Альбрехт, ставший курфюрстом, был младше своего брата ровно на год. К моменту, когда он взял в свои руки бразды правления в Бранденбурге, его имя уже было хорошо известно в Империи. Из всех братьев он был наиболее одаренным. Сильная личность, энергичный и напористый, всегда первый на турнире и в танце, на совете и на поле брани, любимец женщин. Его тело было покрыто боевыми шрамами; он был прекрасным оратором и искусным дипломатом, которого гуманисты того времени считали в равной степени подобным Ахиллесу и Одиссею. Иногда его называли «немецкой лисой». В то же время он был импульсивным и эмоциональным, высокомерным и несдержанным, а его необдуманные злые шутки часто оскорбляли окружающих. Альбрехт был ярым противником городского самоуправления, он был убежден в святости княжеской власти и окружал себя пышной свитой, стремясь уподобиться легендарному королю Артуру. Как ни парадоксально, при этом он был весьма экономным и рачительным правителем, который тщательно контролировал своих управляющих и не тратил впустую ни единой монетки. На войне и в большой политике он чувствовал себя как рыба в воде, был самым блестящим из своих современников, но в то же время нигде так и не смог сыграть главную роль.
Воспитанный в Бранденбурге, Альбрехт в 15-летнем возрасте был направлен ко двору короля Сигизмунда в Пресбурге. Год спустя, в 1431 году, он вместе со своим отцом принимал участие в бесславном походе против гуситов. Потом он присутствовал на рейхстагах, участвовал в выборах римского короля в 1438 году, помогал королю Альбрехту утвердиться на богемском престоле и был назначен наместником в Силезии. В качестве сторонника Фридриха III он в 1444 году принимал участие в борьбе со швейцарцами. Во Франконии он преследовал свои собственные территориальные интересы, и эти конфликты тесно переплетались с процессами в Империи. С 1455 года Альбрехт был советником императора, получая годовое жалование в размере пяти тысяч гульденов. В этом качестве он принимал участие в боях в Венгрии и представлял интересы императора во всей Империи. Он любил подчеркивать верность своей династии императорской власти; но эта его позиция ни в коей мере не была лишенной здорового эгоизма. Привилегированное положение при императорском дворе позволяло ему преследовать свои собственные интересы.
Франконские владения Гогенцоллернов, как уже говорилось выше, не образовывали единого компактного пространства; они перемежались с различными духовными и светскими анклавами. Герцог Людвиг Баварский насмешливо говорил, что никто не знает, где у этих земель начало, середина и конец. Именно усиление власти баварских герцогов стало главной опасностью для Гогенцоллернов в этом регионе. Целью Альбрехта, соответственно, было расширить и консолидировать свои франконские владения. Он мечтал завладеть титулом франконского герцога и встать на одну ступень с герцогами Баварии. В этом ему должен был помочь его старый друг и покровитель папа Пий II, которому Альбрехт ко всему прочему обязан своим прозвищем «Ахилл». Но добиться успеха не удалось — все попытки приобрести заветный титул оканчивались одна хуже другой. Поначалу Альбрехту даже удалось присоединить к своим владениям город Китцинген, однако прибрать к рукам другие доставлявшие ему неудобство анклавы, такие как Бамберг и Эйхштедт, он не смог.
Еще более неприятным соседом являлся Нюрнберг, могущественный и независимый город, находившийся как раз между двумя половинками владений Гогенцоллернов во Франконии. С ним Альбрехт находился в состоянии постоянного конфликта, поскольку стороны никак не могли договориться, где заканчиваются права одной и начинаются полномочия другой. В 1448 году конфликт перерос в вооруженные столкновения, которые длились несколько лет. Альбрехт победил в нескольких стычках и смог взять несколько замков, принадлежавших Нюрнбергу, однако в марте 1450 года горожане одержали победу в крупном сражении. После долгих переговоров при посредничестве Баварии в 1453 году был заключен мир, по которому жители Нюрнберга обязались выплатить отступное, однако отстояли в полной мере свою территорию и свои права. В дальнейшем Альбрехт так и не смог изменить это положение дел; мощь крупных городов-государств по-прежнему не уступала могуществу территориальных князей.
Вскоре после этой неудачи Альбрехт попытался укрепить свои позиции во Франконии иным путем. Его советники дали расширительное толкование полномочиям имевшейся в руках Гогенцоллернов судебной власти, распространив ее далеко за пределы Франконии. В 1454 году эта трактовка была подкреплена императорской грамотой, однако вызвала активный протест у баварского герцога. Альбрехт пытался договориться со своим могущественным соседом, но напрасно. В 1460 году дело дошло до вооруженного столкновения, которое закончилось столь убедительной победой баварцев, что они смогли продиктовать своему противнику весьма унизительные условия перемирия. Альбрехт не смирился с поражением и готов был возобновить войну при благоприятной возможности, но баварцы были сильнее, кроме того, на их стороне находился богемский король. Единственным союзником Гогенцоллернов был Вюртемберг. 19 июля 1462 года Альбрехт потерпел поражение в битве при Гингене и на следующий год вынужден был заключить окончательный Пражский мир. Ему удалось сохранить свои земли, но пришлось отказаться от всех надежд на расширение своего влияния.
Именно соперничество с баварскими Виттельсбахами заставляло Альбрехта искать расположения императора. Только союз с Австрией, Баденом и Вюртембергом мог создать противовес баварскому блоку. Виттельсбахи в этот период возглавляли сословную оппозицию императорской власти, и это облегчало Альбрехту задачу. Однако его преданность императору не выдержала новых испытаний: чтобы не оказаться беззащитным перед Виттельсбахами, Альбрехт в 1463 году вступил в союз с Йиржи из Подебрад и способствовал помолвке его сына со своей дочерью. Даже когда отношения Йиржи с императором и папой стали ухудшаться, Альбрехт остался верен этому союзу и даже был отлучен от церкви вместе с богемским королем. Только смерть последнего в 1471 году позволила Альбрехту вновь примириться как с императором, так и с Церковью.
В начале правления в Бранденбурге перед Альбрехтом стояла задача завершить войну в Померании. Новый курфюрст не стремился добыть выход к морю и потому был настроен миролюбиво. Помимо всего прочего, на продолжение войны попросту не было денег. В 1472 году в Пренцлау был подписан мир с Померанией, в соответствии с которым Бранденбург оставлял за собой ряд захваченных городов и замков, однако признавал власть новых герцогов в Штеттине. В марте 1473 года Альбрехт вернулся во Франконию и на следующий год командовал на Нижнем Рейне императорской армией в кампании против Карла Смелого. Его тесная связь с императором была восстановлена.
Однако померанский вопрос на этом не был исчерпан. Он вновь обострился, когда возникла проблема наследования в герцогстве Глогау. В рамках этого конфликта противником Альбрехта оказался венгерский король Маттиас Корвин. В 1473 году дочь Альбрехта Барбара была помолвлена со старым герцогом Глогауским Генрихом; три года спустя он умер, и курфюрст заявил права на его наследство. В свою очередь племянник герцога Ганс Саганский заявил свои права и утвердился в герцогстве. Чтобы усилить позиции дочери, Альбрехт способствовал ее помолвке с богемским королем Владиславом из династии Ягеллонов, противником которого был Маттиас Корвин. В результате венгерский король оказался в числе врагов Альбрехта. Поскольку фактическая власть в герцогстве принадлежала Гансу Саганскому, Владислав так и не вступил в брак с Барбарой и не оказал своему несостоявшемуся тестю никакой поддержки.
В это время активизировались и померанские герцоги, которые в 1476 году возобновили войну, чтобы вернуть себе потерянные города и замки. Особенно опасное развитие ситуация приобрела после того, как в 1477 году на поле сражения погиб Карл Смелый и император был вынужден вступить в войну с французским королем Людовиком XI, чтобы защитить права своего сына на Бургундию. В результате Альбрехту не приходилось ждать помощи с его стороны. Натиск турок на Маттиаса Корвина в это время ослаб, и венгерский король со своим войском подошел к Вене. Император поспешил заключить с ним мир, король Владислав также договорился с Маттиасом, так что венгры могли теперь направить все свои силы против Бранденбурга. Маттиас Корвин стал душой нового союза. Опираясь на его поддержку, померанцы захватили Гарц и Фирраден и вторглись в Ноймарк.
Маркграф Иоганн, сын Альбрехта, правивший в тот момент в Бранденбурге, оказался в отчаянном положении. Он умолял отца лично явиться в марку, чтобы бороться с многочисленными врагами. Отчаянные призывы сына подействовали: в 1478 году Альбрехт привел с собой 20-тысячное войско, отбросил померанцев и за несколько месяцев отбил все ранее принадлежавшие ему города и замки, за исключением Гарца, расположенного в исключительно важной стратегической точке на Одере.
Померанский поход Альбрехта был блестящим свидетельством его полководческого таланта. Однако в августе 1478 года Маттиас Корвин лично вступил в войну, и вскоре венгры вторглись в Бранденбург. Альбрехт поспешил заключить мир с Померанией и преградил путь венграм у Франкфурта. В этой ситуации его спасло лишь то, что в 1479 году турки заключили мир с Венецией и вновь угрожали Венгрии. Маттиас вынужден был договориться с Альбрехтом, однако по условиям этой договоренности Барбара отказывалась от всяких претензий на Глогау, получив в качестве компенсации 50 тысяч венгерских гульденов. Одновременно был заключен и мир с Померанией.
Но история с герцогством Глогау на этом не закончилась, поскольку Маттиас Корвин не мог выплатить означенную сумму. В 1482 году он заключил с бранденбургским наместником договор в Каменце, по которому Бранденбургу в качестве залога был передан ряд городов. Альбрехт был не слишком доволен достигнутым результатом, однако в конечном счете ратифицировал договор. Переданные в залог города Кроссен, Цюллихау, Боберсберг и Зоммерфельд так и остались в составе Бранденбурга.
Как уже говорилось выше, к этому моменту в курфюршестве правил старший сын Альбрехта Иоганн — сначала под присмотром регентского совета, ключевым членом которого был канцлер Фридрих Зессельманн, а с 1476 года в качестве полноправного наместника. Внутренняя ситуация была исключительно сложной. Фридрих II оставил после себя долги в размере 100 тысяч рейнских гульденов, и сословия отказывались их оплачивать. Города и дворянство заключили между собой в 1470 году союз, обязавшись противиться любым чрезвычайным налогам. Был образован комитет, которому поручили следить за выполнением этого решения и при необходимости организовать вооруженное сопротивление. Сословия не поддерживали внешнеполитические проекты Альбрехта и не желали расширения территории марки. И война в Померании, и конфликт из-за Глогау казались им чисто династическими проектами, не соответствовавшими интересам Бранденбурга.
Именно этим внутриполитическим давлением объясняется то, что Альбрехт в 1472 году быстро договорился с Померанией. Развязав себе таким образом руки, курфюрст потребовал от сословий помощи в выплате долгов. После долгой борьбы на ландтаге сословия уступили; 100 тысяч рейнских гульденов предстояло выплатить равномерными долями в течение пяти лет. В свою очередь Альбрехт должен был дать обещание, что действительно направит эти деньги на погашение долгов и в дальнейшем будет собирать чрезвычайный налог только в трех случаях: поражение в борьбе с внешним врагом, внутренняя война, необходимость обеспечить принцессу приданым. Кроме того, курфюрст должен был пообещать, что не будет без согласия сословий отдавать в залог кредиторам города и земли.
Однако когда дело дошло до выплат, рыцари и города поссорились по поводу того, какую часть суммы должно внести каждое сословие. Курфюрст в этой ситуации предложил компромисс: города вносят половину требуемых денег, дворянство — меньше половины, а оставшуюся часть следовало получить за счет новых пошлин. Городам при этом предоставлялось право взимать в свою пользу ряд местных налогов. Это был умелый ход, отвечавший потребностям всех заинтересованных сторон.
Ландтаг одобрил предложение Альбрехта. Однако затем города решили, что новые пошлины вредят торговле, и отказались пускать к себе маркграфских таможенников. В ответ курфюрст созвал суд из представителей сословий, который приказал городам платить новые пошлины. Города тут же прекратили все выплаты, и дворянство незамедлительно последовало этому примеру. Казалось, сопротивление стало всеобщим.
Альбрехт отправился ко двору императора, чтобы заручиться его поддержкой в борьбе с непокорными городами. Маркграф Иоганн же остался в сложном положении. Канцлер Зессельманн не видел выхода из сложившейся ситуации и попросил курфюрста дать ему отставку. В мае 1473 года Альбрехт вернулся в марку; он привез с собой императорскую грамоту, но и она не сломила сопротивление городов. Зессельманна он смог уговорить остаться на своем посту, и на протяжении следующих нескольких лет канцлер пытался всеми средствами защитить интересы маркграфа. Альбрехт не посылал ему никаких денег из своих франконских доходов, считая, что марка должна обходиться собственными силами. Только в 1476 году, когда Альбрехт вновь приехал в Бранденбург, ему удалось добиться компромисса с городами, в общем и целом заставив их принять свои требования. Однако и после этого сбор согласованных денежных сумм шел очень тяжело. Даже к 1486 году расплатиться с долгами все еще не удалось.
К этому моменту новые войны сделали необходимым новый чрезвычайный сбор. На ландтаге 1480 года духовенство и дворянство одобрили его, в то время как города вновь проголосовали против и присоединились к общему решению лишь три года спустя. Правило, согласно которому решение может быть принято большинством из двух сословий при сопротивлении третьего, никогда не было общепризнанным. Однако на практике, если духовенство и дворянство были согласны друг с другом, городам было сложно настоять на своем.
Последние годы жизни Альбрехта были вновь посвящены делам Империи. На рейхстагах в Нюрнберге в 1480 и 1481 годах он играл важную роль. Его энергичная деятельность по сбору средств на войну с турками привела к конфликту с духовными князьями, в рамках которого он 1482 году был вновь отлучен от церкви. Отношения с императором Фридрихом III также не всегда складывались благоприятно. Тем не менее в феврале 1486 года во Франкфурте Альбрехт проголосовал за избрание эрцгерцога Максимилиана римским королем. Это был последний рейхстаг, на котором присутствовал 70-летний курфюрст; именно здесь, во Франкфурте-на-Майне, он и скончался 11 марта 1486 года. Бурная, наполненная множеством событий жизнь завершилась.
Альбрехт Ахилл был дважды женат: первым браком на Маргарите Баденской, вторым (с 1465 года) — на Анне Саксонской. От обоих браков у него было 19 детей, все они получили выгодные духовные или светские должности. После себя он оставил упорядоченные финансы и казну в 400 тысяч гульденов. На протяжении жизни его доходы постоянно росли; так, в Бранденбурге они увеличились за 20 последних лет его жизни с 17 до 23 тысяч гульденов. Секрет заключался не в экономическом подъеме, а в повышении эффективности финансового управления.
Здесь нужно оговориться, что Альбрехт в своей политике исходил в первую очередь из династических интересов, а не из интересов управляемых им земель. В 1473 году он написал завещание, в котором тщательно урегулировал вопросы наследования своих владений и взаимоотношения своих отпрысков. Здесь еще не выражен в явном виде ни принцип первородства, ни принцип неделимости Бранденбурга, однако на практике Альбрехт соблюдал оба эти правила. Из четырех его сыновей, которые были живы на тот момент, только трое получили в наследство земельные владения: Иоганн — Бранденбург, Фридрих и Сигизмунд — франконские княжества. В случае смерти старшего младший должен был занять его место, но только трое могли вступить в наследство, а остальным предстояло вступить в ряды духовенства. Дочерям в качестве приданого выделялись только деньги, не более 10 тысяч гульденов, при этом они должны были перед свадьбой отказываться от всех притязаний на престол. Наследникам запрещалось продавать свои владения — они могли свободно распоряжаться только тем, что приобрели самостоятельно. Эти принципы продолжали действовать еще долгое время.
Альбрехт Ахилл был последним Гогенцоллерном, правившим одновременно и во Франконии, и в Бранденбурге. Последний он рассматривал как далеко не самую важную часть своих владений. После смерти отца его сын и преемник Иоганн (1486–1499) продолжил линию Фридриха II, посвятив свои силы в первую очередь внутреннему развитию курфюршества и избегая внешних конфликтов.