— Так как действуем, отцы командиры? — спросил Лущенко.

— Вот здесь, — Костиков расстелил на мху карту. — Вот, видите, ребята, деревенька Крутово? А к югу от нее на полпути озеро, оно же болото. Там должен быть хуторок, сторожка или охотничья заимка. Сюда должны прийти, скажем так, «встречающие» и встретить здесь гостей.

— На карте точного места нет, — заметил Лущенко. — То есть заимку сначала найти надо? А встречать гостей уже потом?

— Придется поискать, — согласился Костиков и обвел на карте кружочек. — Но место рандеву где-то в этом районе, не дальше. Ордин сказал, что рядом с заимкой должен быть родник. Вот это, видимо, он. Более у нас ничего нет.

— Поди туда, не знаю куда, — усмехнулся один из разведчиков, глядевший в карту вместе с Лущенко. — Надо бы, Петр Сергеич, Арсена и Васю вперед отправить, они заимку враз сыщут.

— Сыщут? — переспросил Костиков.

— Не сомневайся, командир, — ответил Лущенко. — Эти сыщут, оба охотники. Не зря хлеб свой едят.

Лущенко махнул рукой, и рядом с картой бесшумно возникли двое разведчиков. Костиков еще раз объяснил задачу.

— Сделаем, — ответил один из разведчиков, прикладывая к карте компас, прикинул расстояние спичечным коробком и переглянулся с напарником. — Быстрым шагом минут тридцать, плюс время, чтобы там осмотреться.

— Выходите после нас минут через пятнадцать и держите вот сюда, — принялся деловито распоряжаться второй, видимо, Вася. — Мы там порыщем и с вами тут встретимся.

— Добро, — кивнул Лущенко и снова повернулся к Костикову: — А что по времени, командир? Когда ждем гостей и хорошо бы знать откуда?

— Рандеву назначено на завтрашнее утро, — пояснил Ватагин. — Но гости уже сидят у нас. Нам нужны только встречающие.

— Значит, мы никого не ждем, — почесав щеку, задумчиво сказал Лущенко. — Нашли ворога, и в расход.

— Примерно так, — согласился Костиков. — Если встречающие там, мы по ним работаем. Если еще нет, организуем встречу.

— А если они вообще не придут? — предположил Лущенко. — Могут они знать, что гости уже того?..

— Такой вариант возможен, — ответил Ватагин. — Тогда все равно ждем и, если совсем никак, уходим.

— А разрешите вопрос, товарищ старший лейтенант? А вас-то зачем с нами отправили? Такой сабантуй мы и сами бы гадам устроили. Или все же кого-то придется брать живым? Если я чего не знаю, ты скажи, командир.

— Петр Сергеич, — мягко улыбнулся в ответ Костиков. — Эти встречающие — наши клиенты. А наши клиенты народ такой, что точно никогда не скажешь, надо их арестовывать или нужно подождать. По возможности осмотримся, взглянем опытным глазом, а там решим. На маршруте ты старший, а дачу разрешения на захват поручи нам.

— Понятно, — ответил Лущенко, вскакивая. — Всем подготовиться к маршу. Попрыгать. Кому надо — оправиться. Курбанов направляющий. Командиров в середину колонны. Я замыкающий. Идем быстро, но внимательно смотрим по сторонам. Дистанция — прямая видимость.

Колонна двинулась ровно через минуту. Курбанов, усатый мужик лет сорока, сразу стал забирать влево. Он двигался легко. Двигаясь не бегом, не шагом, а каким-то полубегом с полуприседом, что ли. Ни Ватагин, ни Костиков, как ни старались, не смогли повторить его манеру передвижения.

За разговором с Лущенко оперативники даже не заметили, как исчезли Арсен и Вася.

Ватагин двигался в колонне пятым, стараясь не сбиться с набранного темпа и не потерять из виду бойца, бегущего в нескольких метрах впереди. Очень скоро он освоил принятые у разведчиков сигналы, выполнял их и своевременно передавал дальше.

Отряд пересек рощу, обогнул молодой ельничек, взобрался на пригорок и вскоре оказался в назначенном бывалым Васей месте.

— Осмотреться, всем слушать. Шергин, Юра, в охранение, — шепотом распорядился Лущенко и подполз к Костикову с Ватагиным. — Переводите дух, ребята, будем ждать. А вы ничего темп держите.

— Стараемся, — усмехнулся Костиков. — Когда разведка вернется?

— Вернется, — уклончиво ответил Лущенко, вытягивая шею и прислушиваясь к лесу. — По всему, вон из той рощицы разведчики и должны на нас выйти.

Ватагин лег на спину и вынул из полевой сумки наскоро нарисованный план местности с помеченными на нем местами нападений. Прикинул, где сейчас находится. Мельком определил стороны света и направление на город.

Выходило, что они сейчас восточнее искомой заимки. И если связник пойдет из города или в город, то на них он наткнуться не сможет. Но пойдет он или не пойдет, Николай не знал, он вдруг вспомнил другой лес.

Осенний лес сорок первого года. Сырой, неприветливый, уже почти скинувший свой желтый покров и от того предательски прозрачный. С ночными заморозками, когда по краям листья окантованы инеем и капельки льда висят на сникшем иван-чае.

Однажды они шесть часов лежали в таком лесу, ожидая, когда пройдет бесконечная колонна немцев. Немцы тоже ежились, на ходу прятали руки в рукава шинелей, но они не прятались, они шли на Москву. Они гремели котелками и противогазными бачками, перекрикивались. Жрали на ходу свой сухой паек, швыряя на обочины банки и оберточную бумагу.

В тот день только к сумеркам отряд окруженцев, среди которых был рядовой Ватагин, сумел перебраться через эту проклятую дорогу. Задержались только немного у лежащей перевернутой в кювете сорокапятки. Сорин и Вахнов тогда быстро обшарили промерзшие трупы и невесть как сохранившиеся вещмешки мертвых артиллеристов. В тот вечер они добыли невероятное сокровище — два размякших брикета пшенного концентрата и банку тушенки. Всю добычу свалили в сычевский котелок, перемешали, разбавили водой и съели. Вышло в аккурат по четыре ложки на брата. Съели холодную «без соли и без боли», как пошутил тогда Вахнов.

В следующий раз Ватагин ел через двое суток. Когда после короткой стычки судьба дала им возможность порыться в ранцах троих убитых ими фашистов. По поводу того ужина Вахнов уже ничего не говорил. Он погиб в такой же стычке днем ранее, и в кармане у Коли Ватагина тогда позвякивали патроны, взятые из его, Вахнова, подсумка.

— Идут, — коротко сообщил Лущенко.

Николай резко повернулся на живот и выставил перед собой автомат. Костиков, однако, даже бровью не повел. Оказалось, он снаряжает невесть откуда взявшийся «вальтер». Заметив, что Николай смотрит за его действиями, он пояснил:

— Всегда ношу его в сумке на такой случай. Полезная вещь, обзаведись при случае.

На траву рядом с Костиковым повалился прибежавший Арсен. Ему тут же сунули под нос флягу, и он сделал несколько больших глотков воды.

— Есть заимка, — выдохнул он наконец, утерев лицо пилоткой. — Метрах в шестистах отсюда. Два дома, сарай, сеновал. Погреб. Подходы есть со стороны ручья и из леса.

— Люди?

— Человек двадцать, полицаи, по форменным кепкам видно.

— Давно пришли? — подался ближе к разведчику Костиков.

— Точно не сегодня, — помотал головой Арсен. — По всем приметам, стоят уже несколько дней. Не веревках белье болтается, за сараем тьма пустых банок. Даже не закапывают, так кидают.

— Выходит, база у них тут, — предположил Лущенко. — Сколько, говоришь, народу?

— Человек двадцать, ходят открыто, часовые стоят. — Арсен вынул из-за голенища сложенный лист бумаги. — Вот дом, вот сарай, вот сеновал. Подходят со стороны ручья. Там и часовой стоит. Васька сейчас там неподалеку. Если что, снимет его без шума. Второй вот, со стороны поляны.

— Ну а как они себя ведут? — спросил Ватагин.

— Вроде спокойные. На улице, вот здесь, что-то на манер столовой. Стол длинный сколотили, лавки. Давно стоят, товарищ лейтенант, никого не боятся, ходят открыто, курят где попало. Командует какой-то высокий. Вышел на двор, так там все зашевелились.

— Вооружение?

— Половина с автоматами, у остальных винтовки. Судя по разговорам, — продолжал Арсен, указывая пальцем на план. — Я близко подполз, слышал — точно кого-то ждут. Но кого? Когда? Толком не разобрать, Болтовни много.

— Надо двигать, — решительно сказал Лущенко, покосившись на небо. — Через два часа темнеть начнет. Хорошо бы их разом накрыть… Столовая у них, говоришь?

— Ага, — подтвердил Арсен, показывая план. — Вот тут.

— Пожалуй, скоро ужинать усядутся, — предположил Ватагин. — Хорошо бы их всех разом за ужином и накрыть.

— Так, подходим с трех сторон, — начал распоряжаться Лущенко. — Нас двенадцать человек, по четыре на сторону. Арсен, возьмешь Вавилова и вместе с командирами подойдешь с этой стороны. Анпилов, Громов и Жокин — со стороны ручья, там, где Васька. Остальные — со мной, вот отсюда. Первым делом закидаем окна гранатами — это твое дело, Арсен. В бой вступаем по очереди. Сначала я, потом, когда они начнут разбегаться, уже вы. Сигнал к началу операции: первая граната. Сначала огонь, никакой атаки. Только по команде.

— Добро, Петр Сергеич, — одобрил план Костиков. — А если они сюда кинутся?

— Отсекайте огнем, — ответил Лущенко. — В случае чего начинайте охват, только под наш огонь не попадите.

Костиков кивнул в ответ, и Лущенко дал команду начинать.

Арсен провел группу точно туда, куда указал Лущенко. Хотя и пришлось сделать изрядный крюк, он вывел группу как раз к краю проплешины, что была неподалеку от дома.

Отсюда просматривался двор и задняя часть дома с запасным ходом. Запасливый Вавилов сунул Ватагину две гранаты.

— Давай-ка мы сразу дом с тылу охватим? — предложил Костиков, толкая Арсена в плечо.

— Можно, — прошептал разведчик. — Только далеко не уходите. С той стороны сеновал. До него от дома метров пять. Если они туда станут отступать, то будут как в тире. Вот только окошечко это мне не нравится.

— Присмотри, Коля, — сказал Костиков, — я отползу влево метров на двадцать.

— Жалко, двора не видно, — скривился Ватагин, снимая автомат с предохранителя.

Арсен махнул товарищам и, пригибаясь, побежал к дому. Добежав до покосившейся телеги, он привстал на одно колено, приготовился. Где-то из-за кустов вдруг донесся громкий утиный крик, в тот же миг Арсен швырнул гранату. Описав в воздухе дугу, она перелетела через крышу дома и взорвалась где-то во дворе.

Все пришло в движение. Со стороны леса ударили сразу четыре автомата. Лущенко хорошо видел двор и воспользовался моментом, когда полицаи стали собираться к столу. Теперь многие из них лежали мертвые, но те, кому повезло, открыли ответный огонь.

Арсен бросил еще две гранаты, точно, как первую, и в этот момент окно, которого он опасался, брызнуло осколками битого стекла.

Ватагин мгновенно выпустил в окно длинную очередь из автомата, в ответ тоже начали стрелять, но стрелок бил из глубины комнаты и потому не мог прицелиться. Пули Ватагина тоже не доставали его, и тогда он бросился вперед, проломился сквозь кусты, на ходу выдергивая чеку.

Снизу в доме был хозяйственный этаж, и потому окна жилых комнат были высоко. Из-за этого под окном была большая мертвая зона. Автоматчик не мог подойти к окну, туда стрелял Вавилов.

Чтобы забросить гранату, Ватагину пришлось подпрыгнуть, словно волейболисту. Но бросок вышел удачный, внутри комнаты грохнуло и повалил серый дым.

Арсен бросился к Ватагину и, сбив его с ног, прижал к земле. Из окна выбросили «колотушку», и она, влетев под телегу, разнесла ее в щепки. Звук разрыва на секунду оглушил Ватагина, и мир поплыл перед глазами, но через миг он уже был на ногах и снова готов к бою.

Во дворе стреляли, от ручья стреляли, стрелял, укрывшись за деревом, Вавилов. Полицаи, видимо, успели прийти в себя и, несмотря на потери первых минут боя, пытались организованно отходить к лесу.

Ватагин снова подпрыгнул и бросил в дом вторую гранату, огонь из окна прекратился. Изнутри доносились голоса, по которым Ватагин понял, что полицаи решили уходить из дома, выскочив через заднюю дверь.

Арсен, оглушенный и с ссадиной на голове, прижался к углу дома и стрелял в сторону двора.

Ватагин рванулся к задней двери, и как раз в тот момент, когда он высунулся, дверь выбили изнутри ногой и длинная очередь прошла по кустам. Отступая, враг прорубал себе дорогу к свободе.

Полицаев оказалось двое, один сразу кинулся к лесу, а второй, чуть замешкавшись, дал очередь по углу, где только что мелькнула фигура Ватагина.

Николай распластался по земле и, выставив перед собой ППС, нажал на спусковой крючок. Полицай завертелся волчком, попятился и упал, но и оружие в руках Ватагина предательски замолчало.

Грохот боя уже слышался за домом, там замелькали первые фигуры отступающих, Ватагин бессмысленно дергал затвор, но ППС молчал, в нем закончились патроны. К нему на помощь пришел Вавилов. Упав на землю рядом с лейтенантом, он срезал очередью в бок сразу двоих полицаев.

— Я за вторым! — прокричал ему в ухо Ватагин, тот закивал, и они расстались.

Николай, не разбирая дороги, как увлекшийся погоней подросток, бросился в кусты, где скрылся первый полицай, и тут же наткнулся на Костикова.

Тот, присев на одно колено, стрелял короткими очередями по тем, кто пытался укрыться в лесу.

— Коля! — окликнул Ватагина старлей, указывая куда-то назад. — Он туда побежал, меня гад зацепил. Давай за ним!

Ватагин на миг замешкался и кинулся туда, куда указывал ему напарник.

Полицай бежал, вертясь и оглядываясь. Бой на заимке уже стихал, и он явно рассчитывал, что скроется. Но тут заметил несущегося на него Ватагина, выстрелил от живота, завертелся, словно ища, куда бежать. Не нашел и выстрелил опять.

Но Ватагин был проворнее, укрывшись за стволом березы, он выстрелил из пистолета и попал. Пуля угодила противнику в грудь, и теперь он лежал на спине, уставившись в небо мертвыми глазами.

Николай подошел и наклонился, чтобы подобрать автомат, и в тот же миг где-то слева громыхнул выстрел. Пуля прошла над головой так близко, что он, казалось, почувствовал ее кожей. Ватагин упал за мертвое тело и выпустил оставшиеся патроны в сторону невидимого стрелка.

— Выходи, сука! — проорал он, когда автомат замолчал.