- Попробуй продышаться, милый, - пробормотал Кон, его пальцы начали нежно массировать кожу.

Я открыл рот, сказать ему, чтобы он не называл меня так, но мозг отказался подчиниться приказу. Вместо этого я поймал себя на том, что делаю глубокий вдох, как он сказал. Затем еще один. Потребовалась добрая дюжина вдохов, прежде чем затуманенный разум начал проясняться, и я смог оценить состояние своего тела. Боль локализовалась в нескольких местах, а не по всему телу. Мне было жарко, но легкая простыня, прикрывавшая нижнюю половину тела, приятно касалась кожи…

Кожи?

Какого черта?

Я вырвался из хватки Кона и хрипло выругался, когда острая боль пронзила руку. Как я мог забыть, что она сломана? Я подавил стоны, хотевшие вырваться из горла, и вместо этого здоровой рукой откинул одеяло. Я умудрился прикрыть одеялом колени, хотя и обнажил ноги.

Свои голые ноги.

Я оглянулся через плечо на противоположную сторону кровати. Простыни были в беспорядке, а на подушке в том месте, где только что была голова, виднелась четкая вмятина.

Живот скрутило, когда все встало на свои места.

Я лежал голый в его постели, и был в ней не один.

Я бросил взгляд на Кона и обратил внимание на его широкую грудь, которую столько раз видел в Интернете, но вблизи она выглядела в тысячу раз более впечатляюще. В отличие от большинства бойцов, он не был покрыт татуировками, хотя кое-где они у него были, в том числе замысловатая, спускающаяся по плечу. На груди у него было совсем немного волос, так что я смог разглядеть каждую рельефную мышцу, к которой, при обычных обстоятельствах, у меня бы руки чесались прикоснуться. Сейчас мне просто хотелось оттолкнуть все это и его подальше.

Но ярость от осознания того, что этот человек воспользовался мной, пока я был без сознания, быстро сменилась другой мыслью.

- Где они? - Спросил я, пытаясь встать с кровати.

Неудивительно, что Кон снова сжал пальцы на моей руке, не давая пошевелиться. На этот раз мне было все равно, какой боли мне стоило вырвать руку из его хватки. Его глаза расширились, что еще больше разозлило меня. Неужели этот человек действительно думал, что я буду спокойно относиться к его прикосновениям после того, что он со мной сделал?

- Мика…

- Где они? - закричал я.

Мне удалось спустить ноги с кровати, но в ту секунду, как я попытался встать, тело предало, и колени подогнулись. Если бы рядом не было Кона, обнявшего меня за талию, я бы наверняка рухнул на пол. Но когда он притянул меня вплотную к себе, я пожелал именно этого, потому что даже сквозь пелену боли мне было хорошо с ним.

Слишком хорошо.

Я попытался оттолкнуть его, но его руки обхватили крепче. Достаточно, чтобы удержать меня на месте, но не настолько, чтобы причинить боль.

- Прекрати, - внезапно прорычал он, и я инстинктивно замер.

Как ни странно, я сделал это не из страха. Я сделал это по какой-то другой причине, о которой не хотел слишком много думать.

- Твои племянница и племянник в безопасности. Они спят в комнате для гостей.

- Я хочу их увидеть! - Огрызнулся я, хотя, как ни странно, не пытался освободиться от него. Хотя именно это мне и следовало сделать.

- Сейчас два часа ночи... - начал было Кон, но я оборвал его, покачав головой.

- Мне все равно! Я хочу их увидеть!

Мне было все равно, что я веду себя неразумно. Я всю свою жизнь знал, где находятся мои племянники, чтобы обеспечить их безопасность, и не собирался останавливаться на достигнутом. Только не потому, что так сказал какой-то великолепный парень, который, возможно, был добр ко мне.

- Боже, какая же ты упрямый, - пробормотал Кон.

Но вместо того, чтобы отпустить, он заставил меня сесть на кровать. Я открыл рот, чтобы отчитать его за этот поступок, но он прервал меня, прикрыв губы рукой, прежде чем я успел вымолвить хоть слово.

- Если ты не хочешь разгуливать по квартире в чем мать родила, предлагаю позволить мне найти тебе что-нибудь из одежды.

Все, что я смог, просто кивнуть головой. Шероховатость его кожи на моих губах вызывала желание вытворять ртом всякие странные вещи. Мне даже пришлось сжать челюсти и не шевелить губами, чтобы посмотреть, на всей ли его ладони такая же странно сексуальная шероховатость.

К счастью, Кон отступил, а затем и вовсе повернулся ко мне спиной. Я заставил себя не восхищаться линиями его сильной спины, а вместо этого осмотрел свое тело. Боль отступила и локализовалась в загипсованной руке. Ощущение было такое, словно кто-то вонзил в бок острейший нож. Голова раскалывалась адски, но, закрыв глаза и не двигаясь, я немного ослабил давление. Я слышал, как Кон ходит по комнате, и, хотя часть меня желала следить за каждым его движением, я не хотел рисковать, усиливая боль, тем более что мне нужны были все силы, чтобы добраться до детей.

Не уверен, сколько времени прошло, прежде чем я снова почувствовал присутствие Кона. Казалось, от него исходило тепло, и мне захотелось прижаться к нему. Но потом я вспомнил, где нахожусь и почему.

- Они будут тебе велики, но, по крайней мере, есть завязки.

Я заставил себя открыть глаза и увидел, что Кон стоит передо мной на коленях и возится со шнурком на спортивных штанах.

- Я хочу свою одежду, - сказал я.

Что-то в моем тоне, должно быть, привлекло внимание Кона, потому что он поднял глаза. Он открыл рот, но я оборвал его, прежде чем он успел напомнить, что я на все это согласился. Не было необходимости, чтобы эту конкретную правду бросали мне в лицо.

- Я не отказываюсь от нашей сделки, - огрызнулся я. - Просто предпочел бы носить свою одежду, не возражаешь? - Ярость переполняла, пока я пытался говорить твердым, но вежливым голосом. Чего мне реально хотелось, так это наброситься на этого человека за то, что он со мной сделал.

Кон не ответил. И не пошевелился.

- Наша сделка? - его тон был угрожающим, когда он, наконец, спросил.

Этого было достаточно, чтобы заставить меня занервничать. Этого не должно было случиться, учитывая, сколько раз Рикки разговаривал со мной таким же тоном, но слышать это от Кона было как-то по-другому. Я не знал почему.

Я нервно оглянул комнату, чтобы не видеть ледяных искорок в глазах Кона.

- Надеюсь, ты предохранялся, - выпалил я, когда нервы накалились еще больше.

Я понял, что быстро теряю контроль не только над собой, но и над ситуацией. Так действовало на меня молчание Кона. Я чувствовал себя неуютно. Я ненавидел это. Даже с Рикки у меня всегда было какое-то подобие контроля над собой. По крайней мере, с тех пор, как стал старше и смирился с неизбежным. Я никогда не мог физически избежать того, что Барри и другие мужчины делали со мной, но к тому времени, когда они овладевали моим телом, я уже давно терял связь с реальностью.

Так почему же я не мог сделать этого сейчас? Какого хрена я вообще связался с этим человеком?

- Потому что это не подлежит обсуждению, - продолжил я, пытаясь заставить мозг заткнуться.

- Действительно? - Спросил Кон, и теперь его голос звучал очень надтреснуто.

Мне хотелось пнуть себя за то, что не сыграл по-другому. Если бы я был уступчив, возможно, смог бы выйти из ситуации. Но я чувствовал, что с каждым разом, открывая рот, погружаюсь все глубже и глубже. И хоть убей, я не мог остановиться.

- У этой штуки есть конечный срок, - пробормотал я, хотя и не был уверен, что он слышит, поскольку мой голос звучал так, словно его зажали в тиски.

- У этой штуки? - Повторил Кон, начиная натягивать спортивные штаны мне на ноги.

Его движения были мягкими и спокойными, как будто он одевал малыша, но челюсти были сжаты от ярости.

На этот раз я был достаточно умен, чтобы не попасться на удочку, и держал рот на замке. Когда мягкая ткань спортивных штанов поползла вверх по ногам, все, на чем я мог сосредоточиться, это на коже Кона, пока его пальцы удерживали ткань на месте. У меня хватило здравого смысла опустить руки и схватиться за пояс спортивных штанов как раз в тот момент, когда он добрался до бедер.

- Я сам, - сказал я дрожащим голосом.

Я ожидал, что Кон отвернется, когда встану, чтобы натянуть штаны на бедра, но мужчина этого не сделал. На самом деле, когда я встал, мы снова оказались лицом к лицу, и нас разделяли всего несколько сантиметров. Я ненавидел дрожь возбуждения, охватившую меня. Несмотря на то, что Барри и другие мужчины делали со мной, я понимал, что такое здоровое влечение. Мой первый опыт познании влечения, стоял прямо передо мной. Мне было лет тринадцать-четырнадцать, и я наблюдал за одним из боев Кона, когда тело неожиданно начало реагировать на его фигуру и манеру двигаться. В то время я был не один. Рикки сидел на диване в нескольких футах от меня. Я убежал в ванную, попытаться разобраться, что происходит. К тому времени, как выбрался из тесного помещения, я испытал свой первый оргазм и мне пришлось столкнуться с двумя неприглядными истинами.

Во-первых, меня привлекали парни, а не девушки.

И, во-вторых, меня влекло именно к мужчине, изменившему направление всей жизни всего лишь своими кулаками.

Я возился со шнурком спортивных штанов, но после двух неудачных попыток крупные пальцы отодвинули мои в сторону и взяли эту задачу на себя.

- Ты сказал, что у этой нашей вещи есть конечный срок, - холодно произнес Кон.

Я не ответил. Я боялся. Вот так просто. Я нутром чуял, что задел зверя за живое, и если не буду осторожен, то поплачусь за это. Стоящий передо мной Кон сильно отличался от того, которого я знал по всем интервью на телевидении. В нем не было ни обаятельного смеха, ни добродушной улыбки. И это был не тот парень, что стоял у моей больничной койки с виноватым выражением лица. Я не знал мужчину, стоявшего передо мной, и это означало, что я не знал, как с ним обращаться.

Между нами повисло тяжелое молчание, и я не осмеливался пошевелиться даже после того, как Кон закончил завязывать брюки.

- Итак, позволь убедиться, что я все правильно понял, - начал Кон.

От прохлады его тона по спине прошла волна дрожи. Сильной дрожи. Дрожь у меня обычно возникала только тогда, когда Рикки смотрел на меня, пересчитывая последние деньги от ежемесячного чека Кона.

- Я могу трахнуть тебя в любое время, когда захочу, даже когда ты без сознания, если буду предохраняться, верно? Но мне лучше поскорее насытиться, потому что наша сделка не вечна, верно?

От его грубости меня затошнило.

- Верно, - с трудом выдавил я.

- Так что технически, я могу наклонить тебя над этой кроватью прямо сейчас... - Пробормотал Кон.

Я закрыл глаза и попытался подавить стон, пронзивший все тело. Я скорее почувствовал, чем увидел, как Кон опустил голову так, что его губы оказались у моего уха.

- Еще какие-то условия? - спросил он. В его голосе не было никаких эмоций.

Тело охватила сильная дрожь. Мне захотелось оттолкнуть его. А еще я хотел обнять его и умолять снова стать тем парнем. Тем, кто так нежно держал меня на полу в больнице. Тем, кто обещал, что никогда и никому больше не позволит причинить мне боль.

Я напрягся, напомнив себе, что таких парней не существует. Черт возьми, таких людей вообще не существует. Те, кто ничего у тебя не брал, вместо этого отворачивались и делали вид, что тебя не существует. Мне нужно было это помнить.

- Ты не можешь целовать меня, - сказал я.

Теплое дыхание Кона обдало меня, когда его губы коснулись мочки уха. Как бы не болело тело, предательский член ответил на нежную ласку.

- Никаких поцелуев, - пробормотал Кон. - Нигде? - спросил он, прежде чем отстраниться настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. - Или только в губы? - добавил он, когда его темные глаза остановились именно на этой части моего тела.

Я ненавидел себя за то, что губы инстинктивно приоткрылись, совсем чуть-чуть. Мое дыхание стало прерывистым, пока голова не закружилась.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Везде. Скажи ему где угодно.

Я открыл рот, чтобы сказать ему именно это, но, к собственному ужасу, из меня вырвалось только:

- Пожалуйста.

О, Боже.

Недоверие пронзило меня, пока я изучал глазами Кона. Сердце бешено колотилось в груди, пока я ждал, что он наклонится и возьмет то, что предлагаю, но когда мой взгляд встретился с его, я ничего не увидел в его некогда сияющих глазах.

Ни победы.

Ни любопытства.

Ни доброты.

Ничего.

Просто... ничего.

На самом деле, все, что сделал мужчина, это отступил от меня на несколько шагов. Твердость его челюсти была единственным свидетельством каких-либо эмоций, когда он повернулся ко мне спиной и сказал:

- Я подожду снаружи, если ты хочешь привести себя в порядок в ванной, прежде чем увидеться с детьми.

И в тот же миг он исчез. Дверь спальни с тихим щелчком закрылась. У меня возникло искушение поспешить за ним, чтобы убедиться, что он не запер меня в комнате, но удалось подавить это желание. Вместо этого я пошел в ванную и облегчился так быстро, как только смог. Только когда мыл руки, я заметил свое отражение в зеркале. Я остановился, вглядываясь в свои почти неузнаваемые черты. Волосы торчали во все стороны, а лицо было в два раза больше обычного из-за отеков. Я громко рассмеялся, увидев это зрелище. Неудивительно, что этот мужчина не был заинтересован в том, чтобы заигрывать со мной. Одно дело - трахать парня сзади и в темноте, но при свете дня я не был таким уж ценным призом.

Я покачал головой и закончил мыть руки, прежде чем попытался расчесать волосы пальцами, чтобы немного пригладить их. Но локоны были покрыты какой-то коркой, вероятно, кровью, так что я выглядел так, словно сунул палец в розетку. Я вышел из ванной и подошел к двери спальни.

Она была не заперта.

И с другой стороны не было никакого Кона.

Комната была единственной в конце коридора, так что идти было некуда, кроме как в основное жилое помещение. Там Кона тоже не было. Гостиная и кухня представляли собой, по сути, одну огромную комнату, разделенную единственной стойкой. На противоположной стороне был еще один коридор, и я направился к нему, но остановился, услышав шум справа от себя. Кон как раз входил внутрь с балкона. Наши взгляды встретились, но, какие бы эмоции ни были в его глазах, они быстро исчезли.