Усадьба «Марфино»

Андрей разглядывал причудливый узор, отпечатанный на старом полуистертом линолеуме. Во время нанесения рисунка произошел какой-то сбой, и теперь маленький дефект повторялся в каждом втором ряду. Изучая это досадное несовершенство он не сразу осознал, что лежит на полу, а по телу растекается ноющая боль.

Андрей пошевелился, с трудом вытаскивая из-под себя онемевшую руку, которая казалась чужой и странно тяжелой. Даже от этого незначительного на первый взгляд действия голову пронзило острой болью, и едва руке вернулась привычная чувствительность, он ощупал свой затылок, с удивлением обнаружив там внушительную шишку.

Последнее, что он помнил, как разговаривал с Кларой. Она была рядом, но в то же время их как будто что-то разделяло. Стена. Та самая стена, на которую он хотел обрушить молот, прежде чем молот обрушился на его собственную голову.

Нет, он, конечно, не тешил себя иллюзиями, что его череп мог пережить соприкосновение с настоящим молотом, но ощущения были именно такие. Кто бы ни напал на него сзади, в удар он вложил всю свою силу, раз ему удалось вырубить такого здоровяка, как Андрей.

Он не знал, сколько времени провел без сознания, но не сомневался, что для Клары каждая секунда в ловушке за стеной была подобна вечности. Андрей с трудом поднялся на ноги и, прижавшись к стене, несколько раз громко позвал Клару. Ответом ему была тишина, тогда он, недолго думая, развернулся в поисках молота, но ничего не обнаружил. Более того, куда-то загадочным образом исчез его ящик с остальными инструментами и телефон.

Неприятно было думать, что пока он был без сознания, кто-то обшаривал его карманы, но об этом можно будет поразмыслить позднее, сейчас важнее всего было вызволить Клару из ловушки.

Он спустился в кабинет, нашел точку, из которой разговаривал с ней в прошлый раз и снова громко позвал. Даже если Клара и слышала его, то ответить не могла. Возможно, не смогла найти правильное место, чтобы ее голос долетел до адресата, либо тот, кто напал на Андрея, смог добраться и до нее.

Думать об этом не хотелось, но отрицать такой поворот событий было нельзя, поэтому необходимо было как можно скорее пробраться в потайную комнату за стеной.

Клара говорила, что ей не удалось обнаружить выход из этого странного места, но Андрей не сомневался, что должна быть какая-то скрытая дверь, которая связывает главный дом и скрытые помещения на первом и втором этажах. Возможно, она открывается, путем нажатия на какой-то механизм, но у него может уйти вечность на то, чтобы его обнаружить. Этот секрет без сомнения знали те, кто по ночам беспрепятственно проникали в усадьбу, но разыскивать официантку Варвару времени нет, да и вряд ли она с готовностью все ему выложит.

Оставался единственный вариант, и Андрей надеялся, что не ошибется.

Во флигеле сторожа свет не горел, что вселяло призрачную надежду на то, что Василич, как всегда, отсутствует на посту. Андрей поднялся по ступеням и осторожно толкнул дверь, которая с тихим скрипом отворилась.

Андрей замер на пороге, прислушиваясь, но изнутри не доносилось ни звука. В полумраке все тени казались зловещими, и ему чудилось, что в темных углах таится угроза.

Он почти добрался до шкафа, в котором они с Кларой в прошлый раз обнаружили вход в подземелье, когда споткнулся и, не устояв на ногах, с громким грохотом повалился на пол. Растирая ушибленное колено, он развернулся, чтобы посмотреть, что стало причиной его стремительного падения, и с удивлением увидел свой ящик с инструментами. Выходит, на него напал никто иной, как сторож Василич? Похоже, их время вышло, и он решил избавиться от них с Кларой, как и планировал. Только бы он не успел добраться до Клары! Они явно недооценили хромого и сутулого старика, который, как оказалось, в состоянии одним ударом отправить в нокаут взрослого сильного мужика, а расправиться с маленькой хрупкой Кларой в таком случае и вовсе не составит для него особого труда.

Андрей вытащил из ящика фонарик, нож и, немного подумав, сунул за пояс молоток.

Подсвечивая себе путь, он довольно быстро продвигался по темному коридору. В этот раз он не боялся быть обнаруженным, более того, какая-то дерзкая и безрассудная его часть даже хотела, чтобы за очередным поворотом он столкнулся с Василичем, но в подземелье ему встречались исключительно крысы, которые с недовольным писком проносились мимо, норовя скрыться в вырытых ими подземных лабиринтах.

Казалось, что он провел в мрачных катакомбах уже целую вечность, прежде чем вышел к развилке. Он бы и не заметил, что тоннель раздваивается, если бы луч фонаря не отразился от металлического кольца, вделанного в массивную дубовую дверь, которая закрывала правую часть коридора. Сейчас створка была слегка отворена, и Андрей, не задумываясь, шагнул туда.

Коридор ничем не отличался от остального лабиринта, разве что Андрею казалось, что он удаляется от усадьбы, хотя полностью доверять своим ощущениям не мог – слишком долго плутал по подземным тоннелям и уже давно перестал ориентироваться.

К эху его шагов и тяжелому дыханию примешивался еще какой-то звук, и Андрей не сразу понял, что откуда-то доносится неразборчивое бормотание. Он поспешно выключил фонарь и прижался к стене, прислушиваясь. Слов было не разобрать, но голос был определенно мужским.

Убедившись, что говоривший не приближается, Андрей сделал несколько осторожных шагов туда, откуда все еще раздавался голос. Добравшись до очередного поворота, он с удивлением заметил прямоугольник двери, из-под которого пробивался слабый свет.

Голоса тем временем стихли. За дверью раздались шаркающие шаги и знакомое каркающее покашливание.

– Говорил же, что нужно с ними разобраться, а теперь уже поздно. С девчонкой покончено, остался только здоровяк…

Андрей выхватил из-за пояса молоток, рассудив, что с ним он управляется гораздо лучше, чем с ножом, и резким движением открыл дверь.

Две пары глаз удивленно смотрели на него, а Андрей замер, уставившись на накрытое белой простыней тело.

– Вы как раз вовремя, – незнакомый мужчина в очках в проволочной оправе повернулся к нему, снимая с рук белые резиновые перчатки.

– Что вы с ней сделали? – процедил Андрей, крепче стискивая рукоять молотка.

– Господь с вами! – незнакомец театрально всплеснул руками. – Мы никого и пальцем не тронули.

Андрей перевел взгляд на Василича, который, подобострастно смотрел на мужчину и будто шакал вился вокруг него.

– Где Клара? – Андрей поудобнее перехватил молоток и сделал шаг к Василичу, который с несвойственной для его возраста прытью, кинулся загораживать незнакомца своим хилым скрюченным телом.

Тот поправил очки и, бросив быстрый взгляд на своего прихвостня, медленно произнес:

– Молодой человек, для начала я просил бы вас отложить в сторону инструмент, – он посмотрел на молоток, который Андрей угрожающе занес для удара. – Мы находимся в прозекторской, и здесь используются иного рода приспособления. Поверьте, мы не представляем для вас никакой опасности.

– Разумеется, – ухмыльнулся Андрей. – Особенно этот, – он кивнул на оскалившегося сторожа.

– Возникло досадное недопонимание, – продолжал увещевать его незнакомец. – Признаю, Николай Васильевич действовал грубо, но он пытался уберечь вас от гораздо большей беды.

– И какой же?

– Видите ли, усадьба «Марфино» скрывает множество тайн, и, решаясь на реставрацию, я понимал, что, как бы тяжело ни было, пришло время их раскрыть. Мы с Петром Николаевичем тщательно подошли к выбору специалистов, которые с уважением отнеслись бы к истории, которую хранят эти стены, но мы опоздали. Кто-то нас опередил. Признаюсь, Николай Васильевич долгое время подозревал вас, пока не стало ясно, что именно вам грозит настоящая опасность.

Тяжело сглотнув, Андрей перевел взгляд на тело, лежащее на столе, и медленно убрал молоток обратно за пояс.

– Клара..? – хриплым голосом произнес он, делая шаг назад.

– Ни в коем случае! – незнакомца, казалось, оскорбило такое предположение. – Смею надеяться, что госпожа Боярцева все еще в добром здравии, хотя не скрою, вести, которые принес мне мой добрый друг Николай Васильевич, вселяют некоторую тревогу.

– Вы можете перестать ломать комедию и сказать мне, где Клара и что здесь вообще происходит?

– Прошу извинить мне мою невоспитанность, – незнакомец протянул руку Андрею и представился: – Штерблих. Ян Карлович.

– Как Штерблих? – Андрей переводил взгляд с протянутой для рукопожатия руки на невозмутимое лицо незнакомца. – Что вы здесь делаете?

Очевидно поняв, что Андрею сейчас не до церемоний, Штерблих убрал руку и снисходительно улыбнулся.

– Я получил несколько сообщений от своего поверенного, и как только появилась возможность, сразу же вылетел в Россию. Мне известно обо всем, что происходит в усадьбе, и мне искренне жаль, что сам того не ведая, я подверг ваши с Кларой жизни опасности.

– Но как вы оказались здесь? В морге? И почему подземный ход из сторожки «вашего доброго друга» ведет именно сюда?

– Вы задаете правильные вопросы, и я с удовольствием на них отвечу, когда у нас будет чуть больше времени, а сейчас нам предстоит отыскать Клару, пока не стало слишком поздно.

– Вам известно, где она?

– Осмелюсь предположить, что она, путешествуя по подземелью усадьбы, столкнулась не с теми людьми.

– Прекратите говорить загадками! – Андрей терял терпение. – Кто ей угрожает?

Штерблих и Василич обменялись взглядами, после чего Ян Карлович кивнул и сказал:

– Боюсь, наша дорогая Клара стала очередной невинной жертвой в многовековой гонке людей за вечной жизнью.

– Что за чушь? Если вам известно, где искать Клару, скажите мне и прекратите тратить время, которого, как вы сами сказали, у нас не так много.

– Молодой человек, ваша горячность ей только навредит. Я наивно полагал, что тайны, погребенные двести лет назад, уже никогда не выйдут наружу, но жестоко ошибался, а теперь наша дорогая Клара в опасности.

– Вы знаете, что происходит? На вашем месте я бы не доверял этому человеку, – Андрей бросил полный ненависти взгляд на Василича. – Уверен, что он имеет непосредственное отношение ко всему происходящему. Я слышал, как он говорил кому-то о том, что собирается от нас избавиться.

– Боюсь, вы все неверно истолковали, – Штерблих слабо улыбнулся. – Смею предположить, что вы уже спускались в это подземелье и могли слышать обрывок нашего с Николаем Васильевича разговора. Но смею вас заверить, что темой его были отнюдь не вы с дражайшей Кларой.

– А кто тогда? Вы собирались убить кого-то еще?

– Убить? – Штерблих был искренне удивлен. – Поверьте, мы действуем исключительно в рамках закона.

– Сомневаюсь, – Андрей коснулся внушительной шишки на затылке.

– Согласен, – Штерблих коротко кивнул, – мой друг слегка превысил свои полномочия, но вы готовились вот-вот угодить в ловушку, поэтому ему пришлось действовать быстро.

– А здесь вы что делаете?

Дверь прозекторской отворилась и в нее вошел еще один мужчина. Судя по белому халату, врач. Он был нисколько не удивлен, увидев в помещении посторонних. Штерблих неспеша подошел к нему, что-то вполголоса пробормотал, и так же негромко попрощавшись, кивнул Василичу, чтобы следовал за ним. В то же время врач невозмутимо надел перчатки и откинул край простыни, скрывавшей лежащее на прозекторском столе тело.

Андрей отвернулся и вслед за Штерблихом и Василичем вернулся в подземный коридор.

– Владимир Геннадьевич мой давний друг, – тихо сказал Штерблих. – Он работает в этой больнице уже много лет, как когда-то работали его отец и дед. Доктор Кондратьев один из немногих, кому известно о подземном ходе, соединяющем больницу и усадьбу «Марфино». Как вы знаете, Рихтера крайне интересовали вопросы жизни и смерти, поэтому неудивительно, что один из тоннелей его подземелья вел к городской больнице.

– Разве никто за все время работы больницы не попытался открыть странную дверь в прозекторской? – удивился Андрей.

– Ее не так просто обнаружить. Дверь открывает секретный механизм, вам повезло, что сегодня мы слишком торопились и не позаботились о том, чтобы как следует запереть его за собой.

– И что вам понадобилось в больничном морге?

– Я должен был убедиться, что результаты токсикологической экспертизы корректны.

– И как?

– К сожалению, – Штерблих тяжело вздохнул, – анализы не врут. Несчастный действительно умер от смертельной дозы яда.

– Так там было тело Никиты Козырева? – запоздало удивился Андрей.

– Его доставили сегодня днем. Я надеялся, что эксгумации удастся избежать, дабы не тревожить прах покойного, но заключение деревенского врача вызывало сомнения, поэтому полиция настояла на проведении повторного вскрытия. На теле все еще видны следы инъекции, на которые не обратили внимания раньше.

– Как вышло, что патологоанатом их не увидел, а вы обнаружили? – Андрей с подозрением покосился на Штерблиха.

– Потому что знал, где нужно искать, – невозмутимо ответил тот. – Сюда.

Штерблих свернул в коридор, где была тяжелая дубовая дверь, и Василич, заискивающе пригибаясь, толкнул створку, пропуская их вперед, после чего извлек из кармана увесистый ключ и запер замок.

Андрей не мог отделаться от мысли, что Штерблих как-то подозрительно уверенно ориентируется в подземном лабиринте. Он ни разу не замешкался, когда они доходили до очередной развилки и уверенно вел их вперед.

– Куда мы направляемся? – не выдержав, спросил Андрей.

– В дом графа Самойлова, – ответил Штерблих.

– В Гнилово? – удивился Андрей. – До него же несколько десятков километров!

– Тихо, – Штерблих сделал предупреждающий жест, и Андрей послушно замолчал.

Фонарь погас, и они оказались в кромешной темноте.

Раздался тихий щелчок, после чего на Андрея пахнула спертым воздухом, в котором отчетливо ощущался какой-то знакомый запах.

Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел высокую фигуру Штерблиха, который приоткрыв дверь чуть шире, вошел внутрь. Оттолкнув Андрея в сторону, Василич проворно нырнул за ним.

Раздался щелчок и снова загорелся фонарь. В треугольнике света неподвижно стоял Штерблих. Андрей подошел ближе и с удивлением заметил, что тот невидящим взглядом уставился в одну точку, словно в этом мире осталась лишь его физическая оболочка, а сознание перенеслось куда-то далеко. На лице Штерблиха застыло странно выражение. Возможно, виной всему был полумрак, царивший в помещение, но Андрею показалось, что черты лица Яна Карловича исказились страданием.

– Нужно идти, – наконец сбросил оцепенение Штерблих.

– Николаша, погаси свет. Я все еще прекрасно здесь ориентируюсь.

Василич послушно выключил фонарь, и комната вновь погрузилась в темноту. В отличие от остальных, Андрей в темноте ориентировался плохо, поэтому едва сделав пару шагов, налетел на шкаф, с которого с грохотом посыпались какие-то коробки.

Защищая голову руками, Андрей отступил в сторону и сшиб стоявший на его пути стул, который с гулким стуком приземлился на пол.

Василич угрожающе зашипел, но его прервал спокойный ровный голос Штерблиха:

– Все в порядке. Наше присутствие в любом случае вскоре было бы обнаружено.

Василич еще раз раздраженно фыркнул и снова зажег свет. Андрей наклонился и с удивлением увидел, что в темноте налетел на стеллаж, с которого посыпались расставленные там коробки с книгами.

– И кому пришло в голову хранить книги в подвале, – пробормотал он себе под нос.

– Согласен, возмутительное отношение к библиотечным фондам.

– Так мы в библиотеке? – удивился Андрей, возвращая книгу на полку.

– Последние пятьдесят лет это помещение используется именно так.

– И вы думаете, что Клара здесь?

– Уверен. Если она обнаружила подземный ход в потайной части дома, то выйти могла только сюда. У нее ведь нет ключей от остальных дверей лабиринта.

Вслед за Штерблихом они поднялись по скрипучей лестнице, и оказались на узкой площадке.

Ян Карлович подошел к деревянной панели и уверенно потянул ее на себя, открывая темный проход.

– Каким бы роскошным ни был дом, лестницы для слуг всегда будут узкими и неудобными, – пробормотал он, когда они миновали очередной пролет.

Штерблих остановился и сделал знак остальным последовать его примеру. Он прижался к стене, прислушиваясь, после чего удовлетворенно кивнул, и, повернувшись к Андрею, прошептал:

– Похоже, с Кларой все в порядке, и мы успели как раз вовремя.

И в ту же секунду за дверью раздался полный ужаса женский крик.