Легкая для восприятия как на слух, так и визуально, музыкальная комедия вошла в моду в Америке и по всей Европе. «Веселая вдова» (1905) композитора Франца Легара – пожалуй, самая успешная музыкальная комедия всех времен – изображала Ханну[311], «веселую вдову», которая по ходу невероятного сюжета поднимается по социальной лестнице от безвестности к титулу владетельной герцогини[312]. В 1907 году одна из «Девушек Гайети», Лили Элси, в роскошной шляпе стала сенсацией, исполнив эту роль. Шляпу создала леди Дафф Гордон, известная как «Люсиль» – самая востребованная модистка Лондона. Драматичность присутствовала как в самих фасонах, так и в стратегии продвижения на рынке: ее модели выходили на рампу под музыку и игру освещения. Фирменным стилем Люсиль, на сцене и за ее пределами, был S-образный силуэт и огромная шляпа, а после нескольких «бесстыжих» платьев для театра Уиндема Джордж Эдвардс пригласил ее одеть «Девушек Гайети».

Вершиной карьеры Люсиль было создание сценического образа никому не известной Лили Элси, на которую поставил Эдвардс, выбрав ее на роль «Веселой вдовы». Для актрисы недостаточно было казаться такой же элегантной, как светские дамы, роли которых она играла, она действительно должна была одеваться так же дорого и у тех же портних. Элси стала другим человеком с новой прической и гардеробом; когда она вышла на сцену в белом облегающем шифоновом платье и в огромной черной шляпе с розовыми розами и перьями райских птиц, она сорвала аплодисменты. Годы спустя она размышляла о той шляпе: «На ней было несколько черных перьев райских птиц, она не была слишком большой, но она вызвала настоящее помешательство»[313] (ил. 16). При всей ее исключительной красоте, она не любила играть на сцене и в конце концов стала вести уединенный образ жизни, но что бы об этом ни думала сама актриса, ее шляпа была всеобщей любимицей. Люсиль, напротив, не скромничала: «Это был мой личный триумф. ‹…› Шляпа из „Веселой вдовы“ дала начало моде на фасон, который распространил имя „Люсиль“, ее создательницы, по всей Европе и Штатам… мы заработали тысячи фунтов благодаря этому повальному увлечению»[314]. Лили Элси, увековечившая шляпу и увековеченная ей, может являться великим исключением из правила, согласно которому происходящее на сцене мимолетно.

Ил. 16. Лили Элси. 1907

Модное поветрие пересекло Атлантику, и в 1908 году на премьере спектакля на Бродвее, всем зрителям, предъявившим специальный купон, было обещано получение такой шляпы. В результате воцарился хаос: женщины в исступлении давили друг друга. «Администратор театра объявил, что все шляпы были розданы… сотня разгневанных женщин покинула театр с пустыми руками, „лишь только с лохмотьями и воспоминаниями о борьбе“ в награду за все старания». По словам Марлис Швейцер, подобную гонку за выгодой можно было бы ожидать увидеть на распродаже в универмаге: менеджер «уравнял посещение женщинами театра с модным потреблением». Предвосхищая последующее влияние кинозвезд на моду, производители стали называть модные вещи в честь знаменитостей, надеясь, что «покровительство звезды будет означать больше прибыли»[315]. Учитывая количество женщин в огромных шляпах с перьями, они были правы: перевернув нормы, теперь жизнь пародировала искусство.