Легкие, лишенные кислорода, сделали глубокий вдох, затем еще один и еще. Я обхватил руками большое тело Феттучини, когда он прижался ко мне. Я пытался сдержать рыдания, застрявшие в горле, но с треском провалился. К тому времени, когда все закончилось, у меня, казалось, болела каждая клеточка тела. Глаза жгло, в горле саднило, а конечности были как мертвый груз. Навалилась усталость, но не было ни капли энергии, чтобы добраться до кровати, поэтому я свернулся калачиком на слишком маленьком диване и закрыл глаза. Прошло несколько минут, прежде чем шепот сна коснулся краешков мозга, и последней осознанной мыслью была мольба к тому, кто услышит, дать мне хотя бы одну спокойную ночь.

Я не был услышан.

Глава десятая

КИНГ

Я был не из тех, кого легко напугать. Слишком много лет я провел, зная, что всякое дерьмо случится, боюсь я этого или нет.

Но наблюдать за тем, как Джио мучается от адского кошмара, и быть не в состоянии вывести его из него, было таким ужасом, какого я никогда раньше не испытывал.

- Джио, - взмолился я, наверное, в десятый раз, придерживая руки Джио, чтобы он не поранился.

Он уже успел нанести мне довольно сильный удар по голове телефоном, который сжимал в левой руке, так что последнее, чего я хотел - чтобы он упал с дивана и ударился о кофейный столик или другой предмет мебели, спеша избавиться от завладевшего его сознанием кошмара.

- Нет! - закричал Джио. - Отпусти меня! Курт, нет! Нет, пожалуйста, не оставляй меня!

Все, что я мог сделать, это не отпускать Джио, когда понял, что ему снится ублюдок, причинивший боль.

Слезы текли по лицу Джио, он рыдал и умолял своего обидчика не бросать его. Внутри все сжалось, когда я подумал, что, вероятно, вспоминает Джио.

Тот момент, когда трусливый ублюдок, укравший у него детство, приставил пистолет к собственному виску и нажал на спусковой крючок, и все это ради того, чтобы не пришлось предстать перед правосудием и провести жизнь взаперти против своей воли, как Джио на протяжении стольких лет.

- Джио, открой глаза! - Потребовал я, удерживая своим весом еще сильнее, чтобы не дать Джио дернуться и ослабить хватку.

Но рыдания и мольбы продолжались. В этот момент Джио не был собой. Он был Ником. Молодым человеком, вся жизнь которого была вплетена в жизнь его похитителя. Его слезы и чувство утраты были искренними, потому что он потерял своего, так называемого мужа.

И это было охуеть, как страшно. Несмотря на то, что Джио знал правду о том, что Курт с ним сделал, какая-то часть его сознания все еще верила во все это. Эта часть зависела от Курта во всем. Еда, кров, безопасность… любовь.

Стало физически плохо при мысли о том, от какого жестокого обращения пострадал Джио, что привело к такой слепой преданности. Знать, что Джио не только оплакивал смерть Курта, но и пытался последовать за ним, используя тот же пистолет, чтобы покончить с собой…

- Джио! - Я практически кричал, вцепившись пальцами в его нежную кожу.

Его имя застряло в горле, когда я произнес его снова. Я повторил его. И все же, он так и не проснулся. Изнутри скрутило отчаяние. Я хотел избавить его от этого воспоминания. Мне нужно было избавить его от него. Мне нужно было вернуть его туда, где он чувствовал себя любимым и защищенным по-настоящему, а не потому, что его выживание зависело от того, поверит ли он в это.

Феттучини отчаянно толкался в Джио везде, куда мог дотянуться, и из его горла вырывались глубокие стоны. Тот факт, что даже собака не могла разбудить Джио, был ужасающим.

Внутри все похолодело, когда меня охватила беспомощность.

Скажи это, зверушка , и все закончится…

Я машинально покачал головой, хотя тело требовало, чтобы я произнес заветное слово. Каким-то образом, мне удалось уцепиться за реальность, вместо того чтобы отдаться собственным демонам, но я также был странно благодарен горьким воспоминаниям. Я сделал глубокий вдох, изо всех сил стараясь подавить страх, а затем наклонился, почти касаясь губами уха Джио.

- Джио, милый, ты в безопасности. Пожалуйста… пожалуйста, просто открой глаза ради меня.

Молодой человек подо мной продолжал вырываться. Его дыхание было прерывистым, а всхлипы стали отрывистыми и хриплыми. Я рискнул и ослабил хватку на правой руке Джио, но только для того, чтобы переплести свои пальцы с его. Я поднял наши соединенные руки к лицу и приложил их к своей щеке.

- Джио, пожалуйста, - прошептал я на ухо, прижимая его руку к своему лицу и накрывая ее ладонью. - Я здесь, малыш, - прохрипел я, хотя собственное горло начало сжиматься. Я позволил губам скользнуть по его уху.

Тело подо мной еще несколько секунд замедляло движение, прежде чем полностью обмякло, и я решил, что Джио погрузился в более спокойный сон. Но когда его пальцы легонько коснулись моей щеки, я понял, что это не так.

- Кинг? - Прошептал Джио, голос прозвучал так, словно он глотал битое стекло.

Я вздохнул с облегчением и на мгновение коснулся губами его виска, прежде чем сказать:

- Да, милый, это я.

Учитывая, как все закончилось, когда мы виделись в последний раз, я был уверен, что он оттолкнет меня, но, к удивлению, он обнял меня за шею и заплакал. Несмотря на то, что всего несколько мгновений назад я слышал его рыдания, ощущение горячих слез, стекающих по моей шее, вместе с приглушенными криками, которые Джио явно пытался сдерживать, разрушили те крохи контроля, которые у меня еще оставались.

- Я держу тебя, - прошептал я на ухо Джио, притягивая его к себе, так что мы оба оказались в сидячем положении. Я обнял его одной рукой за талию, а другую положил на затылок. - Все хорошо, милый, я с тобой.

Прошло несколько долгих секунд, пока Джио боролся со своими эмоциями, но когда я просто крепче обнял его и повторял одни и те же слова снова и снова, он прекратил борьбу. Его тело сотрясалось, пока он издавал один душераздирающий крик за другим.

За годы, прошедшие с тех пор, как Джио был возвращен к нам, я несколько раз видел и слышал, как он плачет, но никогда так, как сейчас. Он никогда не казался таким... потерянным.

Или сломленным.

После спасения он испытывал целую гамму эмоций, и я был свидетелем их всех.

Гнев, страх, ярость, замешательство, отчаяние - список можно продолжать и продолжать. Но ни разу он не казался таким... необузданным.

И ни разу он не заставлял меня чувствовать себя точно так же.

Именно тогда я понял, что на самом деле не знаю, кто за кого цеплялся больше. Я сильно подозревал, что если бы Джио попытался освободиться от меня в этот момент, я бы не смог его отпустить. К счастью, эта теория осталась непроверенной, потому что Джио еще долго не отпускал меня после того, как рыдания утихли.

Честно говоря, я не мог сказать, сколько времени прошло, прежде чем он стал ослаблять хватку. Я испытал одновременно облегчение и разочарование. Облегчение, потому что держать Джио в своих объятиях было одновременно раем и адом, и разочарование по той же причине.

Когда он немного отстранился, я заставил себя ослабить объятия. Казалось, что большинство ламп в квартире были включены по какому-то таймеру, потому что они выключались и включались через разные промежутки времени. Лампа рядом с диваном все еще горела, так что я мог разглядеть черты лица Джио.

Короче говоря, он был в полном беспорядке. Лицо было красным и в пятнах, глаза опухли, из носа текло, и с каждым новым вдохом все его тело содрогалось, словно пытаясь избавиться от остатков кошмара.

Джио, должно быть, заметил, что я изучаю его черты, потому что пробормотал:

- Извини, - и стал вытирать лицо. Он попытался увеличить расстояние между нами, но из-за того, что моя рука все еще свободно обнимала его за талию, этого не произошло.

Не могу сказать, что овладело мной в этот момент, но мне было все равно. Меня волновало только то, что Джио вернулся. Я поднял левую руку и провел по его влажной щеке.

- Ты прекрасен, - признал я.

Пальцы продолжали нежно исследовать черты его лица. Его кожа казалась слишком теплой, но это не было особенно удивительно. На ресницах у него блестели слезы, и, несмотря на покрасневшие глаза, я все равно терялся в них. А его губы… Боже, они были такими мягкими и податливыми. Будут ли они такими же на ощупь, когда я прикоснусь к ним губами? Будет ли он сначала колебаться или полностью отдастся, когда я завладею его ртом? Какие звуки он будет издавать? Будет ли он шептать мое имя?

Джио выбрал именно этот момент, чтобы слегка приоткрыть губы. И реальность врезалась в меня, как товарный поезд.

В какой-то момент я практически притянул Джио к себе, так что он почти оседлал меня. Одна его рука лежала у меня на затылке, а другая сжимала запястье руки, которая его исследовала. Но по тому, как он прижимался ко мне, я мог сказать, что он не пытался помешать прикасаться к нему.

Он был моим, и я мог им завладеть. Я знал это. Чувствовал. Если я завладею его ртом, он охотно согласится. Если я попрошу его прикоснуться ко мне, он не спросит, где именно. Он инстинктивно будет исследовал меня с тем же отчаянным, невысказанным голодом, который испытывал я.

Одного поцелуя будет достаточно, чтобы он стал моим. Его первого поцелуя.

Воспоминание о его признании в ту ночь, когда я отнес его в постель, было как пощечина.

Джио почти мгновенно напрягся. Должно быть, он почувствовал мое эмоциональное отчуждение раньше, чем физическое, потому что попытался высвободиться из объятий, в то время как я начал снимать его с колен. Тело сопротивлялось и требовало взять то, что принадлежит мне. Я заставил себя подняться на ноги и подошел к приставному столику, чтобы взять коробку с салфетками. Я вернулся к дивану и передал коробку Джио, а затем сел на стол лицом к нему. Эта поза все еще позволяла мне читать его, но также заставляла держать руки при себе.

Джио несколько раз высморкался, а затем провел рукой по волосам.

- Что ты здесь делаешь? - обвиняюще спросил он. Он стал что-то искать. - Мой телефон...

Я возненавидел его за то, каким яростным он, казалось, становился. Я наклонился вперед, чтобы схватить его телефон, лежащий под подушкой спинки. К сожалению, в этом положении я снова оказался прямо перед Джио. У него перехватило дыхание, и мы оба замерли на мгновение. Потребовались все мои силы, чтобы сесть обратно на стол и передать Джио его телефон. Он быстро взглянул на него, а затем оглядел комнату. Казалось, он пытался все обдумать. Когда его взгляд остановился на мне, он снова спросил:

- Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал?

Я сделал глубокий вдох, готовясь к предстоящей битве.

- Сам вошел, - уклонился я от ответа.

Джио взглянул на дверь квартиры.

- Папа сказал, что этот замок практически невозможно открыть. Он сам его установил...

- Он прав, - ответил я. - Итак, после того, как я вскрыл его в первую ночь, взял твой запасной ключ, чтобы сэкономить немного времени.

Джио застыл как-то неестественно неподвижно.

- В первую ночь? - Прошептал он. - Что это значит? - Он не дал мне возможности ответить, потому что быстро добавил: - Ты наблюдал за мной?

Неудивительно, что Джио вскочил на ноги, его волнение было очевидным. Но когда он сделал движение, чтобы пройти мимо, я схватил его за запястье. Он застыл, но не сопротивлялся. Я подумал, может, это потому, что он чувствует те же электрические разряды, что и я.

Разряды, которых там не должно было быть. Которых там не могло быть.

Я слегка потянул Джио за руку. Он ответил не сразу, а только выдернул руку. Это задело меня, но в то же время наполнило странным чувством гордости. Мне нравилось знать, что у него достаточно чувства собственного достоинства, чтобы постоять за себя, даже если это направлено против меня. Это доказательство того, что он не сломлен. Просто его нежная душа получила массу трещин.

Я ждал, что он будет делать. Как ни странно, когда он, в конце концов, снова сел, я не почувствовал никакой победы. Может, то, как он держался, говорило о его потребности защитить себя.

Я никогда не хотел, чтобы он чувствовал себя так рядом со мной.

- Я нарушил данное тебе обещание, - признался я, хотя и не планировал начинать этот разговор именно так. Я снова обнаружил, что глаза автоматически опускаются в пол, когда пытаюсь взять под контроль свои мысли. - Я не был честен с тобой в том, почему ушел от тебя, от нашей семьи два года назад.

Все внутри словно завязалось в сотни маленьких узелков. Я чуть не подпрыгнул, когда теплые пальцы коснулись подбородка и приподняли мое лицо. Взгляд Джио мгновенно приковал к себе, даже после того, как он опустил руку. Он сцепил пальцы и начал нервно заламывать.

- Скажи, что я сделал, Кинг. Пожалуйста, я должен знать...

- Ты вырос, - сказал я. Растерянность в голосе Джио была душераздирающей, и в этот момент я понял, что этот вопрос он задавал себе сотни, а может, и тысячи раз с тех пор, как я бессердечно сбежал. -Ты вырос, Джио.

Я сразу понял, что он не понимает. Боль, что он испытывал, ясно читалась в его страдальческих глазах.

- Я все еще нуждался в тебе... - ответил он. В его голосе не было гнева, только невыносимая обида.

- Знаю, что нуждался, - сказал я, на этот раз, не сводя с него глаз.

- Тогда я не понимаю! - Джио ответил с явным огорчением. - Я звонил, писал смс, я... но тебя просто не было.

На этот раз Джио опустил глаза, и настала моя очередь снова сфокусировать на нем свой взгляд. Я сделал шаг вперед и взял его за руки, в основном для того, чтобы он не сжимал их так сильно. Как и ожидалось, всплеск за всплеском ощущений прокатился мне по рукам и каким-то образом добрался до яиц.

Перехвативший дыхание Джио был достаточным доказательством того, что я и так уже знал.

- Ты чувствуешь это, да? - спросил я.

Взгляд Джио был прикован к нашим соединенным рукам, но мой вопрос заставил его поднять его. Он слегка переместил свой вес. В его взгляде читались замешательство и удивление.