И ведь прав оказался Рюрик, прислушавшись к рассказам Аслака и проследовав мимо устья реки Гвадалквивир в сторону Кадиса.

Не успели мавры подготовить свои корабли к сражению с викингами. Видать, слишком много вождей, кормчих и воинов оказалось в тот день на берегу.

Трувор видел, как в панике забегали по палубам люди. Одни спешили поднять паруса, другие хватались за вёсла, а некоторые прыгали за борт, стремясь поскорее добраться вплавь до суши.

И всё-таки мавры сумели вывести корабли навстречу приближающейся вражеской армаде и даже зарядить несколько баллист горшками с горючей жидкостью.

Молодой ярл понимал, что теперь от него зависит, смогут ли враги метать в драккары огонь.

Он взял в руки свой любимый могучий лук.

Одна за другой стрелы с чёрным оперением взлетали в воздух, находя себе жертвы возле стоящих у баллист на кораблях людей.

И только два горшка упали в воду в трёх десятках локтей от плывущего первым «Фенрира», охватывая пламенем спокойную водную гладь и не причиняя никому вреда.

Корабли противников стремительно сближались.

— Метатели! — разнёсся над бухтой громовой голос Рюрика. — Поджигай фитили! Бросай!

Оставляя за собой дымные следы, десятки небольших глиняных сосудов полетели с драккаров и лодий в корабли мавров. Расстояние до них уже было такое, что почти все горшки достигли цели.

— Вот бы не подумал, что у новогородцев есть свой греческий огонь! — удивлённо произнёс за спиной Трувора голос Аслака. — Вам тоже нужно маленькие баллисты на палубах поставить, тогда дальность метания горшков станет намного больше. А мавры-то, смотри, в воду прыгают! Победа полная!

И действительно, семь охваченных пламенем вражеских кораблей, замедлив ход, беспомощно качались на волнах, а к оставшимся трём уже подплывали драккары викингов.

— Так когда-то было с нами, — тяжело вздохнул старик. — Драккары ярла Тургейса горели ещё ярче!

— Что ж, теперь ты маврам отомстил! — улыбнулся ярл. — Но чуть-чуть. Ведь это ещё не всё. Нас ждёт Ишбилья!

— Сначала нужно крепость в Кадисе взять! — бросил походя идущий мимо них Рюрик. — Как думаешь, брат, откроют ли местные жители ворота или придётся на стены лезть?

— А ты, конунг, сожги ворота греческим огнём! — вместо Трувора ответил Аслак, вынуждая Рюрика остановиться.

— Сжечь несложно, но за ними может оказаться захаб или гюрза. И даже не одна! — великан нахмурил брови. — Не хотелось бы мне надолго застрять под стенами. Крепость хоть и небольшая, но достойное сопротивление нам оказать может.

— Ишь ты! — воскликнул старик. — Смотрите, во-о-он там люди с оружием в руках. Их довольно много. Сотни три или четыре наберётся! Мы собрались стены приступом брать, а мавры хотят с нами на берегу сражаться.

— Что ж, будем воевать! — улыбнулся великан и подал кому-то знак рукой.

Четырежды коротко взревел рог, отдавая какую-то понятную вождям и кормчим команду.

Молодой ярл видел, как армада кораблей викингов стала медленно делиться на части, одна из которых направилась в левую сторону побережья, вторая в правую, а драккары и лодьи Рюрика неспешно двинулись прямо. Туда, где отряд мавров готовился к битве.

— Посмотрим, что они станут делать, когда их со всех сторон враги окружат, — сквозь мелкий дребезжащий смех прозвучал голос Аслака.

Трувор с интересом наблюдал за начавшейся высадкой викингов с драккаров Бьёрна Железнобокого и ярла Гастинга.

Сотни готовых к сражению хорошо обученных воинов быстро преодолели мелководье и сразу начали движение по берегу. Со стороны казалось, что две огромные толпы вооружённых людей просто идут навстречу друг другу, а посредине их пути находится отряд мавров в белых одеждах.

Но это только казалось.

Намётанным глазом он уже заметил, как начали выстраиваться в боевые ежи разрозненные группы и мелкие отряды викингов.

Зашуршали под килем «Фенрира» песок и мелкая галька.

От сильного толчка молодой ярл вынужден был ухватиться за ванты, и это позволило ему удержаться на ногах.

Он видел, как по соседству на песчаной отмели неподвижно замирают новогородские драккары и лодьи, а викинги и ратники прыгают в воду.

— Ну что, пошли и мы! — перекрывая создаваемый людской массой шум, крикнул Рюрик.

Едва коснувшись рукой планшира, он легко перепрыгнул через борт и в сопровождении десятка телохранителей поспешил к берегу.

— А нужны ли мы с тобой там? — пробурчал Аслак. — Может, посмотрим отсюда на сражение?

— Ты знаешь, я не хочу прослыть трусом, — улыбнулся Трувор. — Да и лук мой может в битве пригодиться.

Он подобрал с палубы свой кожаный мешок и ловко соскользнул за борт, сразу окунувшись в воду по пояс.

— Эх ты, заставляешь старика штаны мочить! — услыхал ярл голос кормчего и его шлепки руками по воде.

— Ничего, высохнем быстро, солнце жарит нещадно!

Но поучаствовать в сражении им не довелось. Как и многим другим викингам.

Ёж ярла Гастинга первым соприкоснулся с шеренгой местных воинов, сминая её своей чудовищной массой, ломая и коверкая весь строй.

И тут же с другой стороны в сражение вступила ещё одна ощетинившаяся железом монолитная людская масса под предводительством Бьёрна Железнобокого.

Отряд мавров оказался расплющенным в лепёшку с выдавливаемой в сторону берега начинкой, где её уже поджидали викинги и ратники Рюрика.

Белые одежды окрашивались кроваво-красным цветом и растворялись в серой массе, заполонившей всё вокруг.

Несколько сотен человек ничего не смогли противопоставить тысячам умелых бойцов, и исковерканные тела мавров остались лежать на каменистом берегу.

Обуреваемая жаждой убийств, насилия и грабежей, толпа захватчиков направилась к возвышавшейся неподалёку каменной крепости.

Каково же было удивление викингов, когда они увидели распахнутые настежь ворота, а внутри пустынные улицы и дома. Жители покинули город, унося с собой всё самое ценное.

Взгляд Трувора остановился на огромной фигуре брата, стоящего в окружении Гастинга, Бьёрна и ещё десятка вождей.

— Видать, решение принимают, что дальше делать, — подошёл сзади к ярлу мокрый, но довольный Аслак. — Можно заночевать тут. Места всем хватит, да и опасаться уже некого. Корабли мавров сожжены, стражники перебиты. Кадис стоит почти на острове. Отсюда на матёрую землю идёт длинная узкая каменистая коса. Можно выставить на ней охрану и спать спокойно. Другого пути сюда нет.

— Мне кажется, остаться здесь желает только Рюрик, — высказал предположение Трувор, проследив взглядом за разговором вождей. — Остальные хотят плыть в дельту Гвадалквивира. Спешат попасть в Ишбилью.

— Ты понимаешь по губам, о чём они говорят? — восхитился старик и от удовольствия даже причмокнул языком. — Неужели это у тебя получается?

— Если они стоят ко мне лицом, то я могу разобрать отдельные слова, — ярл в задумчивости потёр ладонью лоб. — А ты как думаешь, что нужно делать?

— Ну-у-у, двигаться в дельту — это они зря придумали, — ухмыльнулся Аслак. — Пока наши люди обойдут город в поисках золота и серебра, соберутся на берегу и погрузятся на драккары, солнце спать уйдёт. Придётся в темноте плыть. А света луны и звёзд будет мало, можно легко на мель или камни наскочить. Потому, думаю, прав твой конунг, хоть и молод ещё очень. Нужно разместить людей в крепости и по всему острову, остаться здесь на несколько дней и отдохнуть.

— Так ведь к местному правителю уже гонцы мчатся, скоро он о нашем нападении на Кадис будет знать!

— Ошибаешься, ярл! К нему из Лиссабона гонцов отправили, а потому эмиру Кордовы всё о нас давно известно. Кроме одного…

— Ну-ка, ну-ка, — Трувор заинтересованно посмотрел на старика.

— Он не знает, куда мы поплывём!

Непонимающий взгляд ярла вынудил кормчего засмеяться.

— Мавры спешно собирают войска, чтобы не пустить нас в свою страну и оградить от наших набегов крупные богатые города. Но куда направить отряды воинов? Это мы с тобой знаем, что наша главная цель — Ишбилья! А что должны думать военачальники Аль-Андалус? Им ведь неизвестно, где мы высадимся. Устье реки Гвадалквивир наши драккары давно миновали и добрались до Кадиса. Выходит, наши дружины не собираются нападать на Ишбилью и Кордову? Может, наши драккары поплывут в Гибралтарский пролив или в Срединное море? Видишь, не всё так просто. Потому и не следует нам спешить.

Аслак приложил к глазам ладонь от солнца и долго смотрел куда-то в сторону.

— Ты что высматриваешь? — не удержался от вопроса ярл.

— Вижу, что люди Гастинга перехватили на косе толпу местных жителей, не успевших сбежать, и гонят её обратно к крепости.

— Зачем они нам нужны? — пожал плечами Трувор. — С собой их не возьмёшь, чтобы продать в рабство, а выкуп за них тут получить будет не с кого.

— Э-э-э! — махнул рукой кормчий. — Ничего ты не понял. Гастинг — неглупый человек. Похоже, он согласился остаться в городе. Но что делать с трупами на берегу? Они ж скоро начнут вонять!

— Ага, — пробурчал молодой ярл. — Гастинг хочет заставить жителей закопать мёртвых.

— Что ж, пойдём поближе к конунгу Рюрику. Узнаем, что он решил делать дальше. Мне кажется, твой брат начал командовать всеми вождями. И это хорошо.

Викинги смогли догнать Рюрика только внутри крепости.

В сопровождении верного Флоси и нескольких телохранителей великан спускался по каменным ступеням в подвал какого-то большого серого здания.

Трувор и Аслак бегом последовали за ним.

В подвале оказалось несколько длинных тёмных коридоров, в которые выходили массивные двери маленьких камер с мощными железными засовами. Конунг открыл одну из них и зашёл внутрь.

При свете факелов, принесённых телохранителями конунга с собой, глазам викингов предстали голые каменные стены с торчащими из них кольцами, с припаянными к ним цепями и кандалами на конце. Для рук и ног. В верхнем углу камеры на высоте человеческого роста было маленькое зарешечённое оконце, через которое поступал свет и виднелся кусочек берега.

— В одной из таких камер содержался мой отец Клепп, — едва слышно проговорил Рюрик, не обращаясь ни к кому. — Теперь я хоть что-то узнал о его жизни здесь.

Не глядя ни на кого и не оборачиваясь, великан вышел из камеры.

— Что-то я ничего не понял, — услыхал Трувор шёпот стоящего позади старика.

— Это длинная и грустная история нашего рода, больше похожая на легенду, — так же тихо ответил молодой ярл. — Нечего нам тут делать. Уходим!

С чувством облегчения они поднялись на верхнюю площадку здания.

По-прежнему светило солнце, вокруг сновали люди.

Жизнь продолжалась.