Я изо всех сил старался не издать ни звука, когда он перечислял, в скольких приемных семьях он побывал.

- Некоторые семьи по-настоящему хорошие, и они очень стараются обеспечить детям, о которых заботятся, хорошую жизнь, но такой ребенок, как я, требует много ресурсов. И не только финансовых. Радушие для меня быстро закончилось. Наверное, я никогда не задерживался на одном месте достаточно долго, чтобы кто-нибудь заметил, что я не лгу о том, что все время плохо себя чувствую. Нет ничего необычного в том, что дети в приемных семьях делают все возможное, чтобы привлечь к себе немного дополнительного внимания. Некоторые дети капризничают, некоторые становятся навязчивыми... Некоторые дети выдумывают болезни, которых не существует.

- Но ты был болен, - предположил я.

Лекс кивнул.

- Даже после того, как был диагностирован диабет, было трудно найти кого-то, кто согласился бы следить за моим здоровьем. Была пара действительно хороших соцработников, которые старались как можно чаще отправлять меня в приемные семьи, когда я выходил из больницы, но в приютах было немного проще. Так я попал к Кингу и Кону. Кинг рассказывал тебе, как мы познакомились?

- Рассказывал, - сказал я.

- Он, вероятно, преуменьшил свою и роль Кона.

- Что ты имеешь в виду?

- Они не просто защищали меня, пока мы были в приемной семье, - пробормотал он. - Они оба старше меня, поэтому повзрослели раньше, чем я. Знаешь, что происходит, когда ты взрослеешь? Тебя выбрасывают на улицу, и ты в значительной степени предоставлен сам себе. Если бы они были только вдвоем, они, вероятно, просто бы двинулись дальше. Но они должны были заботиться обо мне.

Я видел, что Лекс дрожит, но не был уверен, от холода или от чего-то другого. В любом случае, я знал, что ему нужен перерыв.

- Давай зайдем в дом, хорошо?

Лекс кивнул и позволил мне отвести его в дом. Я усадил его за кухонный стол, а затем подошел к холодильнику, чтобы найти ему что-нибудь попить. Я поставил перед ним бутылку воды.

- Расскажи мне о своих братьях, Лекс.

Лекс глубоко вздохнул.

- После того, как они повзрослели, им все равно каким-то образом удавалось следить за мной. Иногда я попадал в приемную семью, где один или оба родителя угрожали избить меня, или кто-то из старших детей избивал меня, но как только Кинг или Кон замечали на мне хоть один синяк, эти люди больше ко мне не прикасались. Иногда я просто возвращался в приют, но иногда казалось, что родители или дети боятся меня.

- Твои братья действительно любят тебя.

- Да, - выдавил Лекс, а затем вытер глаза. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями, и он сказал: - Мои проблемы со здоровьем продолжались и с возрастом. Диабет повредил мои почки, и в итоге я оказался на диализе в ожидании трансплантации. Мне было шестнадцать, когда я попал в список на трансплантацию, но в этих списках так много людей... так много достойных людей, но не хватает органов. - Лекс вздохнул и сказал: - Кон и Кинг были так расстроены. Я никогда не видел их такими. Это была единственная битва, в которой ни один из них не смог бы сразиться за меня.

Я протянул руку, чтобы накрыть ладонь Лекса. Он крепко сжал ее.

- Что произошло? - спросил я.

- Мне становилось все хуже и хуже. Я практически жил в больнице, потому что проводил много времени за аппаратами для диализа. Я был готов умереть, Гидеон. Я был так готов.

Его слова заставили меня прижать его руку к своей груди. Мысль о том, что я мог потерять его еще до того, как нашел, не давала мне покоя.

- Но Кинг и Кон отказались сдаваться. Они оба прошли тестирование, чтобы понять, подходят ли они. Оказалось, Кон подходит. - По лицу Лекса скатилась слеза. - Ты бы видел его, Гидеон. Как только Кон узнал об этом, он попытался лечь в больницу. Думаю, если бы он мог вырезать себе почку, он бы это сделал. - Лекс слегка улыбнулся, но это была грустная улыбка. Он вытер слезы и пробормотал: - Прости.

Я предположил, что он извиняется за слезы, поэтому поднял его руку и поцеловал ладонь.

- Не стоит. Тебе сделали пересадку, - сказал я. Я заметил шрам у него на боку, когда мы занимались любовью, но был слишком занят, чтобы спросить об этом.

- Да. Но только когда мне исполнилось восемнадцать. Поскольку Кон не был моим родственником и у меня не было семьи, возникло много бюрократических проволочек. Думаю, это просто из-за того, что государство не захотело оплачивать трансплантацию, а больница не хотела рисковать тем, что у меня не будет системы поддержки, которая поможет восстановиться. В любом случае, как только мне исполнилось восемнадцать, мне сделали операцию. К тому времени я был уже серьезно болен, поэтому было трудно найти врача, который согласился бы провести операцию. А моя государственная страховка не покрывала ее, потому что они сказали, что я должен оставаться на аппаратах для диализа.

- Как же тогда тебе сделали операцию?

- Кон и Кинг. Они заплатили за нее сами. И они нашли врача, согласившегося провести операцию, несмотря на риск.

- Такая операция и поддерживающее лечение не могло стоить дешево, - предположил я. Мое мнение о его братьях, даже о том, кто превратил мое лицо в гамбургер, резко возросло.

- Не могло, - тихо сказал Лекс. - Я так и не узнал, как Кинг получил деньги за свою половину, но Кон получил свою, вступив в нелегальный бойцовский клуб. - глаза Лекса наполнились слезами. - Ты бы видел его, Гидеон. Он все время был покрыт синяками… Я умолял его остановиться, но он не соглашался. Ни один из них не соглашался. Не раньше, чем они соберут все до последнего пенни.

Когда Лекс улучил минутку, чтобы взять свои эмоции под контроль, я промолчал, но провел большим пальцем по его руке, напоминая, что я рядом.

- Операция прошла успешно, и после того, как я поправился, я переехал жить к Кингу и Кону. Такое чувство, что именно тогда по-настоящему началась моя жизнь.

- В этом есть смысл, - сказал я.

- Первые восемнадцать лет своей жизни я чувствовал, что ни для кого ничего не значу, Гидеон. За исключением Кона и Кинга. И, в конце концов, других моих братьев, Луки и Вона. Я думал, что все изменится, когда я стану взрослым. Я мечтал о собственной семье. Я хотел каждое утро просыпаться рядом с мужем, чтобы наши дети вбегали в комнату и прыгали к нам в постель. Я хотел, чтобы мои братья были раздражающе заботливыми дядями. Я хотел… Я хотел быть желанным. - Лекс начал тереть свободной рукой по столу. - Но мужчины приходили и уходили. И другие вещи тоже. Работа, друзья… в моей жизни было только одно неизменное.

- Твои братья.

Лекс кивнул.

- После того, как мой бизнес по выпуску видеоигр пошел в гору, моя социальная жизнь стала намного активнее. Я знаю, тебе не нравится слушать о других мужчинах…

- Не нравится, - признался я. - Но мне нужно это услышать.

- Я стал встречаться с парнями, которые сильно отличались от тех немногих, с кем я встречался, когда был моложе. Красивые, образованные мужчины с амбициями. Я пытался просто получать удовольствие от того, что встречаюсь с кем-то новым каждый вечер, но я не так устроен. Я никогда не был таким. Я не знал, как встретить мужчину, который хотел бы того же, что и я. Тех, кто говорил, что хочет, как оказалось, интересовали только мои деньги или возможность поиметь свои пятнадцать минут славы. А потом появился Грэйди.

Лекс перестал играть со столом и постарался посмотреть мне прямо в глаза. Я все еще держал его за руку, поэтому чувствовал, какая она холодная и липкая.

- Я в полном беспорядке, Гидеон. Вот это я, - просто сказал он. - Может, снаружи я и выгляжу собранным, но внутри я все еще тот маленький ребенок, уставший надеяться на то, чего, возможно, никогда не случится. Я боюсь любить тебя. Но я верю. Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не вижу. Я вижу мир твоими глазами. Я чувствую это через твои прикосновения и слышу это через твои слова. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, чего я хочу… я хочу тебя, Гидеон. Я просто хочу тебя.

Мое сердце, казалось, готово было выскочить из груди от его признания. Никогда в жизни я не думал, что он может испытывать такие чувства ко мне. Что он может испытывать те же чувства, что и я.

- Лекс, - начал я, но тут Брюер залаял. Я услышал звук подъезжающей машины.

- Кинг приехал, - тихо сказал Лекс, вставая. - Думаю, мне нужно собрать свои вещи.

Он попытался высвободить свою руку, но я не дал. Вместо этого я встал и потянул его за собой, когда пошел к двери, чтобы открыть ее.

- Брюер, составь компанию нашему гостю, - сказал я. Хаски юркнул в дверь. Я захлопнул ее за ним и защелкнул замок. Брюер снова залился лаем, когда понял, кто пришел, и я поймал себя на том, что улыбаюсь.

- Гидеон? - в замешательстве переспросил Лекс.

Я пальцем слегка отодвинул занавеску на дверном стекле и увидел Кинга, сидящего в своей машине. У него было опущено стекло, и мне показалось, что он разговаривает с моей собакой. Возможно, он пытался загладить свою вину, я не был уверен. Но Брюер ничего из этого не воспринял.

- Хороший пес, - тихо сказал я и повернулся к Лексу.

Я притянул его к себе и накрыл его рот своим. Он удивленно пискнул, но это продолжалось секунды две. Затем он ответил на мой поцелуй. Когда я прервал поцелуй, то сказал:

- Я люблю тебя, Лекс. Я люблю каждую твою черточку, с которой познакомился, с того момента, как увидел тебя в той хижине. Это никогда не изменится. - Я крепко поцеловал его. - Мне нужно знать, что, несмотря ни на что, ты никогда в этом не усомнишься. Ты никогда не усомнишься в том, как сильно я тебя люблю и за что я тебя люблю.

Лекс подавил рыдание и кивнул.

- Вне всякого сомнения, - подтвердил он. - Я так сильно люблю тебя, Гидеон.

Я снова поцеловал его, а затем взял за руку и повел в сторону своей спальни.

- Подожди, а как же Кинг? - Спросил Лекс.

- Брюер составит ему компанию, - просто сказал я. - Насколько я помню, ты что-то говорил о том, что в постели слушаешься только моих приказов. Думаю, меня потребуется немного убедить в этом.

Смех Лекса, когда он последовал за мной без возражений, был лучшим звуком, который я слышал за долгое время. И я надеялся слышать его еще очень долго.

Очень долго.

То есть, всегда.

Глава двадцать седьмая

Лекс

- Сукин сын, - прорычал Гидеон, резко останавливаясь передо мной. Так резко, что я врезался ему в спину.

- Что? - спросил я.

- Что ж, Каллахан, по крайней мере, на этот раз вы, ребята, в нижнем белье.

Звук голоса моего брата вызвал во мне бурю эмоций. Конечно, я был рад видеть Кинга здесь, но не на кухне Гидеона, особенно после того, как мы с Гидеоном провели последние два часа, занимаясь тем, что я мог бы охарактеризовать только как очень бурный секс.

Но как бы я ни был счастлив видеть его, я беспокоился о том, что его присутствие будет означать для Гидеона, поскольку в данный момент он не был любимчиках. Пока мы занимались любовью, я мог чувствовать порезы и ссадины на лице Гидеона, а также припухлость от того, что, как я мог предположить, было довольно значительным кровоподтеком. Гидеон отмахнулся от моих опасений, но я знал Кинга. Я видел доказательства того, какой вред он мог причинить, когда защищал того, кто был ему небезразличен.

- Я запер эту дверь, - пробормотал Гидеон. Он держал меня за спиной, хотя я и не был уверен, почему. Как бы неловко это ни было, нельзя сказать, что мой брат уже не видел меня в нижнем белье.

- Да, мне потребовалось почти двадцать секунд, чтобы вскрыть ее, - сказал Кинг. - Этот парень оказался орешком покрепче, - услышал я, как добавил мой брат.

Я уже собирался спросить, о чем он говорит, когда Гидеон сказал:

- Серьезно, Брюер?

Брюер заскулил и завилял хвостом. Прежде чем я успел задать вопрос, Гидеон обратился ко мне:

- Брюер положил голову на колени твоему брату. Что ты сделал, Кинг? Намочил штаны в ведре с мясом?

- Что могу сказать, я нравлюсь парням. И, кстати, о моем мясе, водитель Лекса, похоже, вполне доволен им.

- Господи, Кинг, - простонал я, выходя из-за спины Гидеона. - Андре? Серьезно?

Мне не нужно было видеть, как Кинг пожимает плечами, чтобы понять, что это именно то, что он сделал. Мой старший брат переспал с большим количеством мужчин, чем ему полагалось, с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что его член многофункционален. Он также оставил после себя много разбитых сердец.

- Что ты здесь делаешь? - Спросил Гидеон. - На случай, если ты это пропустил, твой брат никуда не пойдет.

Я обнаружил, что одновременно краснею и улыбаюсь собственническим ноткам в голосе Гидеона. Это заставило меня пожалеть, что я не могу затащить его обратно в постель.

- Ну, как бы ни было забавно слушать, как ты удовлетворяешь моего младшего брата, - саркастически сказал Кинг, - Боюсь, есть кое-какие семейные дела, о которых нам с Лексом нужно поговорить.

Кинг был совершенно серьезен.

- Что? - обеспокоенно спросил я. - Что-то с Воном? - Из четырех моих братьев Вон единственный, кто ежедневно сталкивался с наибольшей опасностью. Поскольку в последние месяцы я не общался со своей семьей, я понятия не имел, в каком городе работал Вон в эти дни.

- Нет, - сказал Кинг.

Когда он не продолжил, я открыл рот, чтобы задать другой вопрос, но Гидеон потянул меня за руку.

- Я оставлю вас вдвоем, - сказал он.

Это заставило меня задуматься, не послал ли Кинг ему взгляд, который он не смог послать мне. На самом деле это не имело значения. Я держал Гидеона за руку, даже когда он попытался выпустить мою.

- Нет, - сказал я ему, а затем посмотрел в сторону Кинга. - Он остается, - сказал я. - Мы можем доверять ему, Кинг.

Меньше всего мне хотелось подвергать опасности кого-либо из моих братьев, но я ни за что не отпущу Гидеона. Если он собирался стать частью моей жизни, ему нужно было знать обо всех ее аспектах. Я надеялся поговорить с ним об одном конкретном аспекте с глазу на глаз, но, похоже, такой возможности больше не было.