И Катон, имевший в виду главным образом Кампанию, и хозяева сабинских поместий у Варрона очень заинтересованы в том, чтобы между их имением и округой, с ее рынками и торговыми центрами, можно было установить легкий и регулярный обмен. Хозяин желает иметь к услугам своим или хорошие дороги, или судоходную реку. Ему есть, что продать, но он и нуждается в ряде предметов. Бывают имения, в которых не хватает хлеба, в других не достает вина. А кроме того, каждое имение в большей или меньшей степени нуждается в ремесленных изделиях.

В имениях, облик которых был Катону привычен, шла деятельность чисто сельскохозяйственная. Даже такие вещи, как лоскутные одеяла, молотильные доски и корзины, Катон рекомендует приобретать в мастерских ремесленников-специалистов (135).{5} И у Варрона жизнь рабовладельческого поместья идет как будто по той же колее: работам в поле, в саду и винограднике отданы все силы и все время. Только в досужие минуты рабы занимаются плетением корзин, веревок и матов, вырезыванием ручек и зубьев для грабель, вделываньем камней в трибулы, причем все это делается для нужд собственного хозяйства, но никак не на продажу, и никакой особой специальной выучки для производства таких работ не требуется: каждый селянин с ними знаком и сумеет с ними справиться. В эту уже знакомую картину врезывается, однако, новая черта: бывают, оказывается, владения, в которых гибель одного мастера «уносит доход целого имения» (1.16.4); иными словами, хозяин превращает свою усадьбу в центр ремесленной деятельности и от нее получает основную прибыль: земли у него, видимо, так мало, что доход с нее является только незначительной добавкой к доходу, который приносит работа хорошо обученного мастера-раба.

Случай этот, однако, представляет собой некое исключение. Правилом будут такие поместья, хозяева которых предпочитают иметь не рабов-специалистов, а мастеров, живущих по соседству. Местопребыванием их может быть город, деревня и «благоустроенные поместья и усадьбы богатых людей» (1.16.3).

Очень хорошо, если продукты ремесленного производства хорошего качества можно приобрести совсем поблизости и очень дешево (1.16.2). Таким образом, центрами ремесленного производства оказываются не только города, как было у Катона, но и деревни, и богатые имения. Можно представить себе, как такой центр организуется. В деревне оседает каменщик, кузнец, столяр, правильно рассчитывая, что услуги его неизменно понадобятся. С теми же мыслями приходят врач и валяльщик. Все они нуждаются в помощниках, товарищах и подручных: образуется маленькое ремесленное ядро, которое в зависимости от обстоятельств может разрастаться или сжиматься. Владельцы окрестных земель, естественно, обращаются со своими нуждами к этим специалистам: нужно выковать лемех, наварить лопату, сделать кровать, настлать крышу, вымыть шерстяные одежды, свалять сукно, полечить заболевшего ребенка. Чтобы обеспечить себе постоянную помощь, с мастерами заключают годовое условие: по первой же надобности, по первому требованию они должны явиться в имение со своим инструментом и выполнить сделанный заказ. Хозяин богатого имения учитывает спрос округи и доход, который он может получить, удовлетворяя этот спор: он организует в своем «благоустроенном имении» ряд мастерских, где трудятся рабы, обучившиеся данной специальности. Он достаточно богат, чтобы не бояться смерти одного какого-нибудь мастера; его заменит другой, может быть, даже ученик покойного; и во всяком случае, доход хозяина обеспечивают не только мастерские, но и земельные угодья. Судя по тому, что мы знаем о Сазерне, в долине По соединение сельского хозяйства и ремесленной деятельности было в богатых имениях явлением обычным. Для Варрона в его родных сабинских местах такие имения Являются скорее исключением, чем правилом: он пишет не для богатых землевладельцев, которые будут вести торг ремесленными изделиями, изготовленными в их имениях, а для тех хозяев, которым выгодно иметь этих богачей по соседству. Хозяевам имений, которых имеет в виду Варрон, не всегда удается устроиться около города: городов в этих местах гораздо меньше, чем в Кампании или Лации; и землевладелец средней руки жмется к деревне или к богатому соседу в расчете на возможность выгодных для себя сделок.