При всем том, кем я был. Если у меня и был второй шанс, я не хотел его упускать.

Когда Кон прервал поцелуй, он просто застыл на мгновение, крепко зажмурив глаза и прижав пальцы к моей щеке.

- Прости меня, - прошептал он. – Прости меня, Мика. - Он снова поцеловал меня, но на этот раз поцелуй был мягким, нежным и сладким.

- За что ты извиняешься? - спросил я. - Это я все испортил...

- Нет, - покачал головой Кон и открыл глаза. - Нет, милый, ты был само совершенство. Все было идеально.

Я был в полном замешательстве.

- Тогда почему…

- Когда ты спросил, что теперь будет, я просто подумал... - Когда Кон печально покачал головой, меня осенило.

Крепко.

- Ты думал, я сожалею, - пробормотал я.

Кон просто кивнул.

Никогда бы в жизни не подумал, что человек надо мной, скрывает такие уязвимые места. Но нельзя было отрицать, что это так. Я вспомнил, как он весь сжался, сидя на краю кровати.

Ему было больно.

Ему было больно, потому что он думал, что потерял меня.

Я поднял руки, чтобы накрыть его щеки, и заставил его посмотреть на меня.

- Кто-то реально жестоко обошелся с тобой, да? - Спросил я.

Кон вздохнул и пробормотал:

- Много кто.

Я даже не представлял, как такое возможно. Кон, по-моему, был само совершенство. Он был добрым и нежным, но в то же время умел защищать. С ним я чувствовал себя защищенным и желанным. Но в то же время он заставлял меня чувствовать себя нужным.

- Кон, когда я спрашивал, что будет дальше, имел в виду после этого. - Я мельком взглянул на кровать. - Я никогда не делал ничего подобного, поэтому не был уверен, могу ли попросить тебя остаться.

- Тебе не обязательно спрашивать об этом, милый. - Он вздохнул и снова лег на меня, обхватив руками.

Я сделал то же самое и просто обнимал его некоторое время. Мне нравилось ощущать его теплую кожу под пальцами, когда я водил руками по его спине. Его мускулы доказывали, насколько он силен физически, но они ничего не говорили о том, какой он мужчина внутри. Такой, кто стремился помогать другим. Такой, кто, казалось, иногда слишком много чувствовал. Такой, кто заставил меня почувствовать, что я - весь его мир, даже не прилагая усилий.

- Останься со мной на ночь, - тихо попросил я.

Кон не произнес ни слова в ответ. Но я почувствовал, как он кивнул, а затем его губы покрыли нежными поцелуями мою шею и плечо. Тело начало реагировать, но вместо того, чтобы продолжить, Кон перевернулся на спину, хотя на этот раз и увлек меня за собой.

В итоге я оказался прижатым к его боку, и эта поза быстро стала одной из моих любимых, когда дело дошло до общения с Коном.

- Я тоже никогда этого не делал, - пробормотал он.

Я приподнялся на локте, чтобы посмотреть на него.

- В это трудно поверить, - поддразнил я.

Момент легкомыслия сработал, и Кон улыбнулся. Его взгляд переместился на меня, а затем его пальцы скользнули по моему виску, затем по шее.

- У меня никогда раньше не было отношений, - признался он. - У меня было много парней, возможно, даже слишком много, но всегда только на одну ночь, и как только заканчивал, я уходил.

Не мог сказать, что мне нравилось слушать о нем и других парнях, но хотел знать, что руководило его мыслями и поступками, поэтому молчал и просто позволял пальцам скользить по его груди в надежде, что смогу как-то успокоить его.

- Когда я был ребенком, довольно быстро понял, что люди не говорят правду. Моя мама всегда обещала, что между нами не встанет другой парень. Она много чего обещала. Но, в конце концов, я всегда оставался один. Я сам о себе заботился. Мне пришлось научиться готовить самому, я сам каждый день заставлял себя вставать и собираться в школу, мои ночи были заполнены тем, что я видел, как то один, то другой парень избивает маму, после чего она прикладывается к бутылке. По ночам я спал на полу в ее комнате, чтобы быть уверенным, что она не захлебнется собственной рвотой. А потом ее не стало, и все эти взрослые говорили мне, что все будет хорошо. - Кон уставился в потолок и покачал головой. - Не было хорошо. Не было хорошо очень долго.

Я наклонился к Кону, обнял его за талию и положил голову ему на грудь. Я был рад, когда почувствовал, как его пальцы играют с моими волосами. Это означало, что он все еще со мной, а не в прошлом, где мог так легко потеряться.

- Я всегда слышал так много плохого о приемных семьях, - сказал я. - Вот почему я так боялся потерять Кристофера и Рори. Если бы у меня были какие-то гарантии, что у них будет лучшая жизнь...

- Это испорченная система, - ответил Кон. - Есть много хороших людей, которые изо всех сил стараются заставить систему работать, но они перегружены работой и им недоплачивают. У меня было несколько хороших семей, которые приютили меня, но, к сожалению, большинство из них занимались этим только ради денег. Пара из них занималась этим по более гнусным причинам.

Я знал, о чем он говорит. Приемные дети были легкой добычей для людей, которым нужен был доступ к детям по самым отвратительным причинам.

- Ты научился никому не доверять, - сказал я, складывая два и два.

- Если быстро не усвоишь этот урок, тебе конец. Единственный, кто за тобой присматривает, это ты сам.

Пальцы Кона скользнули по моей спине. Его прикосновение было легким и нежным.

- А потом я встретил Кинга и, в конце концов, Лекса и понял, что не все лгут. С ними я чувствовал себя в безопасности. Не таким одиноким. Даже когда мы не были вместе, я знал, что есть кто-то, кто заметит мое отсутствие. Это имело большое значение в моем мире.

- Но что-то произошло, - предположил я. По тому, как он говорил, я понял, что все изменилось.

- Лекс исчез около года назад. Он просто исчез из виду. Он по-прежнему писал и отправлял электронные письма, чтобы сообщить, что с ним все в порядке, но я знал, что что-то не так. Мы все беспокоились о нем. Я, Лука, Вон, Кинг. - Кон помолчал, прежде чем добавить: - Сначала я пытался найти его, но Лекс знал, как заметать следы.

- Это, должно быть, напугало тебя, - сказал я. Зная то, что я узнал о Коне, он сделал бы все, что в его силах, чтобы убедиться, что его младший брат в безопасности. Итак, не зная, где находится молодой человек, не имея никакого контроля над тем, что с ним происходит, Кон, должно быть, был в отчаянии.

- Так и было. Я все пытался понять, что сделал не так, что заставило его прятаться от нас, от меня. Когда несколько недель назад он появился в доме Луки, я испытал такое облегчение, что сначала даже не заметил.

- Чего не заметил? - Мягко спросил я.

- Что он слепой.

- О Боже, Кон, мне так жаль. Когда ты сказал, что он потерял зрение, я не понял, что это случилось совсем недавно.

Кон покачал головой. Каким бы растерянным он ни был, его прикосновение к моей спине все еще было нежным.

- Я так злился на него за то, что он не сказал мне. Вот почему он исчез. Он знал, что слепнет, и не хотел, чтобы кто-нибудь из нас знал.

- Он пытался защитить тебя, - сказал я.

- Отчасти так оно и было, - согласился Кон. - Но он также знал, что, когда я узнаю, то захочу… Я бы захотел...

- Исправить это, - добавил я. - Исправить его.

- Он был прав, - сказал Кон. - Я бы не остановился, пока не нашел бы решение. Я отвечал за него. Я всегда буду отвечать за него.

Я подвинулся так, что оказался у Кона на груди. Я заставил его посмотреть на меня, когда сказал:

- Это не причина. Он не ответственность. Ты любишь его. Он твой брат, и ты хочешь, чтобы у него было все.

Кон закрыл глаза и кивнул.

- То, что он не сказал, подорвало твое доверие, - догадался я. Было что-то, о чем Кон мне не сказал. Я не был уверен, откуда это знал; просто я понял это по тому, как он держался.

- Кинг знал. В конце концов, Лекс рассказал все Кингу. Где он был, что он слепнет...

- Но Кинг не сказал тебе, - понял я. - Черт, Кон, это должно быть больно.

- У нас не было секретов друг от друга, - пробормотал Кон. - По крайней мере, я так думал. - Он вздохнул и перевел взгляд на меня. - Но, думаю, это неправда. У нас были секреты. Думаю, именно это меня и беспокоит. Последние несколько недель я был так слеп. Я обвинял Кинга в том, что он хранит секреты, но сам поступал так же. Я никогда не рассказывал ни ему, ни кому-либо из братьев о том, что произошло в том переулке. И мы с Кингом договорились никогда не рассказывать друг другу, что мы сделали, чтобы получить свою половину денег на операцию Лекса. Я был лицемером. Я ожидал, что все остальные расскажут мне все, но у меня не хватает смелости сделать то же самое.

- Твои братья поймут, почему ты не рассказал им о том человеке в переулке. Что-то в этом роде... это твое право - рассказывать или нет. Они не будут держать на тебя зла и не будут осуждать ни за что из этого. Я ничего не знаю о Кинге, - признался я. - Я едва помню его с того момента, как он привез детей в больницу той ночью. Но я знаю, что если он выбрал тебя своим братом, то он очень умный человек. Этот умный человек поймет, что тебе больно, и это не то, что ты можешь просто так пережить. Он любит тебя, Кон. Мне не нужно знать его, чтобы понять это.

Я положил руку ему на щеку и посмотрел прямо в глаза.

- Как он может не любить? Поговори с ним. Поговори со всеми ними. То, что у вас есть, ребята, не то, что можно найти на любом углу старой улицы. Они - твоя семья, Кон. Не позволяй прошлому изменить это. Знаю, ты не очень хорошо меня знаешь, но это, - я быстро оглядел его тело и покачал головой, - я не такой. Я не доверяю другим людям. Я не могу себе этого позволить. Но каждый раз, когда я пытаюсь отпустить тебя, все, чего мне хочется, это держаться за тебя крепче.

Кон кивнул, не сводя с меня сурового взгляда.

- Я знаю, - пробормотал он, а затем притянул меня к себе для поцелуя.

Это был берущий за душу поцелуй, от которого перехватило дыхание, и я задрожал. Когда он прервал поцелуй, я обнаружил, что снова ищу его губы. И снова. Находиться рядом было так хорошо, что я боялся потерять эту связь с ним. Этого я боялся больше, чем того, что может произойти между нами в этой большой кровати.

Я тяжело дышал, когда заставил себя отодвинуться на некоторое расстояние. Правда, не сильно далеко.

- Итак, Кон, что теперь будет? - спросил я.

- Все, что захочешь, - сказал Кон, и на его лице появилась мягкая улыбка. - Все, что угодно, Мика. Попроси, и это будет твоим.

- Останься, - сказал я. Он уже сказал мне, что сделает это, но в тот момент это было то, чего я хотел больше всего на свете, и я говорил не только об этом. Но я не мог сказать ему этого.

Еще нет.

Я даже не был уверен, что когда-нибудь смогу признаться в этом. Но об этом я мог побеспокоиться завтра. Сегодня Кон был моим, и я не собирался его отпускать.

Глава двадцать первая

Кон

К тому времени, как я проснулся на следующее утро, его уже не было.

Я старался не паниковать.

Я, правда, старался.

Но в ту секунду, когда я повернулся и увидел пустое место, меня охватил страх, и я практически вскочил с кровати. Только когда я увидел одежду Мики, аккуратно сложенную на стуле в углу, и маленький чемодан, который я купил для него, все еще стоящий в открытом шкафу, понял, что вчерашняя ночь была настоящей.

Он имел в виду именно то, что сказал.

Он хотел меня.

Не только потому, что я нравился ему физически, но и потому, что он знал, что между нами что-то есть. Нечто большее.

Было стыдно за свое поведение, когда я подумал, что Мика пытается найти вежливый способ попросить меня покинуть его постель.

Я снова сел на кровать и обнаружил, что громко смеюсь. У моих братьев сложилось впечатление, что я умею красиво говорить и знаю все, что нужно знать о романтических отношениях. Последняя часть была отчасти правдой. Я был хорош в приготовлении вина и ужина, но когда дело доходило до разговоров, настоящих разговоров, я был в лучшем случае новичком.

Я вздохнул и посмотрел на смятые простыни. Я наслаждался каждым моментом, доставляя Мике удовольствие. Как только мы преодолели неловкость, которую я вызвал своим поведением, мне понравилось все, что произошло потом. Как только мы оставили все тяжелое позади, мы заговорили о несущественных вещах.

О хорошем.

О тех маленьких светлых пятнах в нашей жизни, за которые каждый из нас цеплялся, чтобы выжить в темноте.

Его любимым цветом был синий. Ему нравились арахисовое масло и шоколад, но не арахисовое масло и желе, и он терпеть не мог арахис. Когда он был маленьким, ему хотелось водить грузовики для доставки еды. Он думал, что не может быть лучшей работы, чем водить крутой грузовик и доставлять людям посылки, заставляющие их улыбаться.

В свою очередь, я сказал ему, что люблю смотреть кулинарные шоу и всегда мечтал стать шеф-поваром. И я рассказал ему о том, как сильно хочу поехать в Грецию, увидеть свою родину. Я рассказал ему, что меня назвали в честь моего деда Константина и что я происходил из длинного рода мужчин, носивших одно и то же имя. Затем я поделился всеми мелкими подробностями, которые узнал о своих бабушке и дедушке до того, как потерял их. К тому времени, как мы заснули в объятиях друг друга, лучи утреннего солнца уже начали пробиваться сквозь занавески.

Я поднялся на ноги и быстро сходил в ванную, прежде чем спуститься вниз. Я чувствовал, что вечная усмешка на лице, превратилась в настоящую улыбку, когда я услышал знакомый звук жужжания, приближаясь к кухне. Я остановился в дверях, увидев выставленную на всеобщее обозрение дерзкую попку Мики. Мой парень склонился над духовкой, вероятно, чистил ее, так что совершенно не подозревал о моем присутствии.

Я не видел детей, поэтому воспользовался открывшимся передо мной видом и просто наслаждался им. Я подождал, пока Мика закроет духовку и начнет вытирать поверхность, прежде чем тихонько подойти к нему сзади. Неудивительно, что Мика подпрыгнул, когда я положил руки ему на бедра, но прежде чем он успел отреагировать как-либо иначе, повернул его голову и прижался губами к его губам. Он застонал, когда я поцеловал его, и мне было совершенно все равно, когда его влажные пальцы, от которых слабо пахло чистящими средствами, потянулись к моему лицу, когда он изогнулся в объятиях. Я не торопился, занимаясь любовью с его ртом, и к тому времени, когда я отпустил его, мы оба задыхались.