В один из дней августа 1973 года The Modern Lovers, группа из Бостона, вышла на сцену зала Swung Auditorium в Сан-Бернардино, чтобы выступить на разогреве у соул-фанковой команды Tower Of Power и показать свой товар лицом. Мероприятие предстояло ответственное: помимо любителей музыки, заполнивших зал, в первых рядах находились представители известнейших звукозаписывающих компаний. «Когда мы поднялись на сцену, все в зале кричали: „Рок-н-ролл! рок-н-ролл!“»^{379}, — вспоминал много лет спустя клавишник Джерри Харрисон. К сожалению, зрелище, которое предстало взору калифорнийской публики, совершенно не соответствовало общепринятым представлениям о том, каким должен быть уважающий себя рок-н-ролл в 1973 году. Действительно, если басист, клавишник и барабанщик этого квартета — патлатые, в клешенных джинсах — имели вид, вполне подобающий рок-музыкантам, то гитарист и фронтмен группы, казлось, заблудился. Он был тщательно выбрит, одет в белую рубашку с накрахмаленным воротником, черные кучерявые волосы аккуратно подстрижены. Молодой человек начал исполнять взволнованные и серьезные песни о том, что он — «нормальный», не употребляет наркотиков, не любит хиппи, любит «старый мир» и своих родителей, а также о том, что хочет дожить до благородных седин. Под стать его немузыкальному вокалу, чаще похожему на речитатив, музыкальная программа бостонского ансамбля представляла собой чередование примитивных, монотонных номеров, напоминавших о The Velvet Underground и The Stooges, и не очень умелых, хотя и проникновенных, лирических баллад. В особенно душещипательные моменты юноша не выдерживал и пускал слезу. Увы, калифорнийскую аудиторию не тронули бровки домиком и песни о возлюбленной, которая лежит в больнице. Басист Эрни Брукс вспоминал: «На нас пришли посмотреть все люди из лейблов Warner Bros., A&M и других — потому что они хотели вести наши дела. Но публика начала бросать в нас предметы»^{380}. Можно было бы подумать, что от такой реакции трепетный фронтмен засмущается и потеряет уверенность. Однако произошло нечто обратное: в песнях группы зазвучало еще больше оптимистического позитива, улыбка молодого человека стала еще шире, а в какой-то момент выступления он провозгласил: «Я знаю, мы вам не нравимся, но мы вас все равно любим». Дэвид Берсон, один из солидных управленцев Warner Bros., присутствовавших в зале, вспоминал: «Зрители были очень враждебны, отовсюду раздавались выкрики типа „Валите назад в свой Бостон“. Но у меня было ощущение, что они неплохо себя чувствуют, играя посреди всей этой бури»^{381}.

Дэвид Берсон был самым преданным поклонником The Modern Lovers на лейбле Warner Bros. — в 1973 году он сделал все, чтобы после множества проволочек и приключений группа смогла, наконец, заключить с этой фирмой контракт и приступить к записи своего долгожданного первого альбома. Однако даже его влияние и энтузиазм не спасли бостонских музыкантов — не столько от враждебных калифорнийцев, сколько от самих себя. Спустя всего несколько месяцев после подписания контракта The Modern Lovers распались, так и не выпустив ни одного альбома, но оставив после себя творческое наследие, влияние которого на поверку оказывается куда более значительным, чем представляется со стороны.