Как отмечает Эйлин Рибейро, «в иерархии театральных жанров трагедия заслуживала большего внимания к деталям (как в отношении исторической достоверности, так и дорогостоящего воплощения), чем комедия»[292], хотя крайне редко встречаются какие-либо визуальные свидетельства о постановках XVIII века, где указание на эпоху или географию было бы чуть более чем символическим. В них присутствуют отдельные штрихи – например, кружевные «вандейковские» воротники или восточные тюрбаны, – указывающие на то, что действие происходит в прошлом или в другой стране. Перья маркировали героев: экзотических, царственных или военных. Герой трагедии «Бусирис» сочетает в себе все перечисленное: на нем тюрбан, поверх которого надета корона, а над ней в несколько футов высотой возвышаются перья – пьеса была названа «высокопарной бессмыслицей» (ил. 7а). На герое мы видим так называемый мавританский костюм, характерный признак пьес, действие которых происходит южнее Гибралтара или восточнее Суэца. Вместе с ростом объемов торговли между Европой и Востоком возрастала популярность экзотических тем, в моду вошли тюрбаны, но дошедшие до нас изображения туманны. Отелло на ранних иллюстрациях носит солдатскую треуголку с перьями, свидетельствуя о том, что обозначить в костюме военный ранг было важнее, чем расу. В любом случае было сложно избавиться от отождествления перьев и трагедии. На иллюстрации 1791 года к пьесе «Дуглас», действие которой происходит в Шотландии прошлого (ил. 7б), главный герой щеголяет в клетчатых лосинах и плаще, что является отсылкой к историческому национальному костюму, но на голове у него берет, утопающий в перьях, который маркирует его как традиционного трагического героя[293].

Ил. 7а. Бусирис. Иллюстрация к сборнику «Британский театр» Джона Белла. 1777

Ил. 7б. Дуглас. Иллюстрация к сборнику «Британский театр» Джона Белла. 1777, 1792

Ил. 8. Томас Гейнсборо. Портрет Сары Сиддонс. 1785