После бессонной ночи и споров промеж викингами они с раннего утра пришли в казарму, нависли над сидящим за столом Изяславом и, перекрикивая друг друга, пытались объяснить ему, что нужно делать.

— Всё! — рявкнул тот, потеряв терпение и вскакивая на ноги. — Замолчите!

Окружавшие его Флоси, Альрик, Стоян и несколько бородатых воинов от неожиданности отшатнулись в разные стороны.

А Изяслав, нахмурив брови, заговорил, сдерживая себя и стараясь не перейти на крик:

— Я и без ваших советов знаю, что княжича нужно вызволять из темницы. Сделать это можно силой оружия или же мирно, договорившись с императором, — он окинул их пристальным взглядом. — Как поступим? Нападём на дворец и перебьём всю стражу? А ежели Антона в отместку за это успеют убить? Мы ж не воевать сюда приплыли, а мирный договор с Людовиком заключать!

Его поддержал Флоси:

— Правду Изяслав говорит. Коли войну начнём, то и сами отсюда выбраться не сможем. Не позволят нам местные князья две с лишком сотни вёрст по Рейну без помех проплыть. Вы же видели, сколь много крепостей по берегам стоит, повсюду цепи реку перегораживают.

Увидев, как сразу присмирели викинги, он продолжил:

— Договариваться надобно полюбовно, чтобы никому убытку не было!

— И что ты предлагаешь сделать? — не выдержал Альрик. — Нас же стража близко к дворцу не подпустит. Придётся оружием себе дорогу прокладывать!

— А ты не горячись, паря, — подошёл к столу молчавший доселе Стоян. — Есть у меня мыслишка одна. Надо бы её нам обдумать.

— Говори, толмач, не тяни! — поднял на него взгляд Флоси.

Хитрая улыбка промелькнула на губах Стояна, и старик негромко заговорил, подбирая слова и слегка запинаясь:

— Подружился я тут с императорским ловчим. Без дела он просидел всю осень, зиму, да и весну тоже. Редко выезжает Людовик нынче на охоту, а потому его к себе не призывает. Раньше, бывало, через каждые три дня по лесам на лошадях скакали, оленей и кабанов отстреливали, на медведя иногда хаживали.

— Ну так и что нам от их охоты? — спросил нетерпеливый Флоси.

— А ты погодь, не торопи меня, — отмахнулся от викинга толмач. — Я ещё к главному не приступил.

— Продолжай, не тяни, — ткнул Стояна кулаком под рёбра Таислав.

— Тот ловчий мне сказывал, что Людовика его отец Карл сызмальства брал с собой на войны против саксов, авар, мавров, учил с оружием обращаться. Малец смышлёный оказался, руки длинные и сильные имел, с годами в хорошего воина вырос. Но лучше всего у него в стрельбе из лука получалось и в метании копья. Равных ему в этом деле во всей империи не было, а потому и на охоте всегда первым становился. Гордился он меткостью своей перед ближним окружением, любил при случае даже послам иноземным искусство стрельбы показать. Стоило лишь узнать ему, что в округе появился хороший стрелок, как Людовик ему сразиться предлагал, приз богатый победителю сулил. Вот только не смог за многие годы никто в стрельбе императора превзойти.

— Ты никак хочешь нашего Альрика с Людовиком перед мишенями поставить? — хохотнул Изяслав. — А призом для них Антон станет?

— Почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Стоян, обиженно прищурив глаза. — Или у вас ещё какие-то мысли имеются?

— Не обижайся, друже! — Таислав с восхищением смотрел на толмача. — Скажи, а Людовику про чужеземного стрелка должен будет твой новый знакомец рассказать?

— Он самый, больше нам ведь не к кому обратиться! До вечера постараюсь с ним повстречаться и обо всём договориться, — Стоян задумчиво почесал затылок. — Мне кажется, ловчий на императора си-и-и-льно обижен… Пообещаю ему денег за такую услугу. Думаю, не откажет.

Вадим внимательно прислушивался к каждому слову своих земляков. Он понимал, что Стоян оказался хитрым расчётливым человеком, которому удалось придумать, как можно легко подобраться к императору с помощью его же подданных. И теперь, судя по громким радостным крикам мужчин, ни у кого из них не осталось сомнений, что Людовик клюнет на такую наживку.

По выражению лица Альрика можно было понять, что в своих силах тот полностью уверен. Он лишь заявил, что к поединку нужно подготовиться и обязательно поспать.

В сопровождении викингов и Вадима, который решил не оставлять молодого ярла без присмотра, Альрик направился к берегу реки, где у пирса на мелких волнах покачивались два драккара.

На палубе одного из них он разыскал свой мешок с оружием и начал раскладывать на досках свои луки и стрелы с чёрным оперением.

По каким мишеням и сколько раз ему придётся стрелять, узнать было не у кого, а потому надлежало подготовиться к любым неожиданностям.

Перебрав все стрелы, которые имелись у него в мешке, Альрик отобрал по пять штук с четырьмя разными наконечниками, а также два десятка своих любимых стрел с длинным шипом-остриём, способным пробивать любую кольчугу, и аккуратно уложил их в тул. И точно так же придирчиво и дотошно он занялся осмотром луков, а вслед за ними через его руки прошла каждая запасная тетива.

Оставшись довольным состоянием своего оружия, Альрик улёгся возле мачты с намерением отдохнуть после тяжёлой бессонной ночи. Рядом с ним устроился княжич.

Но поспать им не удалось.

Сквозь дремоту Вадим почувствовал, как кто-то тихонько трясёт его за плечо, при этом приговаривая:

— Эй, молодёжь, поднимайтесь! Отсыпаться будете после того, как Антона спасём!

Княжич открыл глаза и увидел склонившегося над ним толмача и уже приподнявшегося на локтях Альрика.

— Что случилось? — Вадим удивлённо смотрел на Стояна. — Мы слишком долго спали?

— Нынче нам всем не до сна! Я встретился с императорским ловчим. Его зовут Авровех. Он согласился помочь. За деньги! И уже сходил к Людовику, — толмач от возбуждения говорил короткими рублеными фразами. — Стрелять придётся до заката солнца на поляне за дворцом. Зрителей соберётся много.

— До вечера ещё долго, — потянулся всем телом молодой ярл. — Зачем разбудил?

— Пойдём к ловчему. Авровех расскажет, по каким мишеням стрелять придётся, а заодно и на место отведёт.

— Какой же ты хитрый, Стоян! — улыбнулся Альрик, поднимаясь на ноги. — Ради этого можно далек-о-о-о пойти.

Они прошли по лесу не более двух вёрст и оказались рядом с летним охотничьим домиком Авровеха.

На их голоса из распахнутого настежь окна выглянул хозяин и приветливо помахал гостям рукой, приглашая войти внутрь дома.

Ловчий оказался сухопарым пожилым человеком с густой седой шевелюрой, короткой бородой и всклокоченными бровями. Его бесцветные холодные глаза долго и придирчиво изучали фигуру Альрика, и только после этого Авровех заговорил. Слова ловчего тут же переводил Стоян:

— Я не знаю, какой ты лучник, но мне бы очень хотелось увидеть, как кто-нибудь победит Людовика в стрельбе! Желающих здесь было много, но правила устанавливает император, а люди к ним не готовы.

— Расскажи, что нас ждёт? — прервал его молодой человек.

— Стрелять вам придётся по очереди с императором. Сначала — по прямой круглой мишени на полторы сотни локтей. С неё он обычно любит начинать, если соперников много. Те, кто в центр её не попадают, сразу уходят отдыхать, — хохотнул ловчий. — Потом — по длинному тонкому пруту, который Людовик воткнёт в землю и отойдёт так далеко, покуда сам видит. Но учти, глаз у него зоркий, потому до прута далековато будет! И запомни, что его надо расщепить, а не перерубить стрелой. Многие хорошие лучники на этом попадались и проигрывали!

Авровех замолчал и задумчиво уставился в окно.

— Какие ещё испытания уготованы нашему стрелку? — не выдержал наступившей тишины Стоян.

— Дальше противников ждёт начертанный на земле круг, в центре которого установлен флаг.

— Это что, по нему нужно навесом стрелять? — удивлённо воскликнул толмач.

— Всё-то ты понимаешь. Неужто сам когда-то пробовал?

— Какой из меня стрелок! — захохотал Стоян. — Отродясь оружия в руках не держал.

— А последнее испытание — самое трудное, — в шутливом тоне продолжил свои объяснения ловчий. — Несколько слуг из укрытия бросают вверх сделанные из толстой кожи мишени-кругляши, в которые стреляют оба лучника. Кто больше их собьёт, тот и победил.

— И какой приз выставляет император? — поинтересовался молодой ярл.

— Чаще всего золотую чашу или кубок. Но Стоян сказал, что вам надо выручить из темницы своего родича, которого здесь приняли за свея, а потому нужно сделать так, чтобы Людовик сам захотел сделать его призом. Я императору попробую на это намекнуть, но если у меня ничего не выйдет, то за дело принимайтесь вы сами!

— Благодарю тебя, Авровех! — толмач протянул ловчему кошель с монетами.

— Что ж, мне осталось показать вам, где проходят стрельбы. Поляна недалеко от моего дома, во-о-о-н у того огромного дерева. Можете сами туда сходить и всё осмотреть.

— Это уже ни к чему, — пожал плечами Альрик. — Место особого значения не имеет.

Вдвоём со Стояном они вышли из охотничьего домика и направились в сторону казармы.

Лица их были хмуры и сосредоточены.

Вадим на мгновение задержался у порога и заглянул в глаза Авровеха.

В них он увидел лишь ненависть и злобу.