он единственный, кто отделял меня от Плохих.

- Плохих? - спросил я.

- Я не совсем понимаю, что это значит. Я просто помню, что Плохие всегда приходили.

Возможно, он и не понимал, что это значит, но я-то понял. Судя по тому, что мы знали о его похищении, Курт приобрел Джио вскоре после того, как его похитили, так что его воспоминания о семье были еще свежи. Чтобы разорвать эту связь в голове Джио, Курту нужно было найти способ сделать мальчика полностью зависимым от него. А что может быть лучше, чем сказать, что его семья мертва и что Плохие убили их и придут за ним следующим. Травмированный восьмилетний ребенок попался бы на эту уловку, особенно если бы был всячески изолирован от общества. И хотя мы не знали всего, через что прошел Джио, его вера в то, что за ним охотятся Плохие, соответствовала той обстановке, в которой мы его нашли.

Несмотря на то, что фермерский дом, в котором содержался Джио, был очень изолированным, его, по-видимому, держали в комнате без окон в подвале Курта. Там не было ни телевизора, ни Интернета, ни каких-либо электронных устройств. В библиотеке Джио было всего несколько потрепанных старых книг, от книг для начальной школы до книг для детей младшего возраста. В небольшой библиотеке Джио было несколько учебников, так что, скорее всего, он либо обучался на дому, либо ему пришлось прибегнуть к самостоятельному обучению.

Но это было еще не самое худшее. Узнав, что к кровати были прикреплены ремни, я захотел умереть. И я хотел убивать.

Я был с Лукой, когда люди, спасшие Джио, показали нам фотографии подвальной комнаты, в которой мальчика держали почти восемь лет.

- Все это вернется, да? - Тихо спросил Джио. В его голосе и жестах безошибочно угадывались страх и страдание.

- Я буду рядом, когда это произойдет, - сказал я, не задумываясь.

Я даже продвинулся вперед и потянулся через стол, чтобы накрыть руку Джио, что вернулась на стол, продолжая постукивать. Джио слегка вздрогнул от прикосновения, но не попытался отстраниться. И я не отпустил его. Вместо этого я повернул его руку ладонью вверх, а затем провел пальцами по маленьким венам, казавшимся слишком яркими на его бледной коже.