Марка Бранденбург ведет свое начало от Карла Великого, который создал на Эльбе и Заале пограничные административные единицы, являвшиеся плацдармом для борьбы со славянскими соседями. Во времена саксонских императоров вдоль Эльбы существовали Биллунгская марка, Северная марка, марки Мейсен, Цейц и Мерзебург. Именно Северная марка и превратилась позднее в марку Бранденбург или, говоря точнее, в то, что после XII столетия называли Альтмарком (Старой маркой). Эта территория была базой для ведения войны, торговли и распространения христианства на земли вендов. При Оттоне Великом в Хафельберге и Бранденбурге были основаны епископства, подчиненные созданному в 968 году Магдебургскому архиепископству. Восстание вендов в 983 году уничтожило зачатки христианской культуры к востоку от Эльбы, и новая волна экспансии началась только в XII веке. Она была связана с масштабной колонизацией немцами земель к востоку от Эльбы, в результате которой марка Бранденбург и другие восточные провинции будущего прусского государства приобрели свой германский характер.

Эта колонизация осуществлялась во многом под руководством территориальных князей, правивших пограничными землями. Их интерес заключался в первую очередь в расширении своих владений и освоении новоприобретенных территорий. Само собой, что одновременное обращение язычников в христианство тоже являлось важной задачей. Однако ключевым фактором оставалось демографическое давление; рыцарство, численность которого во времена Генриха IV и Генриха V сильно выросла, в мирное время не находило себе занятий и стремилось расширить границы германских территорий. За рыцарем и священником следовал крестьянин-колонист. Крестьяне также нуждались в новых землях: все пригодные для ведения сельского хозяйства угодья на их родине были к тому моменту уже освоены и поделены. Учитывая, что во многих областях Германии крестьянское хозяйство передавалось целиком старшему сыну, масса безземельных младших сыновей оказывались не у дел. Свою роль сыграло и ослабление в XII веке крепостной зависимости. Все это создавало мощный резервуар для крестьянской колонизации остэльбских территорий, где земли было в достатке.

Духовные и светские правители, подчинившие себе новые территории, быстро поняли, как важно привести на эти земли рабочие руки. Они отправляли в разные концы Германии гонцов, расхваливавших прелести новых угодий. Эта агитация имела большой успех. За два последующих столетия немецкие колонисты проникли далеко вглубь Польши и Венгрии, освоили восточное побережье Балтики, продвинулись по Дунаю до Трансильвании. Местами, например в землях Тевтонского ордена[14], колонизация носила военный характер и являлась, по сути, завоеванием. Однако во многих случаях она была мирной[15], чему в XII–XIII веках способствовала деятельность монашеских орденов премонстрантов и цистерцианцев. Все их монастыри были одновременно земледельческими колониями и образцовыми хозяйствами; духовенство сопровождали многочисленные миряне, обрабатывавшие новые земли. Цистерцианцы, в частности, обладали ценными навыками осушения и хозяйственного освоения болотистых территорий, что во многих местах имело большое значение.

Польша, обращенная в христианство, являлась главной силой на славянском Востоке. Однако после смерти в 1139 году Болеслава III эта держава ослабла и не могла чинить препятствий немецкой колонизации. В Померании и Силезии славянские князья сами поощряли поток немецких колонистов, чтобы увеличить свои доходы. В Польше в XIV веке Казимир Великий занимался созданием немецких городов и деревень.

В некоторых местах немцы вытесняли славян, особенно в самом начале, когда еще был жив дух крестовых походов, а также в тех случаях, когда местное население проявляло враждебность. Однако значительная часть вендского населения спокойно соседствовала с немецкими колонистами, постепенно смешиваясь с ними. Надо сказать, что плотность славянского населения была не очень высокой, потому что сельское хозяйство вендов было не слишком развитым. Только с немецкими переселенцами на эти земли пришел металлический плуг, способный справиться с тяжелыми почвами. Германская культура постепенно стала доминирующей, однако смешение немцев и славян не осталось без последствий. Не случайно вскоре стали выделять особую «прусскую расу», более дисциплинированную, чем остальные немцы, и поэтому подходящую для образования сильного государства.

В марке Бранденбург дело колонизации взяли в свои руки энергичные правители из династии Асканиев. Речь шла о древнем саксонском графском роде, один из представителей которого, Альбрехт фон Балленштедт, за свою верную службу в Германии и Италии получил от императора Лотаря в 1134 году в качестве лена Северную марку. Ее прежний владелец незадолго до этого погиб в Италии. Территория, где правил маркграф, была на тот момент небольшой и на востоке не простиралась дальше Эльбы. Однако Альбрехт, которого современники прозвали Медведем, был честолюбив. До самой своей смерти в 1170 году он соперничал с саксонским правителем Генрихом Львом. Однако успеха ему удалось добиться не на этом направлении, а на восточном берегу Эльбы, где уже действовали христианские миссионеры.

Маркграф Альбрехт поддерживал с Церковью прекрасные отношения и покровительствовал миссионерам. Зимой 1136/37 годов нападение вендов на епископство Хафельберг дало ему повод расширить свою зону влияния на эти территории. Земли к востоку от Эльбы были в то время по большей части покрыты густым лесом. Местное население с вновь захваченных территорий было в основном изгнано; здесь практически не осталось славянских топонимов. Альбрехт принял участие и в большом крестовом походе против славян 1147 года, руководствуясь при этом не столько благочестивыми помыслами, сколько желанием расширить границы своих владений. Большого успеха этот поход не принес, и в дальнейшем крестоносное рвение было не слишком характерно для истории Бранденбурга (в отличие от истории герцогства Пруссия). Аскании предпочитали расширять свои владения мирным путем, покупая земли или договариваясь с их владельцами. Примечательна история приобретения ими Хафельланда. Сначала местный князь Прибыслав обратился в христианство и получил имя Генрих; потом маркграф установил с ним дружеские отношения и пригласил его в качестве крестного отца своего первого сына. В 1140-е годы пожилой князь, оставшийся бездетным, завещал все свои владения Альбрехту — таким способом он хотел спасти их от возвращения к язычеству. Альбрехт с той поры называл себя маркграфом Бранденбурга и после смерти в 1150 году Прибыслава-Генриха смог действительно установить свой контроль над этой территорией. Впрочем, язычники не сдались без борьбы; до 1157 года маркграфу пришлось вести войну против соседнего славянского правителя.

Только после того как ему удалось установить окончательный контроль над Бранденбургом, Альбрехт Медведь начал масштабное заселение этих земель. Чтобы привлечь колонистов, он отправлял гонцов даже в Нидерланды. И действительно, фламандские и голландские крестьяне в достаточно большом количестве приехали на остэльбские территории. Основная часть колонистов прибыла, однако, с немецких земель западнее Эльбы. Они селились рядом с вендами, хотя случаи изгнания местного населения тоже имели место. Однако о систематическом вытеснении славян речи не было; гораздо чаще происходило постепенное смешивание местных с пришельцами.

Альбрехт Медведь все еще рассчитывал утвердиться в Саксонии. Однако его старший сын Отто I оставил эти династические притязания своему младшему брату и сосредоточился на управлении Бранденбургом. Он стремился получить выход к морю, присоединив к своим владениям померанские территории. Однако до реализации этих планов было еще далеко; могущественным соперником здесь являлось датское государство. Померанский герцог Богислав, являвшийся вассалом императора, в 1184 году проиграл войну с датчанами и был вынужден признать себя ленником короля Кнута. Хотя маркграф Отто II смог остановить распространение датского влияния по Одеру и Эльбе, его брат и преемник Альбрехт II вынужден был после проигранной войны отказаться от претензий на Померанию. Датчане контролировали в этом районе все побережье Балтики и прилегающие к нему земли.

Только в 1227 году датчан удалось разбить в сражении при Борнховеде, и внуки Отто I — Иоганн I и Отто III — смогли около 1230 года приобрести районы Тельтов и Барним. К 1250 году им удалось присоединить к своим владениям Укермарк. Владения маркграфов на восточном берегу Одера стали называть Ноймарком — Новой маркой. Ее территория постепенно расширялась; маркграфы по крупицам присоединяли владения польских Пястов, тамплиеров и иоаннитов, которые также стремились закрепиться в этом районе. В большинстве случаев речь шла о покупке, хотя часть земель была приобретена силой или хитростью.

Во время правления Асканиев марка Бранденбург сформировалась в своих исторических границах. Разумеется, приобрести территорию было недостаточно — требовалось освоить и удержать ее. В XIII веке потоки немецкой колонизации достигли своего пика. На ниве миссионерства активно действовали ордена цистерцианцев, иоаннитов и тамплиеров. Деревни строились сначала вдоль больших дорог, от которых колонисты затем проникали вглубь территории. В XIII веке были основаны многочисленные города. Старейшими городами к востоку от Эльбы стали Шпандау и Бранденбург, который был заложен еще в последние годы правления Альбрехта Медведя. В 1232 году на реке Шпрее был основан город Кёлльн, в 1242 году — Берлин. В 1253 году появился Франкфурт-на-Одере.

Старые крепости в процессе колонизации, как правило, приходили в упадок. Оборона территории опиралась на замки, принадлежавшие маркграфам, и живших в открытых деревнях рыцарей, готовых в любую минуту взяться за оружие. Рыцарских замков в марке изначально не существовало. Только постепенно дворянские усадьбы стали обрастать укреплениями, и в XIV веке количество замков заметно увеличилось. Правда, речь шла главным образом о бывших маркграфских замках, перешедших в руки рыцарей.

Многие деревни начали свое существование как поселения вендов. Они были либо «длинными» — вытянутыми вокруг большой дороги — либо «круглыми», когда застройка велась по периметру главной площади. Деревни, основанные немецкими колонистами, отличались чаще всего хаотичной застройкой — каждый ставил дом там, где считал нужным. Отдельных хуторов практически не существовало. В городах дома были скучены на небольшом пространстве под защитой городской стены; большинство горожан занимались земледелием.

Облик страны постепенно менялся: болота осушались, в долинах рек появились дамбы, древние леса отступали под натиском пашни. Колонисты тяжелым, упорным трудом получали урожай на скудной почве; марку Бранденбург не случайно с насмешкой называли «песочницей Священной Римской империи». Это способствовало воспитанию у ее жителей таких черт характера, как выдержка, настойчивость, спокойствие, надежность, готовность к переменам и сообразительность.

В династии Асканиев порядок престолонаследия не был устоявшимся — так же, как и в других княжеских домах того времени. Часто сыновья маркграфов правили страной совместно, что позволяло сохранить единство их владений. Три сына Отто I управляли тремя разными частями марки. Его внуки Иоганн I и Отто III правили совместно, поскольку прекрасно ладили друг с другом, что пошло на пользу их дому. Однако, имея многочисленных сыновей, они разделили свои владения между потомством. К 1268 году в Бранденбурге оформились две линии: старшая — «иоанниты» — имела резиденцию в Стендале, младшая — «оттоны» — в Зальцведеле. Главой династии в целом считался старейший член старшей линии, он же представлял марку перед императором. Образование двух отдельных дворов далеко не лучшим образом сказалось на финансах Асканиев.

В Империи маркграфы играли значимую роль. С конца XII века они занимали одну из главных почетных должностей, что позволило им в следующем столетии стать членами коллегии курфюрстов. Первым в выборах императора участвовал маркграф Иоганн I в 1252 году. Маркграфы и сами порой претендовали на то, чтобы возложить на свою голову имперскую корону. Асканиям удалось усилить свои позиции и за счет династических браков: так Иоганн I взял в жены датскую принцессу, а Отто III был женат на дочери богемского короля Венцеля; этот брак принес ему Верхний Лаузиц. В борьбе Оттокара Богемского с Рудольфом Габсбургом Аскании встали на сторону Богемии, после чего выступали в роли посредников между обеими сторонами.

Одним из главных соперников маркграфов был их ближайший сосед — архиепископ Магдебургский, который также стремился расширить свои владения. Это соперничество выливалось порой в кровавые столкновения. Маркграфы, со своей стороны, стремились посадить в кресло архиепископа одного из представителей своего рода. Отто IV, известный не только как правитель, но и как поэт, в 1278 году потерпел поражение и был взят в плен магдебургским архиепископом, отпустившим его только за большой выкуп. В следующем году война возобновилась, и маркграф в одном из сражений был ранен в голову стрелой, наконечник которой долго не удавалось удалить из раны. Из-за этого происшествия его стали называть «Отто со стрелой». В конечном счете ему, однако, удалось в 1283 году сделать архиепископом своего младшего брата Эриха и тем самым временно завершить борьбу в свою пользу.

Асканиям было выгодно также ослабление саксонских Веттинов, вызванное их внутренними династическими распрями. В 1291 году маркграф Бранденбурга смог приобрести марку Ландсберг, расположенную в долине реки Заале. В 1303 году финансовая нужда Веттинов заставила их передать Асканиям в качестве залога Нижний Лаузиц. Временами под власть бранденбургских маркграфов попадали даже мейссенские города — Торгау, Дрезден, Лейпциг и другие.

Однако самым смелым планом Асканиев был выход к побережью Балтийского моря, где ведущую роль с конца XIII века играли Ганза и Тевтонский орден. Бранденбургские маркграфы мечтали утвердиться в Любеке и Данциге. Власть над Любеком они пытались приобрести еще в середине XIII столетия, сделав его своим ленным владением. Им удавалось получать соответствующие грамоты от императора, однако сам Любек, естественно, стремился избежать подобной зависимости. В 1283 году город стал ядром военного союза против Бранденбурга. В еще большей степени Аскании стремились овладеть Данцигом; они мечтали о распространении своей власти на Восточную Померанию вплоть до устья Вислы. В 1272 году польский князь Мествин согласился в ситуации крайней нужды уступить Данциг маркграфам Бранденбурга, однако вскоре, когда обстоятельства изменились, забрал его назад. После смерти Мествина в 1294 году вокруг его наследства развернулась серьезная борьба, в которой маркграфам пришлось столкнуться и с поляками, и с Тевтонским орденом. В 1308 году Отто IV и Вальдемар захватили Данциг, однако поляки удерживали городской замок и позвали на помощь орденских рыцарей. В итоге маркграфы вынуждены были уступить; у Асканиев и так было слишком много врагов. Свои притязания на Данциг, Диршау и Швец они продали Тевтонскому ордену за 10 тысяч марок серебра, сохранив за собой лишь район Шлаве с кусочком балтийского побережья. Там они основали город Штольп, который должен был стать соперником Данцига.

Вскоре после этих событий скончался Отто IV — один из самых значимых представителей своей династии. Его племянник, юный Вальдемар, объединил в своих руках после смерти дяди все владения старшей линии Асканиев. Историки впоследствии назвали его Великим, поскольку он смог в тяжелых боях отстоять свои владения против многочисленных врагов. Вальдемар стал любимым героем миннезингеров; на всю Германию прогремел праздник, который он в 1311 году устроил в розовом саду Ростока в честь своего родственника, датского короля Эриха. С датчанами маркграф находился в союзе и 1311–1312 годах помогал расширить их владения, однако потом дружба сменилась смертельной враждой. Причиной этого поворота стали датские претензии на Померанию.

Еще до того как начался конфликт с Данией, позициям Асканиев стал угрожать другой противник. Фридрих из династии Веттинов попытался отнять у маркграфов то, что было утрачено за прошедшие десятилетия. На поле боя он потерпел поражение, попал в плен и по условиям Тангермюндского мира 1312 года вынужден был заплатить за себя большой выкуп; в качестве залога Вальдемар получил Лейпциг и еще ряд саксонских городов. Все прежние приобретения Асканиев также остались в руках маркграфа.

В 1314 году датский король создал большой союз северогерманских князей, направленный против Бранденбурга. В его состав вошли графы Гольштейна и Шверина, князь Мекленбурга, герцог Лауэнбурга. Поляки, венгры и Веттины поддержали этот союз. Вальдемар оказался в кольце врагов.

Король Эрих осадил Штральзунд, взятие которого должно было открыть ему дорогу к господству над Померанией; в это время Генрих Мекленбургский со своими союзниками вторгся в Бранденбург. При Гранзее он одержал победу, и раненому Вальдемару лишь с трудом удалось спастись. Однако брат датского короля Ганс Гольштейнский попал в плен к бранденбуржцам, что стало сильным козырем в их руках. В 1317 году в Темплине был заключен мир; по его условиям Вальдемар был вынужден уступить Мекленбургу район Штаргарда (позднее здесь сформировалось княжество Мекленбург-Штрелиц). Король Эрих отказался от своих претензий на Штральзунд и не смог подчинить себе Померанию. Однако померанский герцог, остававшийся верным союзником Асканиев, был вознагражден владениями последних в Восточной Померании (Шлаве, Штольп и Рюгенвальде). Выход к морю, таким образом, оказался утрачен. Кроме того, чтобы покрыть военные расходы, Вальдемар был вынужден отдать кредиторам в качестве залога некоторые свои владения в Ноймарке, а небольшой анклав в Тюрингии даже продать. Тем не менее, несмотря на все потери, положение его дома в целом удалось сохранить. Более поздние бои с поляками и Веттинами также завершились в его пользу.

В 1317 году Вальдемару достались и владения младшей линии Асканиев, за исключением Ландсберга, хозяин которого, маркграф Генрих, передал наследство своему малолетнему сыну. Последнего бездетный Вальдемар взял на воспитание к своему двору. Вскоре, в 1319 году, маркграф скончался, так и не оставив наследников. Его воспитанник сошел в могилу годом позже. Так пресекся славный род Асканиев. С тех пор и до пришествия Гогенцоллернов ни одна династия так и не смогла толком пустить корни в Бранденбурге.

Сначала казалось, что созданное Асканиями княжество вновь распадется в процессе борьбы за наследство. Мекленбург, Померания, Польша, Саксония и Богемия стремились оторвать от него куски. Однако король Людвиг Баварский смог в 1324 году превратить марку Бранденбург в имперский лен и передать ее своему старшему сыну Людвигу, которому на тот момент исполнилось всего восемь лет. Конечно, некоторые территории соседи все же смогли урвать себе; саксонские и силезские земли пришлось вернуть прежним владельцам, от прав на Померанию в целом отказаться. Оба Лаузица по договорам 1350 и 1368 года отошли к Люксембургской династии и были включены в состав Богемского королевства.

Людвиг, получивший прозвище Бранденбургского или Старшего (чтобы отличать его от младшего брата, носившего то же имя), повзрослев, смог весьма эффективно защищать свои права от притязаний внутренних и внешних соперников. Одним из его ближайших сподвижников и советников являлся Клаус фон Бисмарк, который в 1345 году получил в награду от маркграфа замок Бургшталь неподалеку от Штендаля. Однако контроль Людвига над маркграфством никогда не был полным; этому мешала борьба его отца против папы. В сентябре 1345 года рыцари и представители городов, собравшись в Берлине, восстали против маркграфа.

Как раз в этот момент в марку прибыл бургграф Нюрнберга Иоганн II, направленный сюда в качестве гауптмана. Его деятельность была короткой — меньше года — и потому не особенно успешной. Тем временем положение Виттельсбахов в Империи серьезно пошатнулось в связи с появлением конкурента в борьбе за императорский престол — Карла Люксембургского. После смерти Людвига он стал римским королем под именем Карла IV. Положение самого маркграфа также ухудшалось. Появился человек, который называл себя Вальдемаром, и объединил под своим знаменем всех недовольных; враги Виттельсбахов за пределами Бранденбурга поддерживали его. В итоге Людвиг Старший в 1351 году передал марку двум своим сводным братьям, Людвигу и Отто, и вернулся в Баварию, где принял наследство отца.

Младший Людвиг, прозванный Римлянином, вступил в борьбу со Лже-Вальдемаром, который хотя и был официально назван обманщиком, но еще представлял собой немалую угрозу. Внутренняя борьба в Бранденбурге длилась еще много лет, ослабляя марку. В конце концов и Людвиг Римлянин не смог надежно утвердить свою власть, и поскольку к тому моменту он поссорился со своими баварскими родственниками, император Карл IV смог в 1363 году заключить с ним в Нюрнберге договор. Суть последнего заключалась в том, что если Людвиг и его брат умирали бездетными, Бранденбург должен был достаться старшему сыну императора. Через два года Людвиг II скончался; его брат Отто, прозванный Ленивым, оказался в полной зависимости от императора. В 1366 году он женился на дочери Карла IV Катарине и полностью отошел от управления маркой. Однако император не удовольствовался этим, потребовав от маркграфа окончательной уступки его владений. Чтобы подкрепить свое требование силой, он в 1370 году вторгся в Бранденбург.

Однако Отто за это время помирился с баварскими родственниками и укрепил свое положение внутри государства. Он смог отразить натиск императора. Карл IV тогда вступил на путь переговоров и в конечном счете добился успеха. В 1373 году в Фюрстенвальде был заключен договор, в соответствии с которым Отто отказывался от всех прав на марку в обмен на крупную денежную выплату. Бывший маркграф удалился в Баварию, где и скончался шесть лет спустя в возрасте 34 лет. Бранденбург перешел от Виттельсбахов к Люксембургской династии.

Формально Карл IV передал марку своим сыновьям Венцелю и Сигизмунду, однако на практике сам правил ею до конца своих дней. Его план заключался в том, чтобы навечно объединить Бранденбург с Богемией, создав тем самым единый территориальный комплекс в бассейне Эльбы и Одера, который при благоприятном стечении обстоятельств можно было бы расширить вплоть до балтийского побережья. Большую роль при этом играли соображения торговой политики; Карл IV вступил в переговоры с Любеком и Ганзой и сделал Тангермюнде одним из наиболее значимых торговых центров в регионе. В этом городе он охотно останавливался во время своих поездок. Карл IV многое сделал для экономического развития Бранденбурга — в первую очередь потому, что его правление принесло марке долгожданный внутренний мир и покой. Пять лет его владычества стали настоящим благословением для Бранденбурга; однако его смерть помешала исполнению его честолюбивых планов.

Незадолго до смерти Карл IV, вопреки собственным постановлениям, разделил Бранденбург: Ноймарк достался его младшему сыну Иоганну Герлицкому, который вдобавок получил оба Лаузица. Оставшаяся, главная часть перешла второму сыну, Сигизмунду. Старший сын Венцель получил Богемию и силезские княжества.

Сигизмунд лелеял не менее честолюбивые планы, чем его отец. Благодаря браку с Марией, дочерью польского и венгерского короля Людвига, он рассчитывал стать обладателем обеих упомянутых корон. Однако магнаты воспротивились реализации этого проекта, и Сигизмунд смог с большим трудом утвердиться лишь на венгерском престоле. Как бы то ни было, для Люксембургской династии Бранденбург стал лишь источником доходов, позволявших осуществлять их масштабные политические проекты. Уже вскоре после приобретения венгерской короны Сигизмунд отдал марку в залог своим моравским родственникам Йобсту и Прокопу, которые ссудили ему 500 тысяч золотых гульденов. Когда после смерти Иоганна Герлицкого Ноймарк также оказался в руках Сигизмунда, последний немедленно отдал ее в 1402 году в качестве залога по еще одному займу Тевтонскому ордену.

В 1396 году в сражении при Никополе Сигизмунд потерпел поражение. После этого родственники перестали считаться с ним, и Йобст объявил себя в следующем году правителем марки. Однако и он стремился в первую очередь выжать из Бранденбурга как можно больше денег; его основным владением была Моравия. Правление маркой Йобст передал в руки наместников — как правило, эту роль играли мекленбургские, померанские и саксонские князья, которые к тому же брали в залог важные пограничные города. В отдельных частях марки ключевую роль играли местные дворяне, с которыми Йобст также вынужден был считаться. Центральная власть в конце концов практически полностью исчезла, марка начала разваливаться на части, внутренний мир был нарушен, повсеместно действовало право сильного. Могущественные дворянские семейства, обогащавшиеся благодаря непрестанному разбою, забирали себе все больше власти, захватывая замки и целые города. Окружив себя многочисленной вооруженной свитой, они представляли опасность даже для соседних княжеств. Рыцари-разбойники совершали грабительские набеги и укрывались за стенами своих замков, в то время как простые крестьяне вынуждены были испытывать на себе всю ярость соседей, вторгавшихся в марку с целью возмездия. Семейство Квитцовых занимало в то время столь могущественное положение в марке, что даже магдебургский архиепископ вынужден был на протяжении целого года платить ему дань, а маркграф Йобст — передать должность наместника в части своих владений.

Города еще могли худо-бедно постоять за себя, но вынуждены были постоянно готовиться к обороне. Горожан это отвлекало от ремесел; дороги стали опасными, что затрудняло торговлю. Намного хуже, однако, приходилось крестьянам, которые не могли найти себе защиту за стенами близлежащего города или замка. Они были беспомощны против вооруженных разбойников и сражавшихся друг с другом армий. Многие бросали свои разграбленные и сожженные дома и уходили; некоторые местности, прежде цветущие, были полностью покинуты. Ни о каком праве и законе речь больше не шла, только Церковь сохраняла еще некоторый авторитет.

Если бы все это продлилось хоть чуточку дольше, созданное Асканиями княжество, вероятно, полностью прекратило бы свое существование и стало бы неким подобием Швабии — лоскутным одеялом из множества городов и рыцарских владений — в том случае, если бы оно не оказалось растерзано и разделено между могущественными соседями. Самым опасным из последних была Польша. Объединившись в 1386 году с Литвой, поляки в 1410 году одержали при Танненберге[16] победу над Тевтонским орденом и готовились завладеть его наследством. Однако 17 января 1411 года маркграф Йобст внезапно умер, не оставив наследников, и это событие стало решающим поворотным пунктом в истории Бранденбурга.

Сигизмунд поспешил воспользоваться ситуацией и отправил в Берлин своих представителей, священника Иоганна фон Вальдова и дворянина Венда фон Иленбурга. Собрав бранденбургские сословия, они заставили их принести присягу Сигизмунду. Делегация из представителей городов и рыцарей отправилась ко двору венгерского короля, чтобы повторить присягу там. Делегаты пожаловались королю на плачевную ситуацию в марке, и Сигизмунд пообещал прислать им своего представителя, который наведет порядок и восстановит внутренний мир. На эту роль и был назначен бургграф Нюрнберга Фридрих, которому предстояло поначалу играть роль императорского управляющего. Фридрих был широко известен своими энергичными действиями в Швабии в 1398 году, поэтому новость о его назначении была с радостью встречена делегатами.