Он осторожно раздвинул невысокие кусты и вдалеке увидел Бажену.

Она поднималась по тропинке, ведущей от реки вверх по берегу, неся на плече коромысло с двумя наборными из деревянных плашек вёдрами. Сарафан скрывал очертания фигуры, но похоже было на то, что девка разрешилась от бремени. Но как такое могло быть? Неужто он стал отцом?

Юноша помнил, что Бажена любила мыть голову речной водой, а не колодезной, которую слуги набирали недалеко от дома её родителей, а потому сама ходила за нею на реку. Вот тут Зоремир уже третий день и поджидал свою ненаглядную, лёжа в засаде в густом кустарнике у берега и надеясь, что она пройдёт рядом с ним одна и с нею можно будет поговорить незаметно для посторонних глаз.

— Бажена! Любушка моя! — тихим свистящим шёпотом позвал он, когда до идущей девки осталось не более пары саженей.

Зоремир увидел, как она вздрогнула всем телом, едва не роняя коромысло. Вёдра качнулись, расплёскивая воду, но Бажене удалось справиться с бурей налетевших на неё чувств. Румянец исчез с её щёк, губы плотно сжались, а на глазах появились слёзы.

Юноша не выдержал, быстро поднялся на ноги и шагнул из кустов на тропинку.

На какое-то мгновение ему показалось, что девка в ужасе отшатнулась от него в сторону, словно увидела перед собой прокажённого. Зоремир, не обращая внимания на это движение, подхватил вёдра с водой и поставил их на землю.

— Я вернулся к тебе! — он шагнул вперёд и протянул к ней руки. — Ты ведь ждала меня?

— А-а-а-а! — пронзительный истошный крик резанул по ушам, заставляя юношу остановиться. И даже сделать полшага назад.

Крик Бажены не прекращался, а лишь усиливался, переходя в визг.

Зоремир услышал топот ног со стороны посёлка, а снизу от реки громкий свист. Похоже, к тропинке спешили люди.

Не понимая, что же произошло с Баженой, юноша, не разбирая дороги, бросился в лесную чащу.

Ветки хлестали по лицу, звон стоял в ушах, а всё его существо переполняла злость.

На одном дыхании взлетев на большой угор, Зоремир остановился и прислушался. Погони за ним не было. Определив по солнцу направление, парень неспешно двинулся в сторону дальнего лесного массива, где располагался лагерь разбойников.

И всю дорогу мысли одна страшнее другой преследовали парня.

Нет, не о такой встрече ему думалось и мечталось долгими зимними ночами в далёких заснеженных лесах! Да и в чём Зоремир так провинился перед людьми, что сначала его выгнали из посёлка, оторвали от родных, а теперь преследуют и травят, словно дикого зверя. Он хорошо помнил, как много раз предлагал Бажене сбежать из дому. Проплывающие по реке на лодках торговцы за небольшую плату могли отвезти их в Новогород, Муром или какой другой город, где легко было затеряться в людской толпе. И там, на новом месте, они, молоды и сильные, не боящиеся никакой работы, начали бы жизнь сызнова. А то, что девка уже в тягости, так Зоремира сие совсем не пугало. Но не захотела Бажена покидать свой дом. Видать, испугалась житейских трудностей вдали от родичей своих, потому и придумала обман, как с помощью влюблённого в неё Рослава прикрыть девичий позор. Но узнала обо этом бабка Рослава — могущественная Ингунн, которую боялись жители посёлка и даже староста — её сын Кужел. Каждый из молодых людей-обманщиков и Рослав получили от старухи заслуженное наказание. Вот только ему, Зоремиру, пришлось расплачиваться больше всех.

Протяжный пронзительный свист, раздавшийся откуда-то сверху, заставил его замереть. Зоремир поднял вверх голову и увидел сидящего высоко на дереве одного из разбойников.

«Молодец, Бакай! — подумал юноша, помахав рукой в ответ на свист. — Дозорных завсегда выставляет, незаметно к лагерю не подобраться».

Развалившийся у костра вожак, не поворачивая головы в сторону приближающегося Зоремира, дружелюбно пробурчал:

— Ну что, виделся со своей девкой?

— Видеться-то виделся, но поговорить не сумел. Она такой крик подняла, хоть уши затыкай! Пришлось снова сломя голову удирать. Не знаю, как теперь поступить. Ты же мудрый человек, Бакай, посоветуй что-нибудь!

— Так тут и думать нечего! — вожак поворошил палкой сучья в костре. — Люди в посёлке рано ложатся спать. Мы же днём отдохнём, а ночью придём в дом отца твоей Бажены.

— А ежели нас кто-нибудь увидит, шумнёт, народ весь сбежится. Что тогда делать будем? — недоуменно пожал плечами юноша.

— Ты уже несколько дней вокруг посёлка бродишь. Видел ли, чтобы на ночь стражу выставляли?

— Раньше такое было всегда, а нынче людей охранных я не приметил.

— Похоже, уверовал народ местный в то, что Новогород рядом, а там сила несметная, потому разбойники в посёлок не сунутся! Нас не ждут, а мы придём! — Бакай как-то невесело хохотнул. — Только ты сам для себя реши, чего хочешь. Может, смерти своим обидчикам?

— Нет-нет! Мне нужна справедливость, мой кошель с деньгами, и ещё я хочу поговорить с Баженой!

— Что ж, ступай, парень, поспи, я тебя разбужу. Эта ночь будет длинная и тяжкая!

Устроившись на куче еловых лап недалече от костра, Зоремир закрыл глаза и незаметно задремал.

Ему казалось, что сон был коротким, всего несколько мгновений, и вот уже над ухом прогудел голос вожака:

— Вставай! Пора!

Подниматься очень не хотелось. Нехорошее предчувствие чего-то страшного и непоправимого поселилось глубоко внутри и не отпускало парня.

— Пошли-пошли! — поторапливал людей Бакай. — Нам придётся ноги топтать три версты!

Тихо и незаметно кучной толпой они приблизились к дому. Десяток разбойников сразу окружили его со всех сторон.

Едва слышно скрипнули доски крыльца под тяжестью нескольких человек.

Массивная дубовая дверь оказалась не закрытой на засов.

— Вот те на! Спят, голубчики, как будто снаружи их целая дружина охраняет! — прошептал вожак в ухо юноше. — А ежели бы мы в лесу так жили, то вмиг на берёзах все болтались бы!

Бакай первым шагнул внутрь дома, оставляя дверь открытой нараспашку. За ним с пылающими факелами в руках вошли ещё пятеро мужиков, ростом и шириной плеч под стать своему вожаку. И только потом промеж них сумел протиснуться Зоремир.

Ему в глаза сразу бросились люди, спящие вдоль стен на широких топчанах и лавках в разных позах. От света факелов некоторые проснулись и с испугом и недоумением смотрели на чужих бородатых мужиков.

Зоремир знал, что в выгороженном шкурами левом дальнем углу было спальное место Бажены. Ему очень хотелось подойти туда и увидеть девушку. Парень уже сделал несколько шагов вперёд, но твёрдая рука Бакая легла ему на плечо:

— Не спеши! Сначала попробуем по правде новогородской решить твой спор с хозяином дома. Покажи мне его!

— Хозяина дома зовут Крев. Вот он! — юноша показал пальцем на поднявшегося с топчана человека.

— А где тот, второй, который тебя в воровстве обвинил?

— Его зовут Свибл. Из-за него вся свара началась. Это тот, что сидит на топчане по левую руку от тебя.

— С ним мне и хочется поговорить! — вожак поманил рукой сидящего на ложе невзрачного мужичонку. — Эй, друже, подь сюды!

На негнущихся от страха ногах Свибл приблизился к Бакаю и замер на месте, подобострастно глядя на него снизу вверх.

— Ну, рассказывай, как дело было! Только не вздумай врать! — в правой руке вожака сверкнуло лезвие длинного ножа. — Для меня человека убить, что цыплёнку топором голову отрубить!

Свибл начал свой рассказ медленно, тщательно подбирая слова, но, уловив тяжёлый и мрачный взгляд Бакая, заговорил быстро и сумбурно:

— Креву слуги донесли, что ватага Дубыни в Новогород вернулась и за добычу свою хорошие деньги от княжьих людей получила. Не сомневался он и в Зоремире. Парень сразу должон был прибежать к нему домой, вено за Бажену принести. Но не хотел Крев такого родича иметь. Мне кажется, что только Ингунн могла его заставить отдать дочь за парня, но она умерла.

— Что, старая ведьма умерла? — воскликнул Зоремир. — Жаль! А я хотел ей горло перерезать!

— Дальше, дальше рассказывай! — Бакай сделал вид, что не услыхал слов юноши.

— Мы сидели за столом в доме Крева с его братом Домославом, когда пришёл этот юный глупец. Он действительно предложил вено и показал нам свой кошель с кучей монет. Похоже, ватаге парень понравился, и серебра ему отсыпали сполна!

— Ну а что было потом? — вожак не позволил Свиблу умолкнуть. — Продолжай!

— Крев сделал мне знак, и я схватился за кошель, пытаясь вырвать из руки Зоремира. Тот оказался сильнее и отшвырнул меня в сторону, но кошель выронил на пол. А потом на парня с ножом накинулся брат Крева. Но Зоремир как-то сумел вывернуть руку с оружием, и длинное лезвие вонзилось в живот Домослава. Брат умер тут же на месте!

— А кошель? Куда делся кошель? — прервал Свибла Бакай.

— Об этом спрашивай у Крева! Я видел, как он взял его и спрятал под своей одеждой.

Вожак перевёл взгляд на хозяина дома, грозно нахмурил брови и протянул вперёд руку:

— Кошель! Подай сюда, ежели хочешь жить!

Перепуганный не на шутку, Крев бросился в дальний угол дома и быстро вернулся обратно, неся небольшой кожаный мешочек с завязками.

— Все монеты тута, можешь не сомневаться, я ничего себе не взял!

Бакай сразу же кинул кошель Зоремиру:

— Проверь, парень, я этим людям не верю!

— Да, мои куны здесь, — подтвердил юноша, вытряхнув серебро на стол.

— Что ж, с выкупом за девку мы разобрались, — ухмыльнулся вожак. — Теперь по правде новогородской рассудим убийство брата Крева. Напомни-ка его имя! Домослав? Кто в его смерти виновен? Ты как считаешь, Свибл?

— Так он же сам на парня с ножом набросился, убить хотел. Зоремир с ним бороться стал, жизнь свою защищал. Потому и не виновен!

— А ты как думаешь, Крев? — Бакай повернулся лицом к хозяину дома.

— Верно рассудил Свибл. Это мы сами во всём виноватые! Не надо было над парнем издеваться!

— Что ж, будем считать его оправданным! — твёрдо и веско произнёс вожак. — А слова, что тут сказаны, при надобности мы, да и слуги ваши на судилище вспомним!

— Ну а что с Баженой случилось? Почему со мной говорить не хочет? Кого она родила? — выпалил Зоремир сразу всё накипевшее у него на душе.

Слегка помявшись, снова заговорил Крев:

— Наши местные старухи колдовскими настоями вытравили у неё зачатое дитё. Не рожала она! А то, что с тобой говорить не хочет, так это я ей велел. Грозился вас обоих убить, коли нарушит сей запрет мой! Думаю, за тебя дюже боится, потому и избегает встреч. Но ты её больше не увидишь. Я отвез Бажену к родичам в Новогород. Запомни, парень, одно: за тебя девка не пойдёт. Забудь, совсем забудь о ней!

— Похоже, мы хорошо поговорили! — Бакай сунул за пояс свой длинный нож. — Пора поблагодарить хозяев за радушный приём. Более делать нам тут нечего.

Один за другим косматые и бородатые мужики вышли на крыльцо и открыто при свете факелов углубились в лес.