- Значит, ты выследил его здесь, - сказал я Кингу, не сводя глаз с Лекса. - Как? - Я помнил, что Лекс никогда не оставлял свой телефон включенным надолго, но я всегда предполагал, что это потому, что он не хотел, чтобы ему звонили с работы.

- Я следил за его финансами. Он платил за все наличными, но, к моему удивлению, несколько дней назад позвонил один из моих людей и сообщил, что адвокат Лекса по недвижимости открыл депозитный счет. С этого момента мне не потребовалось много времени, чтобы понять остальное.

- Что остальное? - спросил я.

- Что он купил большой участок недвижимости у черта на куличках. Собственность, которая включала в себя три домика, которые не намного больше его гардеробной в Лос-Анджелесе.

Слова Кинга застали меня врасплох.

- Он… он купил домики у Харви Парнелла? Зачем ему это? Зачем ему покупать себе несколько домиков, которые ему не нужны?

- Ну что ж, - сказал Кинг, снова наклоняясь вперед в кресле. - Вот тут-то и начинается самое интересное. Он купил домики не себе. Он купил их для тебя.

Глава двадцать пятая

Лекс

Я хотел, чтобы все это оказалось дурным сном. Даже та часть, где Гидеон сказал, что любит меня.

Потому что это было чертовски больно.

И я не смог справиться с этим никаким разумным способом. Я вздохнул, осознав, что слишком много о себе думаю. Я был просто без ума от Гидеона.

Конечно, как будто этого было недостаточно, оставался тот факт, что мой брат избил Гидеона до полусмерти, потому что ошибочно думал, что Гидеон напал на меня, хотя на самом деле он всего лишь пытался не дать мне причинить себе боль. Теперь я это знал. Но ретроспективный взгляд на вещи был для меня пустой тратой времени. Я не мог оценить ситуацию в настоящем, так какое это имело значение, оценивать ее постфактум?

Гидеон любил меня. Как только у меня мелькнула эта мысль, голос в моей голове - тот самый, который всегда напоминал мне, что никто никогда не хотел меня таким, какой я есть, - отверг ее.

Но в кои-то веки я заглушил этот бесполезный шум в своей голове. Голос, возможно, и был прав, но моя реакция - нет. Даже если Гидеон думал, что любит меня, он не заслуживал моей отставки. Я мог бы приберечь этот момент для того, чтобы побыть одному. Но, к сожалению, так не бывает, и Гидеон снова стал свидетелем одного из моих приступов. Тогда он принял на себя основной удар кулаков Кинга. Это тоже была моя вина. Если бы я так остро не отреагировал на заявление Гидеона, Кинг никогда бы не набросился на него так, как он это сделал.

Боже, как я мог так сильно облажаться?

«Приди в себя», - ругал я себя, садясь и спуская ноги с кровати. У меня закружилась голова, но этого было недостаточно, чтобы помешать мне подняться на ноги.

- Кинг? - Позвал я.

Я с облегчением услышал шаги, приближающиеся к спальне. Я провел рукой по рубашке и брюкам, которые были на мне. На ощупь они были похожи на те, что были на мне перед тем, как мы с Гидеоном занялись любовью. Поскольку это лучше, чем быть обнаженным, я протянул руку и начал медленно продвигаться вперед. Прошло несколько недель с тех пор, как я в последний раз был в хозяйской спальне Березового домика, но я все еще помнил, что от кровати до лестницы, ведущей на первый этаж, было тридцать две ступеньки. Я сделал около десяти шагов, когда шаги, которые становились все ближе, прекратились.

- Кинг, мне нужно, чтобы ты отвел меня обратно к Гидеону. Я должен поговорить с ним. Я должен заставить его понять.

- Понять что?

Я замер при звуке голоса Гидеона. Я просто предположил, что после фиаско с Кингом и моего несвоевременного приступа гипогликемии Гидеон выставил нас из своего дома, а Кинг отвез меня обратно в Березовый домик.

- Мы у тебя или у меня дома? - Спросил я, прежде чем понял, что на самом деле это не имеет значения. Гидеон был здесь. Это было все, что меня волновало.

- Разве оба теперь не мои? - Спросил Гидеон.

В его голосе явно слышался гнев. Сначала я не понял его, но когда прокрутил вопрос в голове пару раз, все прояснилось. Несвоевременный приезд Кинга, Гидеон, называющий Березовый домик своим...

- Гидеон, - начал я, но потом понял, что не знаю, что, черт возьми, сказать. Я облажался с этим человеком по всем статьям. Я столько раз срывался на нем из-за того, чего он даже не совершал…

- Зачем, Лекс? - Спросил Гидеон.

Гнев сменился чем-то другим. Может быть, разочарованием. Даже болью. У меня заболел живот, хотя я знал, что никакая гипогликемия не спасет меня от необходимости смотреть правде в глаза.

- Я не... - Пробормотал я.

По какой-то причине я никак не мог собраться с мыслями. Глядя его глазами, я мог видеть только то, каким сумасшедшим, должно быть, выглядел. Всегда ли я был таким? Может, в глубине души я с самого начала знал, почему люди не хотели быть со мной.

- Мне никогда не было нужно от тебя ни пенни, - яростно сказал Гидеон. - Наши отношения никогда не строились на этом. Или ты так думал? Ты пытался купить меня...

- Нет! - прервал я его. Я сделал шаг вперед, но моя рука не встретила ничего, кроме воздуха. Я мог сказать, что он был прямо передо мной, но у меня не было возможности узнать, как далеко он был. Мне отчаянно хотелось, чтобы он взял меня за руку, но знал, что у него не было для этого абсолютно никаких причин. - Нет, Гидеон.

- Зачем ты это сделал, Лекс? Я любил тебя. Ты заставил меня влюбиться в тебя...

Его голос сорвался, и, к моему ужасу, прозвучал почти как всхлип. Но я не мог знать наверняка, если не мог прикоснуться к нему.

Любил. Он сказал любил. С «л».

В прошедшем времени.

Боже, что, если бы это правда? Что, если он действительно любил меня? Что, если я, наконец, нашел все, что искал всю свою жизнь, и выбросил это, потому что был слишком напуган, чтобы дотянуться, удержать? И что еще хуже, если это правда, я причинил Гидеону ужасную боль, отвергнув его.

- Знаешь, думаю, может, тебе лучше просто уйти, - сказал Гидеон. - Я позвоню Кингу, чтобы он забрал тебя.

- Нет, Гидеон, подожди! Пожалуйста, просто подожди.

Но, в отличие от многих других случаев, Гидеон не стал ждать меня. Он не потянулся ко мне. Я услышал его удаляющиеся шаги. Он уходил, как и многие люди в моей жизни.

Боль от его отказа чуть не заставила меня упасть на колени, но на этот раз мой разум взял верх над телом, и я обнаружил, что выпрямляю спину. Я глубоко вздохнул и сделал шаг вперед, затем еще один. Я сосредоточился на подсчете каждого шага и, дойдя до нужного числа, протянул руку. Меня встретило гладкое дерево. Я не стал долго размышлять о своей маленькой победе. Вместо этого я двинулся вперед и начал считать шаги, которые потребовались, чтобы пройти по коридору к Гидеону. Я услышал характерное позвякивание ошейника Брюера, но когда пес прижался ко мне, я лишь слегка потрепал его.

- Я справлюсь, приятель, - сказал я ему, когда он попытался прижаться ко мне. Продолжая двигаться вперед, я все еще ощущал присутствие собаки рядом со мной, но не чувствовал никакой необходимости опираться на нее.

Только дойдя до гостиной, я остановился и прислушался. Сначала я ничего не услышал, и у меня возникло неприятное чувство, что Гидеон покинул меня. Но как раз перед тем, как сделать еще один шаг вперед, я услышал - резкий треск, который, я знал, доносился снаружи домика.

Я закрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы пройти через гостиную, а затем к задней двери кухни. Я выбрал эту дверь, потому что был почти уверен, что звук, который слышал, доносился с заднего двора, а не с парадной. Я знал, что прав, открывая дверь.

Я не проводил много времени на заднем дворе Гидеона, поэтому у меня был момент неуверенности, когда я размышлял о том, что может произойти, особенно если Гидеон откажется меня слушать и оставит в незнакомом месте. Но на самом деле не было никаких сомнений в том, что я буду делать дальше. Вспомнив, как я споткнулся, спускаясь по ступенькам в тот день, когда Гидеон впервые привел меня к себе домой, я потянулся в поисках каких-нибудь перил. Перил не было, так что у меня не было выбора, кроме как медленно продвигаться вперед, пока я не нащупал первую ступеньку. Я не мог вспомнить, сколько там было ступенек, поэтому, пытаясь определить, достиг ли я земли, был сильно сбит с толку. Я не мог перевести дух, пока мои ботинки не коснулись снега.

Я все еще слышал звуки, которые услышал в доме, но теперь знал, что это было. Гидеон колол дрова. Я не слышал никакой паузы, поэтому предположил, что он либо не заметил, как я спускался по ступенькам, либо ему было все равно.

Я направился на звук, но понятия не имел, насколько близко к нему нахожусь. Я остановился и выкрикнул его имя, но рубка продолжалась. Я подошел ближе и повторил, и на этот раз последовала небольшая пауза, прежде чем рубка возобновилась.

- Гидеон! - Крикнул я в третий раз.

- Иди и подожди своего брата внутри, Лекс! - крикнул в ответ Гидеон.

Он снова принялся колоть дрова. Подавив свое раздражение, я снова попытался заставить его выслушать, но пока я говорил, колка не прекращалась. Мое раздражение переросло в гнев, когда я попытался придумать какой-нибудь способ заставить его выслушать меня. Когда я, наконец, разработал план, я без колебаний приступил к его осуществлению.

Если Гидеон больше не хочет меня, прекрасно. Но, черт возьми, я не собирался уходить, пока он не произнесет эти слова мне в лицо.

Глава двадцать шестая

Гидеон

Первый снежок угодил мне в спину. Второй попал мне прямо в лицо.

Я резко развернулся, как раз вовремя, Лекс запустил в меня еще одним снежком. Если бы я не увернулся, он бы тоже попал мне в лицо. Для парня, который ни черта не видит, Лекс был чертовски хорош.

- Прекрати, Лекс! - Крикнул я.

- Твои приказы действуют только в постели! - ответил он. - Так что, если только не хочешь, чтобы этот разговор состоялся именно там...

Он запустил в меня еще одним снежком. Я увернулся и поспешил к нему. Он как раз наклонился, чтобы слепить еще один снежок, поэтому я ускорил шаг и настиг его как раз в тот момент, когда он запустил в меня им. Он пролетел, не причинив вреда, над моим плечом. Но тут у мужчины хватило наглости наклониться, как будто он собирался сделать еще один выстрел, так что я схватил его за руку и дернул вперед.

- Что? - огрызнулся я.

Лекс с трудом сглотнул, но, к моему удивлению, не отвел взгляда. Его глаза не отрывались от моих, когда он сказал:

- Я купил эти домики, потому что хотел остаться здесь подольше. С тобой.

- Лекс, - начал я, потому что он опоздал. Он просто чертовски опоздал. Но он продолжил, как будто я его не прерывал.

- Я должен был уехать две недели назад. Когда я позвонил Харви, узнать, могу ли я арендовать Березовый домик еще на несколько недель, он сказал, что он уже забронирован до конца сезона. Как и другие домики. Я... я знал, что нужен тебе, но было бы неправильно предполагать, что я смогу остаться с тобой, и я не хотел останавливаться в одном из отелей в соседнем городе, поэтому я предложил купить его. Я был… Я был в отчаянии. Я не хотел уходить. - Голос Лекса значительно смягчился, когда он произнес последнюю часть.

- Твой брат сказал, что ты пытался записать домики на мое имя, - сказал я. Я ослабил хватку, потому что его близость слишком отвлекала меня. Мне нужно было сдержать свой гнев, потому что это было все, что у меня оставалось. Это было единственное, что помогало мне оставаться целым.

- После того, как я сделал Харви предложение и заплатил за то, чтобы все люди, забронировавшие домики, изменили свои планы, то понял, что невольно стал твоим боссом. Я забеспокоился, что это разозлит тебя, но потом забеспокоился, что, если я когда-нибудь продам это место кому-нибудь другому, ты можешь потерять работу. Я подумал, что ты можешь либо управлять домиками самостоятельно, либо продать их и делать все, что захочешь, с любой выгодой.

- Тебе никогда не приходило в голову просто поговорить со мной, Лекс? - Спросил я, не в силах скрыть своего недоверия к тому, что он прилагал такие нелепые усилия, чтобы просто побыть рядом со мной еще немного. Я бы с радостью позволил ему оставаться со мной столько, сколько он хотел.

- Нет, Гидеон, не приходило. Я знаю, звучит безумно, но...

Впервые за время нашего разговора Лекс опустил глаза. Я протянул пальцы, чтобы приподнять его голову.

- Но что?

- Поверить в то, что ты не захочешь меня, было намного проще, чем ждать, когда ты сам это скажешь.

- Лекс...

- Просто... просто дай мне закончить, хорошо, Гидеон? Не могу обещать, что все обретет смысл, когда я закончу, но мне нужно знать, что, отправляя меня восвояси, ты прощаешься со мной настоящим. Я не хочу думать, был ли у меня шанс с тобой, если бы я был самим собой.

Его слова разбили мне сердце, но я знал, что все, что я скажу сейчас, останется без внимания. Казалось, у него была безумная идея, что я не видел его настоящего все то время, что мы были вместе. Но я начал понимать, что Лекс был слепым уже долгое время. Задолго до того, как он потерял зрение.

- Ладно, - тихо сказал я.

Лекс неуверенно кивнул и с трудом сглотнул.

- Меня нашли, когда мне было всего несколько часов от роду, в мусорном баке за начальной школой на Лексингтон-авеню. Так я получил свое имя. Школа называлась «Начальная школа Паркера». Лексингтон Паркер. Лекс, - пробормотал он. - Они так и не нашли мою маму. Я ни во что не был завернут, не было ни записки, ничего… только я и остальной мусор.

Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но я знал, что это может сорвать разговор. Он явно изо всех сил старался держать себя в руках. Часть меня не хотела больше ничего слышать, в то время как другая часть хотела знать все. Я вспомнил, что Кинг говорил о том, что Лекс сильный человек. Его слова начинали обретать смысл.

- Я оказался под опекой государства. Многих детей, оказавшихся в подобной ситуации, сразу же усыновляют, потому что есть много людей, желающих иметь детей. Но это число довольно быстро сокращается, когда речь заходит о больных детях. И, наверное, с самого начала я был довольно болезненным ребенком. Я не очень хорошо помню первую дюжину приемных семей, но вторая дюжина была разношерстной.