После прибытия в Бранденбург перед Фридрихом встала масштабная задача: восстановить порядок и процветание на территории, находившейся в полном упадке. К этому добавлялся ряд обстоятельств, затруднявших решение указанной задачи. В первую очередь речь идет о неблагоприятной международной ситуации. К XV веку на границах Центральной Европы сложился целый ряд могущественных государств, в то время как императорская власть медленно, но неуклонно слабела. Если во времена Асканиев восток был пространством для немецкой колонизации, то теперь здесь сформировались крупные игроки, которые угрожали границам Бранденбурга. В первую очередь речь, конечно, идет о Польше. Мощь Тевтонского ордена оказалась сломлена ею в битве при Танненберге — поражение далеко не случайное, а отражавшее закономерные процессы. Дни Ордена после этого были сочтены. Торуньский мир 1466 года окончательно решил его судьбу: Западная Пруссия была уступлена Польше, Восточная Пруссия признала польское покровительство. Остатки орденских земель, отрезанные от других немецких княжеств, больше не играли в регионе никакой роли и в XVI веке превратились в светское герцогство, полностью зависимое от Польши.

В Богемии австрийский дом Габсбургов пытался утвердить свои права, однако на данном этапе не слишком успешно. Главным событием здесь стало мощное гуситское движение; итогом было образование могущественного государства во главе с королем Йиржи из Подебрад, с которым Гогенцоллерны вынуждены были считаться до самой его смерти в 1471 году. Венгерский трон занял Маттиас Корвин; перед лицом турецкой опасности он приступил к усилению своей власти и могучей рукой отнял у Богемии Моравию, Силезию и Лаузиц. Как в Померании, так и в Силезии его интересы столкнулись с интересами Гогенцоллернов. В 1490 году Богемия и Венгрия объединились; богемский король Владислав женился на вдове Маттиаса Корвина и был провозглашен венгерским королем. Владислав происходил из польской династии Ягеллонов и был тесно связан с польско-литовским государством. Могущество Ягеллонов в конце XV века несло в себе большую опасность для Гогенцоллернов, являвшихся их соседями.

Однако вернемся к Фридриху I. Прежде чем вступить в свои права, ему нужно было взять их силой. В 1411 году он отправил в Бранденбург своего представителя, рыцаря Венда фон Изенбурга, который, однако, столкнулся с сильным сопротивлением местного дворянства и ничего не смог сделать. Местные юнкеры с насмешкой говорили о «нюрнбергской безделушке», которую направил к ним император. В следующем году Фридрих лично явился во главе большой свиты в свои новые владения. Города и часть рыцарства присягнули ему, однако многие дворяне под предводительством Путлицев и Квитцовых сопротивлялись, не желая признавать власть нового маркграфа и отдавать захваченные ими замки.

Бургграф проявил себя в этой ситуации как искусный политик. Для начала он постарался изолировать своих противников от любой помощи извне. Речь шла в первую очередь о померанских герцогах, которые претендовали на прилегавшие к их владениям части марки и фактически осуществляли там властные полномочия. 24 октября 1412 году между их войском и рыцарями Фридриха произошло столкновение, в котором погиб один из ближайших сподвижников бургграфа Ганс фон Гогенлоэ. В результате этого столкновения, однако, померанские герцоги умерили свой пыл. Фридриху удалось тем временем договориться с другими соседями и привлечь их на свою сторону. В частности, мейссенский герцог Рудольф, один из союзников Сигизмунда, с самого начала поддерживал бургграфа; этот союз был подкреплен династическим браком. 9 сентября 1412 года было подписано соглашение с магдебургским архиепископом, который обязался в течение двух лет оказывать Фридриху помощь в борьбе против дворянства. Аналогичное обещание дал герцог Бернгард Брауншвейг-Люнебургский, которому Зигмунд согласился выплачивать дотацию. Союзы были заключены с герцогами Ангальта, Мекленбурга, Померании и Глогау.

Укрепив таким образом свои позиции, Фридрих смог выступить против мятежников. К началу 1413 года последние, включая Каспара Ганса цу Путлица и Ганса фон Квитцова, согласились на компромисс. Они признали Фридриха главой марки и вернули некоторые из захваченных маркграфских владений, сохранив за собой другие. Бургграф, таким образом, отказался от своего первоначального плана выкупить все города и замки, взятые дворянами в залог; впрочем, на это у него в любом случае не хватило бы денег. Важнее всего было то, что активное организованное сопротивление прекратилось. Недавние противники Фридриха даже помогли ему захватить и разрушить замок Треббин, являвшийся базой рыцарей из семейства фон Мальтиц, своими грабительскими набегами опустошавших окрестные территории.

Однако мир царил недолго. Юнкеры[17] не собирались отказываться от своего прежнего образа жизни и соблюдать законы. Путлицы и Квитцовы вступили в конфликт с магдебургским архиепископом из-за принадлежавшего последнему монастыря Цинна. Фридрих вмешался в происходящее на стороне архиепископа и в союзе с ним и с саксонским герцогом Рудольфом организовал зимой 1414 года поход против мятежников. В его распоряжении имелись осадные пушки, стрелявшие каменными ядрами и прекрасно зарекомендовавшие себя при штурме замков. В феврале 1414 года был захвачен замок Фризак, владелец которого, Дитрих фон Квитцов, смог спастись бегством. Следующим был взят Гольцов, владелец которого, Ганс фон Рохов, в рубище и с петлей на шее вынужден был молить бургграфа о пощаде. Еще больший эффект произвело взятие замка Плауэ, который благодаря толстым стенам считался неприступным. Оборонявший его Иоганн фон Квитцов, пытавшийся сбежать, был захвачен в плен на одном из окружавших замок болот. Следом пала еще одна твердыня, принадлежавшая Квитцовым, — замок Бойтен.

Покончив с Квитцовыми, Фридрих двинулся в Ноймарк и захватил замок Гарделеген, принадлежавший Альвенслебенам. После этого сопротивление местного дворянства было сломлено и юнкеры вынуждены были признать власть бургграфа. Это стало поворотным пунктом в отношениях между князьями и дворянством: стало ясно, что даже самые мощные замки бессильны против новых осадных орудий. Независимость рыцарей получила сильнейший удар.

20 марта 1414 года на собрании сословий в Тангермюнде Фридрих организовал суд над мятежниками и провозгласил новые законы, которые должны были обеспечить мир и спокойствие в марке. Теперь считалось преступлением укрывать мятежников; Вернер фон Хольцендорф, приютивший у себя Дитриха фон Квитцова, был в наказание лишен своих владений. Все сословия марки обязались преследовать разбойников и помогать друг другу в борьбе с нарушителями внутреннего мира. Рыцари, желавшие содержать вооруженную свиту, были обязаны отчитываться о ее численности перед маркграфом и отвечать за поведение своих слуг. Была восстановлена система местного судопроизводства, пришедшая до этого в совершенный упадок.

Создав таким образом основу для восстановления порядка в Бранденбурге, Фридрих оставил здесь свою умную и энергичную супругу, которой помогал берлинский священник Иоганн фон Вальдов, ставший вскоре епископом Бранденбургским. Сам он отправился в сентябре в Нюрнберг к королю Сигизмунду, который только что вернулся из Италии и был крайне раздражен непокорностью имперских князей. Фридрих сыграл решающую роль на переговорах с последними, сумев в итоге организовать коронацию Сигизмунда в Аахене 8 ноября 1414 года и его последующую поездку в Констанцу на церковный собор, который должен был покончить с расколом и провести реформу Церкви и Империи.

Однако 20 марта 1415 года Папа Иоанн XXIII, уже согласившийся на свое отречение, без которого было невозможно восстановление единства Церкви, бежал из Констанцы под защиту тирольского герцога Фридриха. Успех собора оказался под угрозой. В этой ситуации бургграф Фридрих при поддержке других князей и швейцарцев провел короткую военную кампанию и вынудил тирольского герцога подчиниться императорской власти и отказаться от покровительства Иоанну XXIII. Последнему пришлось вернуться в Констанцу и подчиниться решениям собора.

В благодарность за эти услуги Сигизмунд решил сделать бургграфа Фридриха полновластным маркграфом и курфюрстом. Это произошло 30 апреля 1415 года. В императорской грамоте еще предусматривалась возможность последующего отзыва этого пожалования — но только при условии предварительной выплаты 400 тысяч гульденов. В свою очередь Фридрих обязался в том случае, если его род пресечется или если он сам будет избран королем, вернуть марку Люксембургскому дому. Однако и первое, и второе было совершенно невероятным. Сигизмунд был уверен в надежности своего старого соратника и через пожалование укреплял свои позиции в коллегии курфюрстов, что было явно выгодно Люксембургскому дому.

Пока Сигизмунд ездил по Европе, чтобы обеспечить признание решений Констанцского собора, Фридриху предстояло добиться признания своего нового статуса от курфюрстов, короля Венцеля и сословий самой марки. Проще всего дело обстояло с курфюрстами; сложнее всего было успокоить Венцеля, который в тот момент находился в плохих отношениях со своим братом. В 1416 году Фридрих отправился в Прагу, где ему с большим трудом удалось предотвратить открытый разрыв между обоими братьями; однако побудить Венцеля признать назначение он не смог. Некоторые сложности возникли и в самой марке. Дитрих фон Квитцов отправился к герцогу Штеттина и в союзе с ним совершал набеги на бранденбургскую территорию. Потребовалось осудить действия герцога на уровне Империи, чтобы положить им конец. После этого Фридриху удалось заключить с ним соглашение и даже вернуть себе часть Укермарка.

Приведение сословий к присяге было организовано на ландтаге[18] в Берлине 21 октября 1415 года. В этот день династия Гогенцоллернов окончательно утвердилась в марке Бранденбург. Сопротивление мятежного дворянства постепенно прекратилось. Путлицы и Роховы вернулись в свои поместья. С Квитцовыми тоже удалось достичь соглашения, по которому они согласились признать новый порядок. В ходе переговоров Фридрих проявил мудрость и умеренность, делая ставку не только на силу, но и на компромисс. Он стремился сформировать прочные отношения между маркграфом и дворянством, и сословия должны были играть при этом важную посредническую роль.

Тем временем Сигизмунд вернулся из своего большого турне, и Фридрих осенью 1416 года отправился к нему в Констанцу. Там 18 апреля 1417 года ему была в торжественной обстановке пожалована в качестве лена марка Бранденбург и титул главного камергера Империи. В ноябре 1417 года конклав избрал папой Мартина V, ставшего общепризнанным главой Церкви. После успешного завершения собора Сигизмунд отправился в свои венгерские владения, где его личное присутствие было необходимо для борьбы с турецкой угрозой. Управление Империей на время своего отсутствия он передал курфюрсту Бранденбурга — против обычая, поскольку больше прав на это имели Пфальц или Саксония. Фридрих в своей новой должности урегулировал некоторые споры в Империи и ввел новую монетную систему. Однако предотвратить проблемы в Богемии он не смог: в 1419 году здесь вспыхнуло гуситское восстание. Сигизмунд в 1420 году на рейхстаге призвал организовать против гуситов крестовый поход; Фридрих безуспешно отговаривал его от этого предприятия. Однако в тот момент над его собственными владениями нависла опасность, требовавшая его срочного возвращения в марку.

В 1419 году против Бранденбурга сформировался большой союз, в который, помимо архиепископа Магдебургского, герцогов Померании и Мекленбурга, вступила Польша и скандинавский король Эрих. Участников союза страшили планы восстановления и расширения Бранденбурга. Король сознательно передал Фридриху все древние права маркграфов, включая право на Померанию. Фридрих в свою очередь собирался восстановить, насколько это было возможно, созданное Асканиями государство. В его планы входило также сделать марку нераздельной, с четким порядком престолонаследия, основанным на первородстве. Все это вызвало дружное сопротивление ближних и дальних соседей, не хотевших допустить усиления Бранденбурга.

Угроза Бранденбургу не позволила курфюрсту принять участие в походе против гуситов, организованном Сигизмундом. Маркграф сначала парировал угрозу с севера. В середине марта он отбил атаку со стороны Мекленбурга, потом прошел через Укермарк и одержал победу над померанцами и поляками в трехдневном сражении при Ангермюнде (25–27 марта). Вместе с ним отважно сражались его бранденбургские вассалы, еще недавно бывшие его противниками.

1420 год вообще оказался для Фридриха судьбоносным. Во Франконии умер его брат Иоганн, не оставивший наследников. Поскольку Фридрих сам не мог отправиться туда, он отправил для вступления в наследство свою супругу со старшим сыном Иоганном. Однако именно в этот момент свою роль сыграла семейная распря в баварской династии Виттельсбахов. Герцог Людвиг Бородатый, ненавидевший Фридриха и не простивший ему возвышения, вторгся во франконские владения Гогенцоллернов. Отразить атаку в отсутствие бургграфа не удалось, и замок Гогенцоллернов оказался сожжен.

Маркграф тем временем вел переговоры, чтобы закрепить достигнутый на поле сражения успех. При посредничестве Брауншвейга ему удалось переманить на свою сторону Магдебург и Саксонию, а с Померанией и Мекленбургом заключить перемирие на три года. Самым опасным противником оставалась Польша, где правил Владислав из рода Ягеллонов. Однако именно с этим монархом Фридрих смог добиться не просто мира, а сближения. Весной 1421 года курфюрст приехал в Краков, чтобы присутствовать на обручении своего второго сына, семилетнего Фридриха, с дочерью Владислава Ядвигой. Этот династический брак открывал перед Бранденбургом весьма заманчивые перспективы: Владислав был стар и сыновей у него не было. После его смерти отпрыск Гогенцоллернов вполне мог стать наследником польской короны.

Молодой Фридрих остался в Кракове и воспитывался при польском дворе. Однако эта связь имела и свои негативные последствия. В частности, оказались испорчены отношения с Тевтонским орденом, которые раньше были пусть не особенно близкими, но дружественными. Теперь Бранденбург невольно оказался в союзе с Польшей против Ордена. В то же время большинство имперских князей в этом конфликте были на стороне Ордена; их позицию вынужден был учитывать Сигизмунд, которому поддержка сословий была необходима, чтобы утвердить свою власть в Богемии. В результате Сигизмунд выступил на стороне Ордена против Польши, чем навлек на себя смертельную вражду со стороны Владислава. В свете этих событий и планируемый брачный альянс между Ягеллонами и Гогенцоллернами выглядел в глазах короля как предательство со стороны Фридриха, оказавшегося между двух огней.

28 февраля 1421 года Сигизмунд написал своему старому соратнику Фридриху письмо, осыпая его упреками, обвиняя в неблагодарности и предостерегая от связи с поляками. Но курфюрст уже не мог повернуть обратно, его договоренности с Владиславом остались в силе. С их помощью он надеялся избежать союза между Польшей и Померанией, а также удержать Владислава от помощи гуситам. Действия Фридриха сделали разрыв неизбежным, и в 1422 году маркграф примкнул к оппозиции сословий против римского короля. На рейхстаге в Нюрнберге Сигизмунд вынужден был подчиниться воле курфюрстов и даже согласиться на то, чтобы Фридрих Гогенцоллерн, теперь глубоко ненавистный ему, был поставлен во главе имперской армии.

Поход против гуситов осенью 1422 года окончился поражением; это нанесло серьезный удар по репутации Фридриха, и Сигизмунд решил при первой возможности отомстить своему бывшему соратнику. В это время скончался саксонский курфюрст Альберт, последний представитель саксонской ветви Асканиев, дядя Барбары, супруги старшего сына маркграфа Фридриха. Последний рассчитывал, что его сын станет новым саксонским курфюрстом; это было бы серьезное усиление могущества Гогенцоллернов. Однако именно этого и не хотел допускать Сигизмунд, и 6 января 1423 года он передал лен маркграфу Мейсена Фридриху Воинственному. Последнему досталось и курфюршеское достоинство. Это было судьбоносным решением, сделавшим Саксонию главным соперником Бранденбурга в регионе. Трещина в отношениях бранденбургского маркграфа и его прежнего покровителя в результате еще больше увеличилась.

Тем временем Сигизмунд вступил в переговоры с польским королем, стремясь отвратить его от союза с Бранденбургом. Фридрих в ответ организовал бурную деятельность по укреплению сословной оппозиции Сигизмунду. Он был одним из авторов плана по передаче верховной власти курфюрстам, в коллегии которых император должен был получить лишь совещательный голос. Сигизмунд в свою очередь поддержал противников Бранденбурга, которые в этот момент снова подняли голову, и в феврале 1424 года пожаловал померанским герцогам Укермарк, находившийся в руках Фридриха.

Это был уже открытый разрыв. Попытки примирения провалились. Сигизмунд требовал от маркграфа, чтобы он отказался от поддержки плана «правительства курфюрстов» и от союза с Ягеллонами. Фридрих отказался подчиниться, однако его положение оказывалось все более шатким. Оппозиционный блок в Империи распался; надежды на польское наследство растаяли, когда в октябре 1424 года четвертая супруга польского короля родила ему сына, а затем еще нескольких. Наконец, союз с Польшей распался в тот самый момент, когда Фридрих нуждался в нем сильнее всего.

Весной 1425 года старые противники Бранденбурга — Померания и Мекленбург — возобновили войну. К ним присоединился Тевтонский орден, а затем и Польша. Союзники в Империи не смогли поддержать маркграфа, и Фридрих оказался в очень опасном положении. Враги вторглись в Укермарк и заняли Пренцлау. Когда курфюрст в ноябре 1425 года осадил крепость Фирраден, господствовавшую над переправой через Одер, на выручку осажденным пришла столь сильная вражеская армия, что Фридрих вынужден был поспешно отступить, бросив весь осадный парк.

Это был полный провал, и на ландтаге в Ратенове в январе 1426 года Фридрих передал бразды правления в руки своего старшего сына Иоганна. Сам он отправился в Вену, где собирались курфюрсты и Сигизмунд. В марте при посредничестве имперских князей состоялось примирение маркграфа с королем. Его условия были таковы, что Фридрих был вынужден согласиться на все предъявленные ему требования, в то время как Сигизмунд отказывался от поддержки его баварского противника. В 1427 году были заключены мирные договоры с Померанией и Мекленбургом; хотя Пригниц и Укермарк по большей части оставались в руках маркграфа, конечной инстанцией в вопросе ленных отношений был объявлен император.

С 1426 года курфюрст Фридрих больше не появлялся в Бранденбурге. Остаток своей жизни он провел во франконских владениях, посвящая все силы их управлению, а также делам Империи. Можно сказать, что он вернулся к старой традиции своего дома после того, как его масштабные планы на севере Германии рухнули. Мы видим его на всех рейхстагах активно выступающим за реформу Империи, которая вызывала тогда всеобщий интерес. Особую роль он сыграл в ведении Гуситских войн. Несмотря на то что Фридрих с самого начала был противником политики крестовых походов, он принимал личное участие во всех кампаниях против гуситов, причем в 1427 и 1431 годах в качестве главнокомандующего. В этой роли ему не раз приходилось убедиться в недостаточности имевшихся ресурсов — его армия была невелика численно и в качественном отношении уступала гуситам. У последних был намного более высокий боевой дух и гораздо лучшая дисциплина; со своим простым оружием и вагенбургами они в тактическом отношении намного превосходили устаревшее рыцарское войско в открытом поле, да и за стенами городов чувствовали себя уверенно. Только создание большой дисциплинированной и хорошо обученной наемной армии позволило бы подавить гуситское восстание силой.

Однако для этого нужна была масштабная военная и финансовая реформа Империи, которую в тех условиях провести было невозможно. Когда Фридрих окончательно понял это, он стал настаивать на необходимости заключить с гуситами мир. В 1429 году, когда войско гуситов вторглось во Франконию, Фридрих от имени франконских сословий вел переговоры с их вожаками и в феврале 1430 года заключил с ними договор. Эта ситуация еще сильнее убедила его в том, что путем переговоров можно добиться больше, чем военной силой; ему даже удалось приобрести доверие гуситских вождей. Чтобы надавить на короля и папу, Фридрих стремился ускорить созыв Базельского собора. Однако только катастрофическое поражение при Таусе в 1431 году, когда имперское войско рассыпалось, даже не оказав решительного сопротивления гуситам под командованием Прокопа, сломило сопротивление Сигизмунда и заставило его вступить в переговоры с гуситами.

Последние только в силу ручательства бранденбургского маркграфа согласились направить своих послов в Базель; Фридрих лично взял на себя их защиту. Любая задержка переговоров была ему невыгодна. Поскольку соглашение 1430 года не было продлено, в 1432 году гуситы предприняли новый большой поход, который затронул и территорию Бранденбурга. Хотя войско гуситов было остановлено под стенами крепости Бернау, оно вернулось домой с богатой добычей. В конце концов 30 ноября 1433 года при активном содействии Фридриха были заключены так называемые Пражские компакты. Заслуга бранденбургского курфюрста в установлении мира была несомненной; Сигизмунд был признан королем Богемии. В результате старые дружеские отношения восстановились в полном объеме.

19 декабря 1437 года Сигизмунд умер, и в марте курфюрсты собрались во Франкфурте, чтобы избрать его преемника. Фридрих многим казался вполне подходящим человеком, и действительно, он был не прочь примерить королевскую корону на себя или на одного из своих сыновей. Однако, когда эта надежда не исполнилась, он поддержал Альбрехта Австрийского, зятя Сигизмунда. Этот молодой правитель прожил недолго, и в январе 1440 года Фридрих вновь участвовал в выборах короля. Он поддерживал ландграфа Людвига Гессенского, но избран на престол был Фридрих III Габсбург. Вскоре после этого, 21 сентября 1440 года, курфюрст Фридрих скончался в Кадольцбурге на семидесятом году жизни.

В капелле этого замка сохранился его портрет: полный, круглолицый, в чертах его лица видны и добродушие, и решительная твердость. Энергичный, способный правитель, он был все же в большей степени человеком Средневековья, чем того Нового времени, которое создавалось при его участии. Он прокладывал путь, но не завершил свои проекты. Его интересовали дела Империи, рейхстагу выборы короля, совещания курфюрстов, имперские войны, и им он часто уделял больше внимания, чем собственным владениям. Он был в большей степени имперским, чем территориальным князем. Позднее историки называли приобретение и восстановление Бранденбурга главным делом его жизни; в реальности это был лишь один из эпизодов его многогранной и весьма активной деятельности. Франконские владения и имперские дела были ближе его сердцу. Он жил в то время, когда будущее Империи еще внушало надежды, а пути ее реформирования активно обсуждались. Успех и величие его дома были во многом основаны на службе королю и участии в имперских делах. Только позднее, когда реформа Империи окончательно провалится, а Германия превратится в федерацию княжеств, на первый план выйдет типаж территориального монарха, какими стали со временем преемники Фридриха.

В Бранденбурге с 1426 года правил старший сын Фридриха маркграф Иоганн. О его склонностях многое говорит данное ему прозвище «Алхимик». Неудача во внешней политике, с которой началось его правление, сопровождалась новыми проблемами внутри Бранденбурга и ослаблением центральной власти, только-только укрепившей свои позиции. Дворянство вновь вернулось к практике разбойничьих вылазок; города отстаивали свою самостоятельность и в 1431 году объединились в три независимых союза городов, направленных в том числе против маркграфа.

Берлин и Кёлльн по собственному почину объединились в 1432 году; новый могущественный город лишь неохотно принимал князя в своих стенах. Уже Фридриху I разрешалось посещать свою собственную резиденцию в Берлине лишь в качестве гостя и с ограниченным количеством спутников. Маркграф Иоганн был вынужден вообще отказаться от визитов в город и останавливаться в Шпандау.

В конечном счете отцу стало ясно, что его старший сын — не тот человек, которому можно доверить сложную задачу наведения порядка в Бранденбурге. В 1437 году он разделил свое наследство, передав Иоганну Байрейт. Ансбах достался третьему сыну Альбрехту, который в 1464 году получил также франконские владения своего старшего брата, оставшегося бездетным. Курфюршество Бранденбург досталось второму сыну Фридриху, который приступил к управлению в 1437 году; вместе с ним правил самый младший из братьев, также Фридрих, прозванный Толстым. Впоследствии владения следовало разделить между двумя Фридрихами; это и произошло в 1447 году, когда Фридрих Толстый получил Альтмарк. Однако в 1463 году он скончался, не оставив наследников мужского пола, и весь Бранденбург был вновь объединен под властью Фридриха II.