Весело похрустывал искрящийся в лучах солнца снег под ногами идущего человека. Мороз пощипывал нос, забирался внутрь толстой шубы, заставляя двигаться быстрее.

Любил князь Гостомысл после сна прогуляться ранним зимним утром по утоптанным тропинкам вокруг своих огромных хором, обтереть лицо колючим снежком, полюбоваться причудливой красотой заснеженных крыш многочисленных новогородских домов.

Поёживаясь и пыхтя, он вскарабкался на скользкое крыльцо, распахнул дверь и в сенях скинул с себя верхнюю одёжу.

Стараясь не шуметь, князь тихонько поднялся по лестнице в свою одрину и в одном исподнем юркнул под громадную медвежью шкуру.

Проснулся Гостомысл от громких весёлых криков и смеха ребятни, несущихся со двора. Казалось, под окнами хором собралась толпа городских детей. Что там происходило, ему было неведомо. Он прикрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на шум, но любопытство всё же пересилило. Поднявшись с ложа, князь подошёл к окну и распахнул тяжёлые створки.

Дневной яркий свет вынудил его на мгновение зажмуриться.

Едва только глаза обвыклись, князь увидел на своём дворе огромную людскую толпу. Мужчины и женщины стояли кучно в сторонке, а детишки разного возраста лезли на стены невесть кем построенной снежной крепости.

Услыхав позади себя лёгкий скрип приоткрывшейся двери, князь резко обернулся и встретился взглядом с Таиславом, за которым виднелась сухощавая высокая фигура Кагеля.

— Мы уж волноваться стали за тебя, государь. День на излом пошёл, а ты всё спишь! Небось, опять ранним утром по двору ходил? — встревоженно произнёс ближний болярин. — Что тебя так мучает? Уж не болен ли, случаем?

— Заходите оба, не остужайте одрину! — проворчал Гостомысл, снова поворачиваясь лицом к окну. — Как там на дворе?

— С утра пошёл очень сильный и мокрый снег. Знать, весна близится, — улыбнулся подошедший к окну толстяк. — А крепость… Это княжич Антон привёл своих людей. Они накатали большущие шары и из них построили высокие стены. Внутри засели викинги, а ребятня пытается прорваться внутрь, снежки в них кидает. Поодаль, видишь, для самых маленьких даже горку ледяную соорудили. Народу весело! Праздник получился! Я поговорил с Флоси, так он рассказывает, что у них во фьорде снежные крепости отцы завсегда своим малым детям зимой строят.

— Ну и кто их просил делать сие у нас? — князь сощурил глаза, показывая этим своё недовольство.

И тут же услыхал голос Кагеля:

— Зело умён и хитёр твой племяш, государь! Много Антон всем нам ещё крови попортит!

— Не успеет, — зло откликнулся Гостомысл. — Скоро весна придёт, и мы от него надолго избавимся. Может, и навсегда! Поход ему предстоит тяжкий и долгий!

— А ежели княжич быстро с данами на море справится и на побережье наши крепости от ворога освободит? Воин он отменный, с него станется! — снова встрял в разговор Таислав. — Как поступишь, коли наш викинг в Новогород возвернётся со своею дружиной? Мы ж с тобой, княже, об этом уже говорили. Неужто признаешь его перед всеми своим преемником? И гривну свою ему посулишь?

Князь быстрым движением захлопнул створки окна, погружая одрину в полумрак.

— Хоть и ближние вы мои советчики и верю я обоим безмерно, но рано об этом думать. Княжичи Антон и Рослав пока в хоромах моих живут, по земле новогородской ходят, а не на лодьях по рекам и морям на краю Биармии плавают! — Гостомысл тяжело выдохнул. — Придёт пора, решим сие мы вместе, дабы не во вред стране оно было! Ну а пока идите на двор. Негоже показывать гостям наше недовольство! Буду готов, тоже на крыльцо выйду.