- Доброе утро, - прошептал я ему в губы.

- Добрый день, - поправил Мика. Его руки лежали у меня на плечах.

У меня хватило здравого смысла прихватить футболку по пути вниз, но теперь я немного жалел об этом, потому что было бы приятно ощутить прикосновение его кожи к своей. Это то, что я должен исправить сегодня вечером.

Я просто чертовски надеялся, что он согласится. Теперь, когда он был в моей постели, вернее, в его постели, я понял, что одного раза будет недостаточно. Я знал, что никогда больше не смогу спокойно спать без него в объятиях.

- Извини, кое-кто не давал мне спать своими разговорами всю ночь, - ответил я.

Мика рассмеялся и легонько толкнул меня.

- Твой завтрак в микроволновке, - сказал он.

Я заставил себя отпустить его и подошел к микроволновке.

- Где дети? - спросил я.

- Снаружи.

Все это было так по-домашнему, но я наслаждался каждой секундой. Накануне вечером Мика спросил, какие у меня планы на карьеру, поскольку предстоящий бой будет последним. У меня не было ответа, потому что и сам толком не знал. У меня было множество разных вариантов, но ни один из них не казался мне подходящим. Возможно, я просто не хотел брать на себя какие-либо обязательства в тот момент. Но когда я потянулся, чтобы нажать кнопку разогрева в микроволновой печи, то понял.

- Вот это, - услышал я свой голос.

- Это что? - Спросил Мика.

Я обернулся и увидел, что он наблюдает за мной.

- То, чего я хочу, - признался я. - Я хочу просыпаться так каждое утро. Желательно, чтобы ты был рядом со мной, но если тебе удастся выскользнуть из нашей постели, я хочу иметь возможность делать это.

- Что? Завтракать?

Я улыбнулся. Я мог сказать, что Мика шутит. Сам факт, что он чувствовал себя достаточно комфортно рядом со мной, чтобы делать это, был доказательством того, как далеко он продвинулся за последние несколько недель.

Румянец окрасил его щеки, когда он сказал:

- Я тоже.

Это было так просто.

И в тоже время нет.

То, что мы хотели одного и того же, не означало, что мы могли этого добиться. Наши жизни были настолько далеки друг от друга, насколько это вообще возможно, не говоря уже о слоне, который, вероятно, всегда будет в комнате - то, что я сделал с его братом. Как бы мне ни хотелось верить, что мы сможем преодолеть это, я не был уверен, что у нас действительно получится.

Я хотел строить с ним планы.

Я хотел давать обещания, которые намеревался сдержать, но знал, что он не готов их услышать. Не после одной проведенной вместе ночи.

Я вздохнул и повернулся обратно. Когда микроволновка запищала, я отодвинул тарелку, на которой лежала яичница с беконом, подошел к столу и сел. Появился Мика с вилкой и ножом, а затем принялся рыться в холодильнике в поисках одного из протеиновых коктейлей, которые я обычно пил сразу после еды.

- Я приготовлю тебе свежий кофе, - сказал он.

Я буквально запихивал еду в рот, потому что она была вкусной, и к тому же я умирал с голоду. Я был рад, когда Мика поставил передо мной чашку кофе, а затем подсел ко мне поближе со своей чашкой. С любым другим парнем у меня бы руки чесались избежать утреннего разговора, но, как бы ни нервничал из-за предстоящего разговора с Микой, я был рад, что он произойдет.

Мне нужно было знать, как обстоят дела.

Мне нужно было знать, что прошлая ночь была не единственной.

Мне нужно было подтверждение того, что он чувствует то же, что и я.

- Ты сегодня уезжаешь в Вегас? - Спросил Мика. Услышав этот вопрос, я как раз делал глоток кофе, так что чуть не подавился им от удивления.

- Что? Нет, - сказал я, заметив обеспокоенное выражение лица Мики.

- Разве нет?

Я покачал головой.

- Нет. В смысле, я должен быть там через пару недель, чтобы начать тренироваться, но нет, не сегодня.

Мика кивнул, но ничего не сказал. Я попытался прочесть выражение его лица, но он опустил глаза и начал теребить ручку своей кофейной чашки. Нервы взвинтились, когда я понял, что, возможно, был неправа насчет вчерашнего вечера.

- Думаю, нам стоит обсудить, что будет дальше, - пробормотал я.

Мика кивнул. Затем он достал из кармана листок бумаги и положил его передо мной.

- Думаю, я все записал, но, может, убедишься, что я ничего не пропустил.

У меня внутри все сжалось, когда я развернул бумагу и увидел строки и столбцы, заполненные цифрами. Это был отчет о том, сколько Мика должен за все, что я купил ему и детям. Но он пошел еще дальше и включил такие вещи, как стоимость еды и даже аренды. В другой колонке была указана зарплата, о которой мы с ним договорились.

Сумма, которую он якобы должен был мне, была значительной, но мне было на это наплевать. Мне захотелось скомкать бумагу в руках, но я заставил себя сохранять спокойствие и спросил:

- Ты, правда, хочешь поговорить об этом?

- Это все, о чем я умею говорить, - пробормотал Мика.

Я вздохнул, отодвинул лист и попытался встать. Его пальцы тут же сомкнулись на моем запястье и сжали его.

Сильно.

- Мне это нужно, Кон. Потому что, какой бы потрясающей ни была прошлая ночь, это моя реальность. У меня двое детей, которые зависят от меня в том, что касается правильного выбора. Они нуждаются в будущем и заслуживают его. Я не понимаю, что произошло прошлой ночью. Я не понимаю, что чувствую. Я не говорю, что нам нельзя говорить о прошлой ночи, но она не должна быть частью этого. - Он дернул подбородком в сторону листка бумаги. - Я знаю, что вел себя так, будто мне все равно, когда ты предложил это соглашение, но мне это нужно. История работы, доходы, законная опека, все это. Я не могу рисковать будущим Кристофера и Рори из-за несбыточной мечты, как это сделал Брэйди.

Я знал, что он прав. Я знал, что ему нужно было верить во что-то, что он может понять, но это все равно ранило. Но это также было интуитивным напоминанием о том, на каком этапе нашей жизни мы находились, и это было не одно и то же. Мика пытался найти свою точку опоры в этом мире. Ему нужны были независимость и стабильность. Ему нужно было знать, что он может позаботиться о себе и детях, которых растит как своих собственных.

Я согласился помочь ему в этом, так что мне пришлось признать, что предыдущая ночь на самом деле ничего не изменила. Зная, что он прав, говоря о необходимости обеспечения определенного уровня безопасности, я снова развернул лист перед собой и просмотрел его более внимательно. Как бы мне ни хотелось просмотреть его и подкорректировать цифры, чтобы сумма, которую он якобы мне должен, была значительно меньше, я знал, что Мика достаточно умен, чтобы понять это. Было всего пара мест, где он переоценил свои возможности, поэтому я исправил их и вернул ему листок обратно.

- Спасибо, - пробормотал он, засовывая его обратно в карман.

Я кивнул.

- Пойду, позвоню своему детективу, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь успехи в поисках Клары. - Я попытался встать, но Мика протянул руку и снова обхватил пальцами мое запястье.

- Кон, - начал он.

Я ненавидел его за то, что он все еще не поднял глаз. Я не был уверен, было ли это связано со мной или это просто настолько укоренилось в нем, что он даже не осознавал, что делает. В любом случае, все, что я мог сделать, это не приподнять его подбородок и не заставить его посмотреть на меня.

- Мне страшно, - признался он так тихо, что я его почти не расслышал.

Все мое раздражение из-за того, что он настаивал на том, чтобы мы сохраняли наши деловые отношения в силе, просто исчезло. Я знал, что он говорил не о том, сколько он мне должен, и даже не о том, что случилось с Кларой, хотя я знал, что это сильно давило на него.

- Мне тоже, - сказал я, положив свободную руку поверх его, державшей меня за запястье.

- Ты сказал, что я не обязан спрашивать, - прошептал Мика.

Я знал, о чем он говорит. Накануне вечером я сказал ему, что ему не обязательно просить меня остаться. Сердце подпрыгнуло к горлу, когда я понял, что он так упорно пытался донести до меня. Я протянул руку, обхватил его за шею и притянул к себе, чтобы накрыть его рот своим. Мика захныкал и впился ногтями мне в запястье, когда мы поцеловались. Мы оба тяжело дышали, когда я отпустил его. Прежде чем я успел ответить, в дверь вбежали Кристофер и Рори.

- Дядя Мика, иди, посмотри. Мы с Кристофером нашли бабочку!

Маленькая девочка начала дергать своего дядю за руку.

Ту рукой, которой он держал меня, он отпустил ее, как только дети вошли в дом.

- Хорошо, иду, - сказал Мика, вставая. Его глаза встретились с моими, и я увидел в них беспокойство. Как только он стал отходить от меня, я схватил его за руку и сжал пальцы.

Я убедился, что дети были вне пределов слышимости, прежде чем встать и слегка наклониться к нему.

- Сегодня вечером, - тихо прошептал я ему на ухо. Я услышал, как он тихонько выдохнул, а затем крепко сжал мои пальцы.

Я заставил себя отпустить Мику, наблюдая, как он спешит за детьми. Я знал, что, по крайней мере, в обозримом будущем у меня будут ночи, которых я буду ждать с нетерпением.

Потому что, что бы ни происходило днем, ночи означали одно и только одно.

Мика был моим.

Целиком моим.

Глава двадцать вторая

Мика

- О боже, Кон, - простонал я, когда Кон чуть изменил позу и его твердый член потерся о мой. Я уже и не помнил, как долго он чувственно мучил меня, но понял, что он еще не закончил, когда его губы нежно коснулись моих в нежнейшем поцелуе.

Каждую ночь на прошлой неделе Кон использовал все средства из своего арсенала, чтобы продлить мое удовольствие.

С того самого дня на кухне, когда я признался, что боюсь того, что происходит между нами, Кон каждую ночь приходил ко мне в комнату и показывал новый способ получить удовольствие от тел друг друга без полноценного секса. Я ожидал, что он будет давить, чтобы я позволил ему войти в меня, но он ни разу даже не заикнулся об этом. Вместо этого он показывал мне, что существует бесчисленное множество способов заниматься любовью.

- Ты такой красивый, Мика, - прошептал он мне в губы.

Его пальцы скользнули по моим влажным волосам, когда он еще сильнее прижался ко мне своим твердым телом. Для этого мужчины не было никаких запретов, когда дело доходило до того, чтобы знакомить меня с удовольствиями секса. Он делал вещи, которые, я был уверен, противоречили законам природы, но даже когда я боролся со смущением от того, что он исследовал даже самые интимные части моего тела, я ни разу не почувствовал себя пристыженным, использованным или грязным.

Во всяком случае, иногда мне казалось, что я использую Кона, потому что он часто доводил меня до оргазма несколько раз, прежде чем сам получал удовольствие. А после этого он всегда сжимал меня в объятиях, расточая похвалы за то, как хорошо я доставил ему удовольствие и как мы идеально подходим друг другу. Хотя мы избегали любых разговоров о настоящих отношениях, физически мы не могли быть еще ближе.

Я пытался отдышаться, пока Кон покрывал нежными поцелуями мне шею и плечо. Я знал, что он дает мне немного расслабиться, прежде чем снова начать дразнить. Это были американские горки эмоций и ощущений, но, несмотря на то, что мне очень хотелось кончить, я наслаждался каждой секундой.

Я был так уверен, что разрушил все шансы на то, что у нас с ним все получится, когда поднял вопрос о финансах, но Кон в очередной раз доказал, какой он хороший человек, дав то, в чем я нуждался, вместо того, чтобы навязывать мне то, что он хотел. Я знал, что он хотел снять с нас денежный вопрос. Он хотел заплатить за все, чтобы мне не пришлось беспокоиться об этом. Я не сомневался, что если бы я попросил его поселить меня с детьми где-нибудь на Аляске, он бы сделал это просто потому, что хотел дать мне то, чего я хотел.

Я не позволял себе думать о том, почему он сделал что-то подобное для кого-то, кого едва знал, но, признаться, когда мы были вот так вместе, когда мы теряли себя друг в друге всеми возможными интимными способами, я мечтал о причине. Я хотел верить, что, возможно, он испытывал ко мне те же чувства, что и я к нему.

Но как только эта мечта запечатлевалась в мозгу, все сомнения и страхи всплывали на поверхность. Я не мог возложить все свои надежды и мечты на другого человека, потому что, скорее всего, остался бы ни с чем.

Меньше, чем ни с чем.

Это была ошибка, которую я не мог себе позволить. Только не сейчас, когда Кристофер и Рори зависят от меня.

Я вздохнул и отогнал мысли о будущем, сосредоточившись на том, что происходит здесь и сейчас. Теперь у меня был Кон. Я мог притворяться, что так будет каждую ночь. Что мы преодолели все, что стояло между нами, и пообещали друг другу, что это наше будущее.

Я обнял Кона за спину и позволил рукам исследовать его мускулистое тело, в то время как он продолжал дразнить меня своими нежными поцелуями. Только когда я совершил ошибку, позволив ладоням скользнуть по мускулистой заднице Кона, вспомнил, что мы не живем в какой-то идеальной мечте, потому что он сразу напрягся. Как бы сильно я ни любил каждую частичку его великолепного тела, я часто забывал, что у него не меньше шрамов, чем у меня. За последнюю неделю я стал более смелым в своих исследованиях, и хотя Кон не возражал против того, чтобы я исследовал его член, его задница была под запретом.

И это было вполне объяснимо.

Я снова быстро провел руками по спине Кона, надеясь, что не испортил весь настрой. Но, к моему удивлению, Кон завел одну руку за спину, чтобы схватить мою, а затем провел ею вниз по своему телу и положил себе на задницу.

- Все в порядке, - прошептал он мне в губы. - Я хочу этого.

Облегчение охватило меня, и я нежно сжал его, прежде чем скользнуть рукой немного ниже, туда, где его ягодицы соприкасались с бедром. В первую ночь, когда я нечаянно прикоснулся к нему так, ему стало неловко, Кон признался, что из-за изнасилования он никому не позволял прикасаться к себе в интимной близости. Он всегда был только сверху и не был заинтересован в том, чтобы быть снизу для кого-либо.