На секунду лицо хозяйки стало испуганным, но потом она живо заговорила:

— Меня? Просили следить за Светой? Экая ерунда вам на ум пришла!.. Да, я поступила непрофессионально, следует любить всех брошенных деток одинаково. Но воспитатели, сотрудники и директор — не роботы, мы люди! Порой невольно кого-то из общей массы выделяешь. Так со Светой получилось. Помню, как открыла картонный ящик, а там малышка…

— У Светланы родилась одна дочь? — резко остановил я речь хозяйки.

Я книголюб и порой в разных романах встречаю фразу «он так испугался, что потерял лицо». Я считал это высказывание гиперболой. Да, от страха можно измениться внешне, покраснеть, побледнеть, вполне возможно, что вы начнете чесаться, икать, у вас пропадет голос, расслабятся все сфинктеры — получится невероятный конфуз. Но потерять лицо невозможно! Это не сумка, не ключи, не кошелек. Лицо останется со своим владельцем в любом случае. Но сейчас я смотрел на Майю Михайловну и понимал, что был неправ.

Сначала у Невзоровой исчезли губы. Вернее, они остались, но нижняя часть лица от шеи до носа стала серовато-бледной, словно затуманилась. Затем пелена поползла вверх. Нос заострился, как у покойницы, и пропал. Щеки медленно расплылись во все стороны, словно их надули, как воздушные шарики. У женщины теперь вместо лица был лист бумаги, на котором посередине и внизу были начерчены две горизонтальные линии — глаза и губы. Я испугался.

— Майя Михайловна, вам плохо?

Она издала звук, похожий на кваканье, потом прошептала:

— Кухня… холодильник… коричневый пузырек…

Я помчался в указанное место, нашел лекарство, накапал его в ложку, влил жидкость в хозяйку. Потом на руках отнес ее на диван, уложил, укрыл пледом, сам сел рядом. Вскоре до моего слуха добралось мерное посапывание. Я расслабился, отправил сообщение Боре и понял, что мне необходимо выпить крепкого чаю.

Опустошив чашку, я сел на стул возле Майи Михайловны и обрадовался — у Невзоровой начало розоветь лицо. Губы до сих пор были тонкими линиями, а глаза — щелями, зато серо-белая кожа приобрела нормальный вид.

Еще через полчаса Майя Михайловна проснулась и прошептала:

— Простите, голова закружилась…

— Порой такое случается, — тихо ответил я. — Это вы извините меня, я задал вопрос, не подумав о возможной реакции на него… Вы боитесь кого-то?

Невзорова молча кивнула и вытянула вперед руки.

— Помогите подняться.

Я быстро усадил хозяйку.

— То, что произошло много лет назад, произошло много лет назад, — сказал я. — Людей, которые вынудили вас исполнять их приказы, наверняка уже нет на свете. В живых лишь один Вячеслав Николаевич Утин, но он был в команде на должности «поди-подай». Да, кое-что мужчина знает, но всей информацией не обладает. Вам некого опасаться… Почему мы решили, что Светлана родила двух девочек? Потому что у Ирины Веселовой есть двойник Маргарита Осипова. Она сделала анализ ДНК. Девочки — родные сестры… Напомню вам, Ирина пропала, Светлана Игоревна обратилась к нам, чтобы найти дочь. Но мы смогли узнать лишь каплю истины. Если вы что-то знаете, пожалуйста, расскажите. Но только правду, без утайки.

Майя встала.

— Иван Павлович, давайте продолжим чаепитие. Я тоже хороша, сознания лишилась! Но очень уж тогда, много лет назад, испугалась мужика, который велел забрать на крыльце девочку, завернутую в газеты. Думаете, я потом по доброй воле привязала себя к Веселовой?

— В свете только что сказанного, полагаю, нет, — ответил я. — Вам велели сделать это.

Моя собеседница сумела улыбнуться.

— Верно… При нашей первой беседе я не проявила полную откровенность, но вы спасли мне жизнь, положили в клинику, лечение в которой мне не по карману. Вы оплатили чек и не потребовали от меня возместить расходы.

— На мой взгляд, помощь не продается и не оплачивается теми, кто в беду попал, — объяснил я. — Помощь бесплатна, за нее денег не берут.

— Сейчас расскажу все, что знаю, — пообещала хозяйка. — На этот раз все-все выложу. Вы только сделайте скидку на то, что события разворачивались в советские годы, во времена, когда незыблемость коммунистической власти казалась вечной. Вспомните, что я тогда была совсем юная. Буду говорить медленно, если возникнут вопросы, не задавайте их сразу, отвечу потом непременно. И все, что расскажу, можете записать на диктофон.

Я молча положил телефон на стол и услышал новую версию старой истории.