Маркграфство Бранденбург на 35 лет оказалось разделено между двумя братьями, каждый из которых правил самостоятельно. Очень разные по своей природе, они и в политическом отношении шли различными путями. Иоахим II не обладал резким и честолюбивым характером своего отца. Внешне импозантный, исполненный сознания своего княжеского достоинства, он в то же время был мягок и молчалив на переговорах и исключительно миролюбив. Хотя ему нельзя было отказать в наличии практической смекалки, он любил красивую и удобную жизнь, охоту и пышные праздники. Иоахим II благоволил подданным и предоставлял своим слугам большую свободу. Он не слишком хорошо управлялся с финансовыми делами и постоянно пребывал в долгах.
Воспитанный в гуманистическом ключе, Иоахим II в молодости долго находился при дворе императора. В 1532 году он возглавил две тысячи бранденбургских конников, которые были отправлены на помощь императору в борьбе против турок. В ходе тех событий он получил прозвище Гектор. В религиозных вопросах Иоахим II находился под сильным влиянием своего дяди, кардинала Альбрехта; однако на него повлияли и протестантские убеждения матери, а короткая встреча с Лютером произвела неизгладимое впечатление. В связи с этим он стремился выступить в роли посредника между двумя вероучениями.
Первая супруга Иоахима II была дочерью католического герцога Георга Саксонского и родила ему двух сыновей (Иоганна Георга и Фридриха). Она скончалась еще до того, как он вступил на престол. Тогда Иоахим II вступил в брак с польской принцессой Ядвигой, дочерью короля Сигизмунда I. В этом браке родился его младший сын Сигизмунд. В общем и целом у Иоахима II было 13 детей, однако он вовсе не был хорошим семьянином. У курфюрста была длительная связь с Анной Зидов, прекрасной вдовой оружейника, которая, одетая в мужскую одежду, часто сопровождала его на охоте.
Охота была его страстью. Иоахим II основал охотничий замок в Груневальде и проводил там много времени. Представители сословий нередко упрекали курфюрста в том, что он мало занимается государственными делами и слишком часто отправляется в лес в сопровождении только одного спутника, тем самым подвергая свою жизнь опасности. В ответ Иоахим II заявлял, что должен иметь право отдохнуть от трудных забот правителя. Он любил строить; при нем был полностью перестроен Берлинский замок, получивший новый красивый фасад в ренессансном стиле.
Своим советникам и любимцам курфюрст предоставлял большой простор для деятельности. Его главным помощником в политических вопросах был Евстахий фон Шлибен, человек умный и умеренный, хорошо зарекомендовавший себя на этом поприще. Сословия ненавидели этого советника за то благоволение, которое оказывал ему курфюрст. Во второй половине правления Иоахима II на первый план выдвинулся Ламперт Дистельмайер, сын портного из Лейпцига, который благодаря своему таланту смог стать канцлером. Советником курфюрста в финансовых вопросах являлся Томас Маттиас. Большое влияние имел также придворный врач Липпольд, который не стеснялся использовать свои доверительные отношения с правителем в личных целях. Сам Иоахим II предпочитал заниматься только наиболее значимыми вопросами, оставляя текущие дела своим помощникам и часто выпуская из рук бразды правления.
Его младший брат Ганс Кюстринский был человеком гораздо более жестким и твердым по характеру. Он принял лютеранство и сочетал глубокую, искреннюю набожность с рациональным политическим эгоизмом и предприимчивостью. В рамках протестантской историографии его обычно восхваляли, противопоставляя старшему брату; действительно, Ганс Кюстринский был человеком намного более деятельным и политически одаренным, чем Иоахим. Простой и экономный, он нередко ссужал деньги своему старшему брату и требовал от него взамен определенных уступок. Ганс в принципе любил осуществлять крупные финансовые операции — как с князьями, так и с торговцами. В военной сфере он также выступал в роли предпринимателя, вербуя наемные отряды и потом предоставляя их за субсидии в распоряжение императора или других князей. На своей территории он выстроил сильные крепости Кюстрин и Пейц, тем самым обеспечив ее оборону от внешних вторжений. После себя Ганс Кюстринский оставил казну в полмиллиона гульденов, в то время как преемнику Иоахима II достались долги, в пять раз превышавшие эту сумму.
К лютеранству Ганс Кюстринский обратился уже вскоре после своего вступления на престол, присоединившись затем к Шмалькальденскому союзу. Иоахим II тем временем предпринимал попытки примирить оба направления; он вынашивал проект переговоров между ними, однако жесткая позиция императора сорвала этот план. Неудача побудила Иоахима II также перейти осенью 1539 года в новую веру. Его супруга осталась при этом католичкой. Шаг курфюрста был радостно встречен сословиями: города и рыцарство уже давно выступали за принятие лютеранства. В результате на ландтаге 1540 года Иоахиму II удалось относительно легко добиться согласия сословий выплатить его долги в размере более миллиона гульденов. При этом надзор за сбором налогов и выплатой долгов был передан сословным органам.
По похожему сценарию развивались события в Магдебурге. Там сословия взяли на себя выплату долгов кардинала Альбрехта, который в результате не мог противиться распространению в его архиепископстве новой веры. Сам кардинал, однако, остался верен католической религии и предпочитал до самой своей смерти в 1545 году жить в Майнце.
Иоахим II не собирался обращать всех своих подданных в лютеранство. Он по-прежнему хотел занимать промежуточное положение между старой и новой Церквями. Это, с его точки зрения, должно было способствовать всеобщему успокоению до того момента, когда новый церковный собор вернет Германии религиозное единство. Бранденбургская церковная организация, созданная в 1540 году, получила в результате одобрение как Лютера, так и Карла V. Лютер с легким сердцем допустил сохранение некоторых внешних форм католицизма, поскольку суть при этом была уже протестантской. Император в свою очередь надеялся, что церковный собор решит все проблемы, и рассматривал сложившуюся ситуацию как временную. При этом Иоахим II должен был взять на себя обязательство поддержать Карла V в конфликте вокруг Гельдерна и не вступать в союзы с другими князьями. Впрочем, последнее условие полностью соответствовало чаяниям миролюбивого и не склонного к политической активности курфюрста.
Аналогичная пассивность наблюдалась у Иоахима II и во внутренней политике. Он взял на себя обязательство не принимать ни одного важного решения, касающегося его княжества, без ведома сословий и не заключать союзы, которые могли повлечь за собой обязательства для курфюршества. Иоахим II остался в стороне от Шмалькальденского союза и продолжал попытки религиозного посредничества, несмотря на упреки со стороны убежденных лютеран, которых хватало среди его подданных. Многие все еще причисляли его в этот период к католической партии. Однако все попытки достичь примирения, как известно, успехом не увенчались.
Компромиссная позиция Иоахима II делала его наиболее подходящим кандидатом на должность главнокомандующего имперской армией, собранной в 1542 году для борьбы с турками. Численность армии составляла 40 тысяч пехотинцев и 8 тысяч конников. Османы к тому моменту уже прорвались через Офен и угрожали непосредственно границам Империи. Задачу Иоахима II нельзя было назвать легкой: он сам не обладал никаким военным опытом, а наспех собранное войско было плохо обучено и не обеспечено всем необходимым. Неудивительно, что кампания закончилась неудачей, а Иоахим II бесславно вернулся в свои владения.
С тех пор его авторитет в Империи неуклонно падал. Император все меньше считался с ним. В 1537 году Иоахим II заключил договор о наследовании с правителями силезских княжеств, однако в 1546 году король Фердинанд объявил его ничтожным. Бранденбургский курфюрст не смирился с этим решением и отстаивал свои права, хотя и без особого энтузиазма. Конфликт между Гогенцоллернами и Габсбургами из-за Силезии был разрешен только два века спустя.
От вступления в Шмалькальденский союз Иоахима II удерживали не только религиозные, но и политические соображения. К числу последних относился его конфликт с саксонским курфюрстом по поводу Магдебурга. Саксонцы хотели получить контроль над архиепископством, что естественным образом противоречило интересам Гогенцоллернов. Иоахим II в этой ситуации заключил в сентябре 1546 года в Цоссене союз с герцогом Морицем Саксонским, противником курфюрста. Мориц в дальнейшем вступил в союз с королем Фердинадом, что поставило его в опасное положение. Иоахим II воспользовался моментом, чтобы добиться уступок от нуждавшихся в его помощи Морица и Фердинада. В феврале 1547 года его младший сын Фридрих был избран коадъютором, однако должен был дать обязательство остаться в лоне католической церкви и впоследствии сделать своим преемником одного из потомков Морица Саксонского. Тем не менее на ближайшие годы контроль Гогенцоллернов над архиепископством был обеспечен. В обмен Иоахим II согласился принять участие в войне против Шмалькальденского союза, пусть и в очень небольшом масштабе: он отправил на помощь императору 400 всадников. Бранденбургские кавалеристы сражались при Мюльберге под командованием своего наследного принца и помогли императору одержать победу[22].
Но даже после этого Иоахим II продолжал свои попытки выступить в роли посредника. В 1548 году он поддержал Аугсбургский интерим[23], предоставленный императором протестантам. Хотя убежденные лютеране и были возмущены его позицией, сословия в целом поддержали курфюрста, поскольку, как и он сам, были заинтересованы в первую очередь в сохранении мира. В качестве благодарности представители сословий в 1549 и 1550 годах вновь согласились взять на себя выплату крупных долгов своего правителя. Для этого даже был введен новый косвенный налог — «новые пивные деньги» — в размере 8 грошей с бочки пива.
Маркграф Ганс Кюстринский также принял участие в Шмалькальденской войне не в лагере протестантов. Причиной были действия князей Шмалькальденского союза против его тестя, герцога Генриха Вольфенбюттельского. Поэтому маркграф выступил на стороне императора, в обмен на денежную выплату предоставив последнему 300 всадников и 400 аркебузиров. План Ганса Кюстринского заключался в том, чтобы воспользоваться ситуацией и прибрать к рукам Померанию. В конечном счете, однако, это ему не удалось. В религиозных вопросах маркграф оставался убежденным протестантом и отверг Аугсбургский интерим, даже рискуя впасть в немилость у императора. Одно время Ганс Кюстринский даже готовился отражать нападение императорской армии, сосредоточив в своих крепостях 7–8 тысяч солдат и проектируя большой северогерманский оборонительный союз с участием Дании, Польши и Пруссии.
Герцог Альбрехт Прусский также опасался нападения со стороны императора. Однако ни он, ни Ганс Кюстринский не собирались переходить от обороны к наступлению. Это отличало их от Морица Саксонского, собиравшегося выступить против императора в союзе с Францией. Гансу Кюстринскому это было не по нраву. В 1451 году между маркграфом и Морицем Саксонским произошла ссора, и их союз распался. Иоахим II, напротив, постарался остаться с Морицем в хороших отношениях, необходимых для сохранения влияния в Магдебурге, где в 1550 году архиепископом стал Фридрих Гогенцоллерн.
Тем не менее успех Морица был выгоден обоим братьям. Оказавшись в сложной ситуации, Карл V вынужден был вновь обратиться к помощи Ганса Кюстринского и в обмен на предоставленный для осады Меца отряд стал регулярно выплачивать ему пять тысяч талеров в год (в дальнейшем это обязательство перешло к Фердинаду, Максимилиану II, а затем Филиппу II Испанскому). Иоахим II смог возобновить свою посредническую деятельность и вместе с Фердинадом добился заключения в 1555 году Аугсбургского религиозного мира[24].
Интересы династии Гогенцоллернов оказались в это время в опасности из-за авантюрных действий маркграфа Альбрехта Кульмбахского, самого смелого и деятельного среди всех представителей династии. Однако его мужество не сопровождалось осмотрительностью и политическим чутьем. Сначала он служил императору, затем действовал против него вместе с Морицем Саксонским и французами, а после заключения в 1552 году мира в Пасса[25] попытался создать Франконское герцогство, присоединив к нему владения епископов Бамберга и Вюрцбурга, а также город Нюрнберг. Император сначала потворствовал его планам в обмен на помощь при осаде Меца. Однако затем Карл V в категорической форме посоветовал Альбрехту примириться со своими противниками. Маркграф попытался своими силами добиться поставленной цели, но против него обратился даже его недавний союзник Мориц Саксонский. Потерпев ряд поражений, Альбрехт Кульмбахский был изгнан из своих земель и скончался в 1557 году.
В этой ситуации два брата, правившие в Бранденбурге, также повели себя по-разному. Ганс Кюстринский был готов помочь императору против своего родственника, чтобы приобрести владения последнего. Иоахим II, как всегда, выступал за примирение и после смерти Альбрехта Кульмбахского смог спасти его владения для молодого ансбахского маркграфа Георга Фридриха, сына Георга Благочестивого. Благодаря этому Кульмбах остался в руках Гогенцоллернов. Георг Фридрих, правитель, наделенный большим политическим талантом, был последним представителем старшей франконской линии и в дальнейшем сыграл большую роль в истории своей династии.
После заключения Аугсбургского религиозного мира Иоахима II занимали два важных вопроса, связанных с интересами Гогенцоллернов в целом: магдебургский и прусский. Молодой архиепископ Фридрих скончался уже в 1552 году, еще до того, как к нему был назначен коадъютор. Преемником был избран младший сын курфюрста Зигмунд. В период его правления протестантизм окончательно одержал победу на территории архиепископства. Веттины, разумеется, были крайне недовольны этим успехом Гогенцоллернов и поэтому одобрили статью Аугсбургского мира, по которой духовный князь, переходивший в протестантскую веру, терял все права на свои владения. В 1566 году архиепископ Зигмунд скончался, и в Магдебурге вновь был избран бранденбургский принц, старший внук Иоахима II Иоахим Фридрих. Однако император Максимилиан II отказался утвердить эту кандидатуру, опасаясь секуляризации архиепископства. Магдебургский вопрос превратился в итоге в незаживающую рану, которая еще на протяжении многих десятилетий отравляла отношения между императором и Гогенцоллернами.
Одновременно бранденбургские Гогенцоллерны стремились утвердить свои права на герцогство Пруссию. Для этого, естественно, нужно было договориться с поляками, и курфюрст Иоахим II начал соответствующие переговоры. Со стороны Гогенцоллернов их вел доктор Георг Сабинус, ректор Кенигсбергского университета. Изначально существовал амбициозный план, в соответствии с которым младший сын Иоахима II должен был сесть на польский престол — по материнской линии он был внуком Сигизмунда I. У Сигизмунда II детей не было, и польские протестанты, казалось, готовы были поддержать эту комбинацию. Однако в итоге план так и не был реализован. Более успешно был решен собственно прусский вопрос. В ситуации, когда на востоке Балтики назревала Ливонская война, в 1569 году поляки признали наличие у бранденбургской линии Гогенцоллернов прав на Пруссию. Это было большим успехом, который, однако, был куплен ценой значительных финансовых расходов. В 1564 и 1565 годах Иоахим II был вынужден вновь обратиться к сословиям за помощью в выплате долгов. Несмотря на то, что секуляризация церковного имущества почти удвоила размер княжеского домена, большую часть приобретенного почти сразу же пришлось передать в руки кредиторов.
В свою очередь Ганс Кюстринский, воспользовавшись войной между Данией и Швецией, в 1565 году заявил свои претензии на часть Шлезвиг-Гольштейна. Однако в конечном счете ему не удалось получить от датчан ни земель, ни денег. Иоахим II, у которого были такие же основания для предъявления династических претензий, не принимал никакого участия в этих событиях. Оба брата были солидарны друг с другом только в померанском вопросе в рамках соперничества между городами Франкфуртом-на-Одере и Штеттином. Франкфурт был единственным в Бранденбурге крупным торговым центром; все торговцы, проплывавшие мимо него, обязаны были причаливать к берегу и предлагать свои товары на продажу. После раздела Бранденбурга между двумя братьями возникла опасность того, что города Ноймарка будут составлять Франкфурту конкуренцию. Чтобы не допустить этого, братья заключили в 1539 году компромиссное соглашение. После этого Ганс Кюстринский начал соперничать с Померанией, стремясь перенаправить проходившие через Штеттин торговые потоки в Кюстрин. Братья повысили пошлины, что нанесло серьезный удар штеттинской торговле, основанной преимущественно на экспорте хлеба. Итогом стала длительная торговая война между Штеттином и Франкфуртом; в 1562 году Штеттин даже перекрыл для франкфуртских торговцев возможность плавания по Одеру. Оба бранденбургских брата ответили на это полным запретом торговли с Штеттином, жители которого некоторое время спустя вынуждены были уступить. Торговля после этого возобновилась в полном объеме.
У Ганса Кюстринского не было сыновей. В интересах династии обе его дочери были выданы замуж за представителей других ветвей Гогенцоллернов: старшая — за маркграфа Георга Фридриха Ансбахского, младшая — за маркграфа Иоахима Фридриха, старшего внука Иоахима II. Поскольку первый из этих браков остался бездетным, возвращение Ноймарка в состав Бранденбурга было делом само собой разумеющимся. Иоахим II скончался 3 января 1571 года; его брат пережил его всего на 10 дней. Иоганну Георгу таким образом с самого начала достались обе половины марки Бранденбург. Тем не менее за 35 лет, в течение которых Ноймарк был отделен от остальных территорий, он успел получить свое отдельное административное устройство. В Кюстрине по-прежнему действовало самостоятельное правительство во главе с канцлером, а также отдельное сословное представительство.