Ночь прошла нервно. Чтобы не привлекать внимание засевших в зиккурате некромантов, приходилось маскировать не только свои жизненные потоки, но и паука прикрывать, а на это уходило много такой дефицитной в этом мире силы. Повезло ещё, что по мере приближения к логову Повелителей Плоти концентрация эманаций смерти постоянно росла и удавалось немного восполнять потери.

Остановились с рассветом. Паучок подготовил на стволе высокого и относительно прочного дерева на окраине леса кокон, который и стал нашим наблюдательным пунктом. Заходить на костяное плато мы не стали, чтобы не спалиться раньше времени.

— Сколько же народу извели эти изверги, — сжав кулаки от ярости, прошипела Алёна, глядя на горы разбросанных повсюду костей.

— Плата за бессмертие порой бывает очень высокой, — ответил я. — За вот такую псевдожизнь переродившиеся в личей люди разрушили свои души, а от бездушных тварей не стоит ждать ничего хорошего, их надо просто уничтожать.

— Чем я с огромным удовольствием и займусь, — проговорила, девушка, в глазах которой полыхало пламя. — Если Хорей выполнит свою часть сделки, конечно, — добавила она.

— Через пару часов узнаем, — хмыкнул я. — Как раз должно хватить времени, чтобы восполнить запас энергии. Фон эманаций смерти тут значительно выше.

Мёртвое воинство начало восставать лишь через три с половиной часа, когда мы уже практически потеряли надежду и начали обсуждать альтернативные варианты добиться нужного результата. Чисто в теории, можно усилить паука и прорваться через армаду нежити с боем, но долго в таком режиме акромантул не проживёт, и тогда на схватку с личами останется слишком мало сил, потому как на восстановление времени точно не хватит. Но не потребовалось. Видать, у Хорея возникли непредвиденные заминки, такое бывает.

Сосредоточившись, я зачерпнул немного силы и направил разрушительный импульс на печать своего клинка. Я привязал блокирующие руны к этой печати, и после её разрушения силу мифриловых клинков более ничего не сдерживает. Лезвия клинков сейчас должны стремительно наливаться синим свечением.

— Всё, оружие активировано, — прокомментировал свои действия я. — Повелители Плоти должны напугаться появлению отряда, с лёгкостью разносящего в труху их мёртвое воинство, до мокрых штанов и бросить все силы на ликвидацию этой угрозы. Вон как бодро зашагали скелетики.

— Я бы даже сказала — забегали, — улыбнулась Алёна.

Эпичную картину спешного перемещения орды нежити мы лицезрели минут двадцать, а когда поток мёртвых ослаб, рванули к зиккурату. Мой паук, вокруг которого на приличной скорости вращались три десятка рунических дисков крови, буром пёр вперёд и разваливал на части зазевавшихся мертвяков. Движением рулила Алёна, а вся моя концентрация была направлена на поддержание работоспособности заклинания.

Повелители Плоти опомнились, только когда мы приблизились к зиккурату практически вплотную. Всё их внимание было явно сфокусировано на битве со вторгнувшимся в мёртвый лес отрядом Хорея, угрозу с тыла они заметили далеко не сразу.

Из зиккурата нам наперехват выскочил элитный резерв, который некроманты, по-видимому, оставили для своей защиты. Как минимум пять сотен продвинутых, по местным меркам, тварей, которых с большой натяжкой, но уже можно называть гомункулами, были изготовлены из серьёзных мобов, что прошли через портал и оказались в этом мире. Огромная сила, надо признаться. Не уверен, что жрецам культа Крови под силу справиться с такими изделиями некромантов. Небось пятёрка Повелителей, что обосновалась на вершине зиккурата, уже холила и лелеяла надежду захватить с их помощью власть среди подобных себе, но не судьба.

— Начинаем работать в полную силу, — приказал я, и Алёна, кровожадно улыбнувшись, потянулась к заранее зажжённому факелу.

Отщипнув от бушующего пламени небольшой огонёк, девушка увеличила его в размерах, сформировала огненное копьё и метнула в толпу некротических отродий. Заклинание пробило тело первой твари, которая тут же осыпалась грудой костей, а потом врезалось во вторую, с тем же результатом. Сильна чертовка, успел отметить я перед тем, как метнул собственное копье — кровавое. Ударил навесом. При подлёте заклинание разделилось на десяток шипов и обрушилось на плотную массу нежити, прикончив разом штук семь тварей.

— Ах ты так? — озорно улыбнулась принцесса и запустил вперёд стену огня.

В нашем мире это заклинание выглядело бы гораздо более эффектным, но даже двухметровой высоты и пятиметровой длины стена бушующего пламени спалила пару десятков закованных в сталь костяков.

— Побереги силу, — погрозил пальчиком разбушевавшейся девушке я, на что та показала мне язычок и продолжила поливать тварей заклинаниями.

Паук яростно заверещал и располосовал первую тварь боевыми секаторами из магической стали. Эх, знал бы кто-нибудь, чего мне стоило внедрить в акромантулов поведенческие матрицы с набором боевых навыков. Давненько я так не изворачивался. Ну да ладно, справился в итоге.

Мой клинок вспыхнул алым, я спрыгнул со спины паука и начал прорубаться сквозь толпу нежити. Магией пользовался по минимуму. Мы договорились, что основная нагрузка во время прорыва ляжет на Алёну, паук подстрахует, а я оставлю энергию на бой с личами. Упокоить таких тварей не так просто. Тут мало раскроить череп, надо ещё разорвать связь искалеченного осколка души с мёртвым телом.

Меня вообще удивляет, что в этом мире нашлось столько ненормальных, что пошли на такой противоестественный шаг и завершили ритуал перерождения. Вселенная милостива к оступившимся и почти всегда даёт шанс отыграть всё назад. Пока лич не закрепил перерождение, окропив себя кровью живых, он может отказаться от такой псевдожизни и получить шанс собрать свою душу, но это очень непросто и сопряжено с большими страданиями.

Мой клинок разил мерзких тварей, а Алёнка добавляла огнём. В какой-то момент я аж залюбовался девчонкой, настолько прекрасно выглядела воительница, объятая оранжевым пламенем. Эх, всё же немного жаль, что она из другого мира и ей уготована великая судьба. У нас могло бы что-то получиться.

Паук прикрывал левый фланг. Потерять его нельзя: в седельных сумах запас мифриловых слитков, без которых изготовить антимагический барьер не представляется возможным.

— Действуй! — приказал я Алёне, и та тут же зажгла вокруг нас кольцо огня.

Ментальный приказ — и паук, схватив меня жвалами, раскрутился на месте и отправил в полёт над головами оставшихся тварей. Подав немного энергии на антигравитационный конструкт, подправил траекторию движения и замедлил падение. Манёвр удался. Приземлившись на свободном от нежити участке пространства, я рванул к зиккурату. Теперь между мной и личами больше никого нет.

Мышцы натужно взревели и понесли меня вперёд. Некроманты на вершине зиккурата занервничали, и в меня полетели изумрудные сгустки смертоносной энергии. Эх, слабаки, куда вам до умелого мага крови. Поначалу я попросту уворачивался от вражеских заклинаний, а когда расстояние сократилось, начал принимать их на рунические защитные диски. Вернее, даже не принимать, это тратит много энергии, а встречать вражеские залпы под определённым углом и отбивать в сторону. Так расход энергии значительно сокращается.

У самого основания зиккурата личи предприняли очередную попытку меня остановить. Совокупный ментальный удар мог бы свалить любого местного мага, но я лишь тряхнул головой, прогоняя остаточный фон, и начал восхождение на вершину. Вот тут Повелители Плоти занервничали уже всерьёз. В ход пошёл весь их небогатый боевой арсенал. Трое продолжили осыпать меня сгустками некротической энергии, а ещё двое попытались задержать более хитрым способом. То и дело на моём пути появлялись костлявые руки с намерением схватить и удержать на месте.

Нет, они реально рассчитывают, что такой фокус сработает? Наивные маги всё же тут и непуганные. Вместо того чтобы уносить свои мёртвые кости подальше, спокойно стоят на вершине и ждут своей окончательной смерти. Что же, нельзя заставлять врагов ждать.

Напитав свой клинок духовной силой, развалил череп первого лича и заметил, как в серое небо тут же улетел зеленоватый дымок. Это частичка осквернённой души, которая давала этому существу псевдожизнь, наконец обрела свободу. Есть и другой способ убить лича, которым я уже поделился с Хореем, но разводить костёр и сжигать предварительно расчленённое тело некроманта сейчас точно некогда.

— Кто ты такой? — свирепо зашипел один из пока ещё оставшихся в живых некромантов.

— Тот, кто оборвёт твою вечность, — ответил я и, отбив очередной зелёный сгусток, снёс голову второму личу.

Больше со мной говорить не стали. Тройка некромантов схватилась за свои посохи и набросилась на меня с разных сторон. Мда, ну как дети малые. Куда им до опытного воина. Во всём же нужна практика, а я сильно сомневаюсь, что возомнившие себя местными божками личи сильно утруждали себя тренировками. Какой в этом смысл, когда всегда есть орда прислужников, беспрекословно выполняющих любые приказы.

В общем, бой продлился недолго. Усиленные кусками мифрила посохи хоть и держали удар моего клинка, но вот кости личей к такому подвигу оказались не способны. Три минуты — и три новых осколка искалеченных душ обрели свободу, и шум близкой схватки моментально стих. До моих ушей донёсся лишь скрежет рухнувшего на землю металла, а потом зиккурат задрожал и начал разваливаться. Со смертью личей иссякла и магия, скрепляющая тысячи черепов в единое целое.

Тяжеленный алтарь, собранный из тысяч кусков осквернённого многочисленными жертвоприношениями мифрила, нам с Алёной пришлось в буквальном смысле откапывать. Благо, делать этого руками не требовалось. В нашем распоряжении есть магия, но позитива нам это занятие всё равно не добавило. Трудно отделаться от мысли, что каждый череп — это оборванная человеческая жизнь.

— Жги эту погань, а я добавлю, — скомандовал я Алёне.

С рук девушки тут же сорвалось оранжевое пламя и ударило в алтарь. Я включился в процесс и добавил магии крови с примесью божественной силы и энергии незапятнанной в непотребствах души. В результате получился очищающий огонь, что способен обезвредить любую гадость. Жаль, что пропитавшийся некротический заразой мифрил в ближайшее время использовать не получится. Очищающий огонь сделал его относительно безопасным, но всё равно лучше прикопать его поглубже, чтобы никто не нашёл. Так и фонить от него будет не так сильно, что приведёт к разблокировке межмирового портала.

На формирование глубокого колодца у меня ушла вся оставшаяся энергия. Сотни метров вполне достаточно, чтобы никто не смог найти и поднять на поверхность осквернённый металл. Ну а местным придётся организовать где-нибудь могильник и свозить туда заражённую руду, Хорея я об этом предупредил отдельно и красочно расписал, что случится, если он решит сделать из такой руды оружие. Мифрил — это уникальный минерал, он очистится сам лет за сто. По слабому синеватому свечению руды всегда понятно, пригодна ли она для созидательной деятельности.

Как только алтарь провалился под землю и я засыпал колодец, медленно, как бы неохотно, проявился угольно-чёрный квадрат портала. С этой стороны он был такого же размера, приблизительно четыре на четыре метра. Мы подошли к так и оставшемуся на прежнем месте обрубку тела стирателя, которой только и мог, что клацать челюстями и вращать глазами.

Хм, а ведь его сознание всё это время было заперто в этом мёртвом теле. Вон с какой мольбой на меня смотрит, и ведь не важно ему сейчас, что я баг и мы находимся по разные стороны баррикад. Я вполне могу оставить его в таком состоянии. Перерождение в нежить отменить невозможно даже с нашей стороны. Всего-то и надо, что попросить Хорея увезти этого мертвяка подальше от портала, а потом закопать поглубже, и тогда активированный зов перестанет работать. Заслуживает ли стиратель такой участи? Несомненно. Поступлю ли я с врагом так?

Росчерк меча — и череп стирателя разваливается на две части, а мы с Алёной перестаём ощущать исходящий от мастера зверей зов. Стиратель отправился обратно к Системе. Никогда не любил пытки, а по-другому назвать то, что с ним происходило, нельзя.

— Почему ты отпустил его? — спросила Алёна. — Он работает на врага и теперь сможет вернуться, пусть и в другом обличье.

— Никто не заслуживает вечных мук, — серьёзно посмотрев в глаза девушке, ответил я. — Даже враги. Мироздание такое не любит и наказывает. Пусть не в этой жизни, а в следующих, но кармический откат догонит. Оно тебе надо — страдать из-за всякой падали?

Алёна задумчиво хмыкнула, но как-то комментировать мои слова не стала. Тем более что и Хорей с двумя своими герцогами и небольшой свитой показался на горизонте.

— Гости из другого мира, значит, — ехидно оскалился Варкар, доспехи которого были изрядно помяты и пробиты в нескольких местах, а на шее висел защитный амулет на цепочке.

— Ну как-то так, — ухмыльнулся в ответ я. — Не держи зла, если бы я увидел, что ты потянешь роль короля, то открылся бы раньше.

— Я не в обиде, — отмахнулся бугай. — Надо было больше времени уделять воспитанию детей, а не служанкам юбки задирать, да в походах пропадать. В этом ведь основная проблема? — вопросительно поднял бровь он.

— Отчасти, — не стал отрицать очевидное я. — Теперь у вас есть шанс отстоять свою независимость, а мы поможем. Ну что, Ваше Величество, — перевёл я взгляд на Хорея, — наши договорённости остаются в силе? Готовы наладить торговые отношения с иномирным королевством?

— В силе, Ваше Величество, — отплатил мне той же монетой Хорей. — Устроишь нам небольшую экскурсию на ту сторону? А то больно уж любопытно.

— Без проблем, — улыбнулся я. — И ты отпустишь нас домой, так и не узнав секрет активации оружия против мёртвых? — вдруг понял, что меня смущает, и спросил я.

— Я давно понял, что никакая активация оружию из мифрила не нужна, — вернул мне улыбку Хорей. — Ты специально наложил сдерживающие силу этого металла руны, чтобы подстраховаться. Так что все наши договорённости я считаю выполненными.

По округлённым глазам Варкара и Аларма я понял, что король не поделился своими догадками с герцогами, и они шли в бой в неведении.

— Очень рад, что не ошибся с выбором, — посмотрев в глаза коллеге-королю, проговорил я. — Дайте нам пять минут, чтобы оценить обстановку по ту сторону. Если угрозы нет, закину в портал какой-нибудь предмет, и тогда можете заходить.

— Договорились, — кивнул Хорей.

Первым в портал направил паука, потом я взял Алёну за руку, улыбнулся ей: мол, готова вернуться домой? — получил улыбку в ответ, и мы синхронно сделали шаг вперёд. Пространство мигнуло, неподалеку появились очертания полуразрушенных зданий, в сосредоточие хлынул океан магической энергии, и по всему телу начало разливаться тепло, изголодавшиеся по мане клетки организма буквально заурчали от удовольствия, но мне было на это плевать. Сердце резануло болью, потому как моя рука теперь вместо тёплой ладошки Алёны сжимала пустоту.

Девушка не появилась вместе со мной, и по грустному вздоху богини, который послышался в голове, я понял, что больше никогда не увижу О́гневу Алёну. Предчувствие меня не обмануло. Иномирная принцесса получила от меня всё необходимое, и Тень нашла лазейку, чтобы отправить её домой. Я специально не делился своими подозрениями с Алёнкой. Сильно сомневаюсь, что она добровольно вошла бы со мной в портал, если бы на горизонте маячила вероятность нашей разлуки.

Даже через нереально огромное расстояние, которое теперь нас разделяет, я почувствовал отголосок боли Алёны, когда та осознала, что вернулась домой одна, и из моего глаза показалась одна-единственная слезинка. На сердце образовался ещё один небольшой кровоточащий рубец.

Поставленное богиней на паузу время, которое та дала мне, чтобы немного прийти в себя, вновь начало своё привычное течение. Артефакт связи мгновенно раскалился от переполняющих его сообщений. Некогда грустить, надо возвращаться к своим и продолжать войну с фиксиками.

— Удачи тебе, иномирная красавица, береги нашу Киару, — прошептал в пространство я, а потом забросил в портал кусок камня, который извлёк из вновь заработавшего инвентаря.

Прежде чем возвращаться в свой замок, надо закончить дела с Хореем и договориться о следующей встрече. Мы были знакомы с Алёной не так долго, но почему же так болит душа? Тень, неужели обязательно было инициировать эту встречу? Ответом мне была тишина. Ладно, выгребу как-нибудь, мне не привыкать.