Шпионы явились рано, когда караулы еще не сменились, а туман медленно разливался по лагерю. Едва они появились в шатре, Викс сразу узнал их: скрюченный квадр ковылял, волоча левую ногу, а его спутница в пестром платье двигалась с той нарочитой грацией, которая отличает шлюх и воровок. Квадра зовут Синезуб, вспомнил Викс. Странная и нелепая парочка, но Викс платил им не за внешний вид.

– Ну?

Он не предложил им сесть. Викс стоял над картой, уставленной вырезанными из редкого черного дерева фигурками лошадей и людей с мечами, изучая расположение сил, словно его гости были пустым местом.

Квадр подскочил сбоку и трясущейся мохнатой лапой сунул ему два измятых письма. Почти крысиная морда с вытянутым деформированным носом и раздвоенной губой дернулась в подобии улыбки, обнажив крупные желтые зубы.

– Что там? Ты же их уже прочитал? – криво ухмыльнулся Викс.

– Ясное дело, читал, хозяин видит нас насквозь… – подобострастно прошелестел квадр. – Первое – от магистра Боло к кунгу Стипперу. Он зовет кунга на помощь, – добавил он.

– Очень мило. А второе?

– Второе… Его северяне отправили Боло. Называют там вас мятежником, хозяин.

Викс развернул первое письмо. Почерк – дрожащий, словно писал пьяница или умирающий. Вряд ли это был сам Боло. Скорее, писал монах, причем перепуганный до усрачки. Викс живо представил, как это было. Грозный Боло нависает над монахом, орет на него и брызгает слюнями, а несчастный строчит текст: «Великий магистр своему верному другу! Заклинаем тебя нашими победами! Прибудь к Церкви Духа со всеми силами и с величайшей поспешностью. Узурпатор Викс…» Дальше можно было не читать. Второе письмо оказалось куда интереснее. В нем лесник Эли сдавал его, орденского консула Викса Хелену, с потрохами, уверяя Боло в своей собачьей преданности и обещая поддержку против «этого мятежного пса».

– Как добыли? – Викс аккуратно сложил письма.

Женщина хихикнула. Звук напомнил скрип ржавых петель.

– Ой, милорд, нет ничего проще, чем узнать тайну, которую доверили мужику. Особенно если у мужика есть член, а у тебя бурдюк вина. – Она облизнула губы. – Гонец Боло, которому было приказано скакать что есть мочи, решил, что он заслужил отдых в харчевне «Хромая лошадь». Это тут недалеко… А я помогла ему… расслабиться.

– А северяне?

– Того Синезуб встретил. – Женщина кивнула на своего напарника. – В переулке. С ножиком.

Викс достал кошель, отсчитал монеты. Не глядя – он знал сколько. Переплачивать шпионам так же глупо, как недоплачивать. Положил деньги на стол.

– Следующий раз через неделю. Если будет что срочное – обычным путем.

Квадр ловко сгреб деньги и поклонился, насколько позволяла его скрюченная спина. Женщина задержалась на миг.

– Милорд… От имени Боло собирают ополчение. Говорят, человек триста уже набрали.

– Крестьяне с вилами?

– Из городской стражи многие пошли. Он платит золотом.

Викс кивнул. Информация стоила дополнительных монет, но он не стал доставать кошель. Пусть думает, что в следующий раз получит больше, – голодная собака служит лучше.

– Знаешь, что? – спросил Викс и замолчал.

Было слышно, как вдалеке перекрикиваются часовые, военный лагерь уже просыпался.

– Да, хозяин? – через мгновение напомнил Синезуб.

– Любые сведения о семье Лангобар: где они, что замышляют, кто остался в Жусе и… в общем, все, что есть, – по двойной цене.

– Вы так добры, милорд! – Женщина показала неровный ряд зубов, один из которых блеснул золотом.

– Убирайтесь.

Когда шпионы ушли, Викс созвал командиров. Они собрались в его палатке – пятеро мятежников в доспехах поверх орденских роб. Викс видел их всех насквозь. Каждый из пятерки тянул одеяло на себя, каждый думал, что умнее остальных. Каждый представлял себя рядом с ним, консулом Второго легиона. Так что орденские знаки под броней не добавляли им святости. И Викс знал цену верности каждого.

– Боло зовет Стиппера. – Он бросил письма на стол. – И северяне предали нас. Эли – напыщенный грязный ублюдок. Так что никаких правил больше. Будем бить первыми.

– Северян? – Брат Шан почесал бороду. – У них арбалетчики, милорд. Если заберутся на холм да обставятся щитами – нам конец. Клянусь Феррой, конец! Перестреляют. Одни будут заряжать, а другие укладывать нас как куропаток.

– Знаю. Придумаем, как их взять. Поэтому сначала разберемся с Боло. Завтра пораньше, пока не сошел туман, выступаем к Церкви Духа. Шан, ты возьмешь эквит всадников и обойдешь с востока. Тарек – с запада, поведешь второй эквит. Я пойду с ферритами прямо по дороге с еще одной полусотней. Фесто идет со мной.

– Всего двести пятьдесят? – Тарек нахмурился. – А остальные?

– Остальные останутся в лагере. Показывать, что мы никуда и не выступали. – Викс обвел их взглядом. – Северяне должны думать, что мы готовимся. Харм, а ты проследи, чтобы костров жгли вдвое больше обычного. Пусть они видят дым.

Командиры согласно закивали. Викс удовлетворенно оглядел их еще раз. Простой план – лучший. Меньше шансов, что кто-то из этих идиотов все испортит.

– Вопросы? – Викс подождал три удара сердца. – Тогда за работу. Я пойду помолюсь Ферре о нашей победе.

Они вышли, позвякивая железом. Викс проводил их взглядом, крикнул адъютанту, чтобы к нему никого не впускали. Потом подошел к походному алтарю в углу и открыл створки.

Идол Ферры смотрел на него пустыми глазницами. Вырезанная в грубом дереве голая женщина, два меча скрещены на груди. Мастер постарался: красивая, груди как налитые дыни. Говорят, когда-то раньше она была богиней любви. Потом пришла Великая Война, и любовь сдохла, как и все остальное. Осталась только война.

Викс опустился на колени. Со стороны посмотреть – благочестивый орденский консул молится о победе. На деле же…

Нужно все взвесить, все просчитать. Триста ополченцев у Боло. Дерьмо, а не солдаты, но вокруг Церкви Духа стена. Там и дерьмо может убить, если его много. Но они могут не успеть набрать людей, и пехоте от Мидгарда сюда еще надо дойти. По разбитым дорогам, без обозов. Нет, они не успеют…

Он закрыл глаза, представляя карту. Церковь Духа, направо дорога уходит на Фрейр. Налево фермы, деревни и старый военный лагерь. Он давно заброшен, там даже стена поросла грибами и почти развалилась. На северо-запад от него стоит Мидгард. Там сейчас собирается ополчение. Неподалеку Субгард – бывший поселок богачей, обнесенный стеной. Он снова вспомнил Церковь Духа. Монастырь, а не крепость. Три входа: главные ворота с юга, калитка с востока, пролом с запада – его пробили во время последней осады, так и не заделали.

Гарнизон – человек пятьдесят стражи. Плюс личная охрана Боло… человек пятнадцать-двадцать, не больше. Может, парочка оптиматов, либо одни гвардейцы из обедневшей знати Мидгарда. Не вояки. Столичные пижоны и карьеристы. Старый хрен экономит даже на собственной шкуре.

Боло. Викс усмехнулся. Сумасшедший старик, который думает, что титул великого магистра делает его неприкасаемым в мире, где боги, посмеиваясь, наблюдают за боями без правил. Но у старика есть золото, а золото покупает мечи.

И Стиппер придет к нему. Обязательно придет. Пес всегда прибегает на зов хозяина.

У Стиппера еще недавно было полсотни оптиматов – один из крупнейших отрядов на побережье. Непобедимая сила. Да что там на побережье, на всем северо-востоке. А сколько осталось после боя с баргу под Уллем? Тридцать? Двадцать пять? Его бойцы дерутся как берсерки, но и дохнут соответственно. Мельтеры. Дегенераты, плод древней ереси.

Если он придет вовремя да ополчение соберется, у Боло будет четыреста копий. И не меньше тридцати оптиматов. Против моих двухсот пятидесяти всадников. Без шансов. Копейщики будут переть на меня с фронта, а оптиматы, как обычно, обойдут с флангов и перестреляют моих всадников, а потом дорежут остальных.

Викс открыл глаза, уставился на деревянные сиськи Ферры. Богиня войны. Богиня резни. Богиня, чей настоящий девиз: «Убей ближнего своего, пока он не убил тебя».

Арбалетчики. Вот моя главная проблема. Двести арбалетов на холме – это пятьдесят трупов в первой же атаке. Конница полезет под обстрел, как скот на бойню. Нужно заставить их спуститься. Или атаковать, пока они не дошли до холма. Или…

Снаружи раздавались голоса – лагерь готовился к походу. Лязг доспехов, ржание лошадей, крики десятников. Музыка войны. Единственная музыка, которая еще имела смысл в этом мире.

Триста шестьдесят всадников. Не шестьсот, как я наврал Эли. Если потеряю сотню на арбалетах, останется двести пятьдесят. Маловато против Стиппера и Боло. Маловато против всего Ордена.

Лангобары. Трусливые ублюдки, предатели и мятежники по своей натуре. Сейчас сидят и выжидают в своем гнилом Жусе, гадают – чья возьмет. Они не напали на Стиппера, когда он проходил мимо их земель, значит, мозги у Бриана-старшего еще остались. Но как только увидят, как только почуют слабость – сразу же вцепятся в глотку. Значит, нужно показать силу. Взять Церковь Духа быстро и эффектно.

Карум Могучий. Владетель Ливтрансира. Нет, Карум не пойдет на союз с северянами. Слишком прямой, слишком любит рубиться. Строить стратегию и хитрить не для него. Он будет бросаться на врага, который ближе. А ближе всего к нему – орды рыбоедов, которые прут из моря.

Ноги затекли от неудобной позы и уже ломило колени, но Викс терпел, тщательно играя в набожность. Идол Ферры безмолвствовал, что свойственно многим истуканам. Викс взглянул на вырезанный лик и заметил, что статуэтка уже попорчена древоточцами.

Амиральда… Вот кто действительно опасен. Чертова Амиральда Лекарь. Ведьма из Утгарда.

Говорят, она видит будущее на своих проклятых старых картах. Викс в это не верил. Если бы действительно могла видеть будущее, не сидела бы на берегу океана, а давно правила бы в Мидгарде. Еще говорят, она спуталась с ересью. Вот это уже ближе к сути. Но эта женщина умна, чертовски умна. И у нее лучшая разведка на побережье. Она наверняка знает про триста шестьдесят всадников. Возможно, уже знает про письма. Знает…

Слишком умная, чтобы лезть в драку. Будет ждать, пока мы все перережем друг другу глотки. И потом, у них там мой человек, который должен направить их прочь с Континента. Интересно, получится ли у него задуманное…

Викс поднялся с колен. План складывался. С помощью Ферры или без нее, но складывался. Взять Церковь Духа. Быстро и жестоко. Но не слишком. Боло взять в заложники, заставить отречься, Стиппера – если успеет прийти – захватить в плен или убить. Заманить и убить. Потом развернуться против северян. Внезапная атака? Нет, арбалетчики выставят дозоры. Лучше выманить их с холма. Показать свою слабость, предложить переговоры…

Или подкупить. У меня же будет золото, казна Ордена. Хотя зачем тратить на них золото?

Он хмыкнул. Молитва окончена. Ферра услышала. Или не услышала, но какая разница? Боги помогают тем, кто помогает себе сам. А Викс всегда рассчитывал только на себя.

Он натянул перчатки и сжал кулаки. Завтра прольется кровь. Много крови. Чужой крови, если он все правильно рассчитал. Его крови – если ошибся. Но он не ошибался. Почти никогда.

Церковь Духа воняла смертью и страхом – комбинация, которую Инбар знал слишком хорошо. Великий магистр лежал на импровизированном ложе из церковных скамей, сдвинутых вместе каким-то идиотом, решившим, что умирающему нужен комфорт. Будто комфорт что-то значит, когда из тебя вместе с кровью медленно вытекает жизнь.

– Пиши, сука! – прохрипел Боло, тыча пальцем в монаха, которого Инбар притащил за шкирку из внутреннего двора. Монах трясся как осиновый лист, и не от холода – весь Мидгард уже знал, что где-то рядом рыщет Викс со своими ферритами, а уж церковники боялись их больше, чем гнева своих фальшивых богов.

– Я го… готов, ваше святейшество! – пролепетал монах, доставая перо и открывая крышечку чернильницы. Руки у него дрожали так, что первая капля чернил шлепнулась на пол, словно капля крови.

Инбар оглядел просторный зал. Из всей хваленой охраны великого магистра осталось четверо – остальные сбежали, как крысы с тонущего корабля. Умные крысы, надо признать. Те, кто остался, стояли у дверей с видом людей, готовых рвануть прочь при первом же подозрительном звуке.

– Во имя Святой Веры и власти, данной мне над Новым Орденом… – начал Боло, но закашлялся. Кровавая пена выступила на губах. Он повернулся на бок и его снова вырвало кровью.

Некоторое время он хрипел, и Инбар уже решил, что все, у магистра началась агония, но затем Боло затих и через некоторое время, собравшись с силами, внятно произнес:

– К черту протокол. Пиши как есть. Руководство Восточным Мельтом переходит к бак-хеду Мери-Хасу. То есть Меридону Умному. Не надо упоминать его мельтерское имя, он все-таки человек. Как только кунг Стиппер умрет, Мери-Хас, то есть Меридон – главный среди мельтеров. Это важно, иначе они сразу устроят резню…

Монах записывал, водя пером по пергаменту с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь. Что, возможно, было недалеко от истины.

– Далее… – Боло сделал паузу, собираясь с силами. – Епископ Нару Восточный назначается моим преемником. Четвертым великим магистром Нового Ордена. Магистрат и Капитул должны собраться как можно скорее и провести хиротонию. Рукоположить его в сан…

Инбар присвистнул. Нару? Тот самый напыщенный ублюдок, который больше времени проводил в борделях, чем в храмах? Впрочем, может, именно поэтому он и прожил так долго – знал, где искать настоящие удовольствия жизни.

– Записал? – рявкнул Боло.

– Да, ваше… да. – Монах кивнул так энергично, что чуть не выронил перо.

Внезапно Боло попытался сесть. Глаза его блеснули чем-то похожим на прежнюю силу, и на мгновение Инбар даже почти поверил, что старый ублюдок выкарабкается.

– Трон, – прохрипел магистр. – Доведите меня до трона.

– Это плохая идея, – начал было Инбар, но Боло уже цеплялся за его руку мертвой хваткой.

– Я еще великий магистр, пес! Делай что говорю!

Инбар подставил плечо, и они двинулись к магистерскому трону – нелепому сооружению из каменных глыб и золота, которое выглядело еще более странно в полутьме. Светильники под потолком погасли, а разбежавшиеся монахи не собирались их снова зажигать. Каждый шаг давался Боло с трудом, но упрямый сукин сын не сдавался и дотащился до своей цели.

Усевшись на трон, магистр выпрямился. Кровь ручейком стекала из уголка рта, но в глазах появился лихорадочный блеск.

– Пиши дальше, – приказал он монаху, который семенил следом. – Млоки… эти морские твари… они становятся все наглее. Ордену нужен новый флот. Надо укрепить восточное побережье. Береговой легион и его командир, консул Одрик Лангобар – верные сыны Ордена, и он…

Инбар нахмурился. Что-то тут было не так. Боло говорил слишком быстро, слишком… живо для человека, истекающего кровью. Да и назвать Одрика из клана Лангобар «верным» – это уже явный признак сумасшествия.

– Моготы, – продолжал магистр, и теперь его голос зазвучал почти мечтательно. – Они – вот настоящая угроза. Общий наш враг. Проклятые земли юга. Звезда Порока. Звезда Юга. Эти две ведьмы не дадут нам жить спокойно… Нужен новый Благодатный Союз. Обновленный Союз! Люди, млоки, даже эти проклятые астрогаторы… все вместе против моготов.

– Ваше святейшество, – осторожно начал монах, – вы уверены, что…

– Молчать! – Боло вскинул руку, но жест вышел слабым, почти комичным. – Великий поход! Мы пройдем через пустоши, мы найдем их логова…

И тут до Инбара дошло. Старик уже бредил. Предсмертная агония заставляла его мозг выплевывать всякую чушь, пока тело отказывалось признавать последнее поражение.

– …драконы, великие птицы океана, они вернутся, – бормотал Боло. – Я видел их во сне. Их золотые крылья над Мидгардом. Придет потоп, вода покроет горы. Но мы оседлаем их… А потом явится он, спаситель человечества. Вернется Капитан Астрогаторов и будет править нами спра… справедливо и… и… бесконечно долго…

Монах перестал писать, глядя на Инбара с немым вопросом. Инбар покачал головой. Нет смысла записывать бред умирающего. Особенно если он перед смертью несет ересь. Даже не ересь, а Ересь, поминая имя Капитана Астрогаторов, злейшего врага Нового Ордена.

– …моя мать говорила, что я стану королем… – прошептал Боло и чуть улыбнулся. – Я – великий магистр… я больше, чем любой король…

Один из гвардейцев у двери кашлянул – нервный звук в гнетущей тишине. Снаружи раздался крик, потом топот бегущих ног. Все напряглись.

– Ферриты? – прошептал монах, и чернильница выпала из его рук, стукнувшись о каменный пол. Черная лужа расползлась как предзнаменование.

– Заткнись! – рыкнул на него Инбар, прислушиваясь. Но звуки стихли. Пока что.

Боло, казалось, ничего не слышал и ничего не замечал. Он откинулся на спинку трона, глаза его были закрыты.

– Знаешь, Капитан, – сказал он вдруг размеренно и четко, – я всегда ненавидел этот проклятый город. Туман, вонь, вечный Сумрак… Но это мой город. Мой трон. Моя жизнь. Хотя все это всего лишь тщета в сумерках… сумерках богов…

Он не договорил. Голова откинулась назад, и из горла вырвался последний, булькающий вздох.

Великий магистр Боло, третий правитель Нового Ордена, был мертв.

– Какой сегодня день? – спросил Инбар, который сам помнил только, что идет вроде бы пятый месяц года.

– Третье Виктрикс… Пятьсот семьдесят второго года, – ответил монах.

– Запиши дату. Сегодня в Церкви Духа скончался великий магистр Боло.

Инбар постоял молча, глядя на труп. Потом повернулся к монаху.

– Давай дописывай завещание. Меридон Умный – правитель Мельта, Нару Восточный – новый великий магистр. Такова последняя воля Великого Боло. Остальное – забудь.

– Но… но он же говорил о драконах, о походе…

– О да, он успел наговорить разного. – Инбар невесело усмехнулся. – Люди много чего говорят на пороге смерти. Это не значит, что мы должны их слушать.

Монах кивнул и принялся дописывать документ дрожащей рукой. Гвардейцы переглянулись – теперь, когда Боло мертв, им не было смысла тут оставаться. Двое направились наружу, еще двое стояли и тупо смотрели на трон.

– Стоять! – приказал им Инбар. – Охраняйте тело великого магистра. А то его еще обворуют. Скоро сюда кто-нибудь приедет, и вы получите щедрую награду за верность!

Они все знали, кто именно сюда скоро приедет.

– Вот и все, – пробормотал Инбар, глядя на Боло. – Игра окончена. Столько интриг, столько крови – и что в итоге? Труп на троне и какой-то бред о драконах пополам с ересью.

Он сплюнул на пол, туда, где растеклись чернила.

– Допиши и проваливай, – бросил он монаху. – И если вдруг увидишь епископа Нару, передай: его ждет корона. Надеюсь, она придется ему по размеру.