Джонатан Ричман (Jonathan Richman), фронтмен и лидер группы The Modern Lovers, о своем происхождении сообщал следующее: «Я родился в Бостоне 16 мая 1951 года. Сколько я себя помню, меня очень трогала музыка. Когда мне было два или три года, родители иногда пели мне песенки. Эти песенки, которые нравились моей матери, ее остроумие и забавные рифмы нашли свое отражение в моей музыке»^{382}. Если быть чуть более точным, Джонатан родился не в Бостоне, а в его пригороде под названием Натик — довольно зеленом, тихом и низкоэтажном городке. Тем не менее, по мнению Джона Фелиса (John Felice), соучастника Джонатана в The Modern Lovers, Натик был «скучным до смерти пригородом. Плоская придорожная застройка, одноэтажные дома — уродство, и ничего не происходит»^{383}. Если посмотреть на карту окрестностей Бостона, то Натик выглядит зеленым островком, чудом уцелевшим среди многочисленных развязок и шоссе, которые, словно щупальца, раскинула вокруг себя громадная столица штата Массачусетс. Или, как пишет Тим Митчелл в своей биографии Ричмана, «безликость посреди уныния хайвэев, магистралей, небоскребов, неоновой магии, радиобашен и „пяти тысяч ватт электроэнергии“»^{384}.

Про семью Ричманов нельзя рассказать ничего интересного — мать Джонатана была учительницей чтения, а отец — коммивояжером. Папа часто брал мальчика в дальние поездки, и Джонатан завороженно глядел из окна машины на все, что проносилось мимо: придорожные кафе, рекламные щиты, указатели, парковки, автозаправки с магазинчиками, красивые неоновые знаки. Для ребенка с богатым воображением это был волшебный мир, в котором он обитал. Повзрослев, Джонатан отнюдь не растерял чувство «магического реализма». Джон Фелис рассказывал об их юношеских развлечениях: «Мы садились в машину и просто катались туда-сюда по шоссе 128… Мы поднимались на холм, он видел радиовышки, светящиеся указатели, и у него едва слезы на глаза не наворачивались… Он мог видеть красоту там, где другие люди ее не замечали. Мы проезжали мимо электростанции, видели все эти провода и генераторы, и у него вставал ком в горле — он чуть не плакал. В этом была абсолютная красота, и он выражал ее в словах своих песен»^{385}.

Однако песни появились позже. Если вернуться в детство Джонатана, стоит упомянуть, что его первыми увлечениями стали рисование и девочки. В своей автобиографии он писал: «За девочками я начал гоняться, когда мне было пять лет. Как правило, я их не так интересовал, как они меня, и от этого я чувствовал смущение и обиду»^{386}. Судя по всему, эти чувства прорывались наружу разными способами, однако по всем свидетельствам, папа и мама Ричманы были терпеливыми и внимательными родителями. Они с пониманием относились к «подростковому бунту» своего сына — например, когда однажды он нарисовал на своих школьных штанах два круга и был вызван к директору. На вопрос о смысле изображенного мальчик ответил, что это ручки-регуляторы средних и низких частот на электрогитаре.