Усадьба «Марфино»

– У меня чуть сердце не остановилось, – выругался Николай Васильевич, демонстративно шаря рукой по груди и оттягивая засаленный ворот видавшей виды рубашки.

– У вас? – Андрей резко встал, загораживая собой Клару.

– Ночь на дворе, чего вам не спится-то! – продолжал бушевать сторож.

– Могу задать вам тот же вопрос, – невозмутимо ответил Андрей. – Позвольте поинтересоваться, что вы забыли в моей комнате?

– Я, между прочим, – пошел в наступление Василич, – пекусь о вашем благополучии! Иду по коридору и вижу, что дверь в комнату этой, – он кивнул в сторону выглядывающей из-за спины Андрея Клары, – нараспашку! Я внутрь, а там все перевернуто, и никого нет! Я скорее сюда, а вы тут пугать меня вздумали! Чуть до инфаркта не довели, – он снова демонстративно принялся хвататься за сердце и нарочито тяжело дышать. – Спать надо по ночам! И желательно в своих комнатах, – он бросил на Клару недвусмысленный взгляд, отчего щеки той вспыхнули от возмущения.

– Как мы проводим свое время, вас не касается, – холодно заметил Андрей. – А сейчас, если вы закончили обход, я бы попросил вас покинуть нашу комнату.

Сторож недовольно фыркнул и, что-то бормоча себе под нос, неторопливо развернулся и вышел в темный коридор. Андрей закрыл за ним дверь и вернулся к Кларе.

– Забыл запереться, когда принес тебя без сознания, – прошептал он на случай, если Василич все еще неподалеку.

– Он что-то вынюхивает, – так же тихо ответила Клара, опасливо косясь на дверь. – Думаю, нам нужно сообщить об этом Фаустову, пускай с ним разбирается сам.

– Обязательно, – согласился Андрей, – но я бы хотел некоторое время понаблюдать за нашим подозрительным стражем, сдается мне, что он как-то связан с тем, что творится в этой усадьбе.

– Имеешь в виду убийство? – одними губами прошептала Клара, и Андрей коротко кивнул.

– Хорошо бы выяснить чуть больше о его прошлом, но уверен, что местные вряд ли захотят нам помогать.

– Нужно дождаться, пока он снова уйдет, и обыскать его флигель, – предложила Клара.

– Подбиваешь меня нарушить закон? – Андрей весело подмигнул Кларе.

От него не укрылось, как резко она побледнела и неосознанно отодвинулась от него подальше.

– Прости, я сказал что-то не то?

– Нет, все в порядке, – Клара заправила за ухо выбившуюся прядь и отвернулась. – Думаю, ложиться спать уже смысла нет. Сварить кофе?

– Да, – Андрей задумчиво наблюдал за тем, как Клара, все еще избегая смотреть на него, подходит к столу и дрожащими руками берет жестянку с кофе. – Точно все в порядке?

– В полном, – Клара обернулась к нему и натянуто улыбнулась. – Чем планируешь сегодня заняться?

– Все тем же, – Андрей тяжело вздохнул. – Буду разбираться с планами.

– А я займусь изучением дневника Рихтера. Сдается мне, там скрывается нечто важное.

Едва Андрей ушел, Клара достала спрятанный под подушкой дневник и, поудобнее устроившись, начала читать. Она сама не заметила, как мысли незнакомого ей человека поглотили ее целиком. Она не слышала стука инструментов, ящик, с которыми Андрей прихватил из их комнаты, не обратила внимания, как за окном поднялся настоящий ураган и безоблачное небо быстро затянуло свинцовыми тучами. Опомнилась только тогда, когда с трудом стала различать убористый витиеватый почерк. Клара как раз читала о представлении, которое Рихтер устроил в театральном павильоне для своей молодой жены, когда неохотно отложила в сторону дневник, чтобы зажечь свет.

Нос защекотало от пыли, и Клара громко чихнула. Звук эхом отразился от пустых стен, и Клара с удивлением огляделась. В темноте с трудом можно было различить окружающие предметы, но даже тусклого света, пробивавшегося сквозь приоткрытые двери, было достаточно, чтобы понять: она больше не в усадьбе. Ноги в шерстяных носках промокли, и она отчетливо ощущала холод, проникающий сквозь щели в прогнивших досках пола.

Стараясь не задеть горы сваленной в кучу мебели вперемешку со строительным мусором, Клара двинулась к дальней стене павильона, где за истлевшей от времени бархатной кулисой ей чудилось слабое свечение.

Перевернув очень кстати подвернувшийся деревянный ящик, она взобралась на сцену и резким движением отдернула пыльную занавеску.

От неожиданности Клара вскрикнула и едва не упала, чудом удержавшись на краю сцены. Из темного закулисья на нее смотрели пронзительные голубые глаза Лизы Рихтер. В неверном свете свечи бриллианты на ее шее переливались и поблескивали, как будто девушка, изображенная на портрете, прерывисто дышала.

Справившись с первым шоком, Клара подняла оставленную кем-то на полу свечу и поднесла ближе к покрытому пылью и паутиной изображению. От времени лак потемнел, делая краски тусклыми и темными, но глаза Лизы Рихтер оставались на удивление живыми и яркими.

В своем видении, как Клара стала называть про себя встречу с призраком, Лиза была с распущенными длинными волосами и окровавленной рубашке. На картине же супруга Рихтера была изображена в роскошном темно-бордовом платье, отделанном искусной вышивкой, которую мастерски изобразил художник. Ее золотистые волосы были убраны в пышную прическу, украшенную бриллиантовыми шпильками. Но не великолепие ее образа приковывало внимание, а взгляд голубых глаз, который буквально гипнотизировал. Завороженная Клара протянула руку и коснулась испещренной мелкими трещинками щеки. Картина показалась ей странно теплой, как будто она прикасалась не старинному холсту, а к коже живого человека. Но едва эта мысль промелькнула у нее в голове, как Лиза Рихтер моргнула и улыбнулась.

Клара в ужасе отпрянула, а тишина, нарушаемая до этого только завыванием ветра за стенами павильона и стуком дождя по крыше, вдруг сменилась гулом голосов и шелестом платьев.

Лиза Рихтер стояла в двух шагах от нее, но все ее внимание было приковано к высокому мужчине, который о чем-то оживленно беседовал с темноволосой дамой в безвкусном вычурном наряде ярко-зеленого цвета. Лиза мягко улыбалась, но постепенно ее лицо мрачнело, и в какой-то момент Клара с удивлением заметила, что оно исказилось гримасой презрения.

Она сделала шаг к Лизе, но та, словно не замечая ее, торопливо сошла со сцены и присоединилась к беседующей парочке. Дама при ее появлении моментально потеряла всякий интерес к своему собеседнику, и, бесцеремонно отодвинув его в сторону, начала что-то втолковывать Лизе, то и дело норовя коснуться девушки своими тонкими, похожими на птичьи лапы, руками. От нее не укрылось, как напряглось все тело Лизы, и та затравленно оглянулась в поисках поддержки, но все остальные гости, казалось, не обращали на них никакого внимания. Мужчина, с которым до этого беседовала дама в зеленом, тактично удалился и уже примкнул к компании, которая громко смеялась над какой-то шуткой, рассказанной военным с пышными усами.

Клара спустилась со сцены вслед за Лизой и подошла ближе в надежде что-нибудь услышать, но едва она приблизилась к говорящим, как те моментально умолкли. Лиза Рихтер резко обернулась и, глядя Кларе прямо в глаза, отчетливо произнесла:

– Смерть всегда идет рядом – нужно лишь вовремя услышать ее шаги.

От неожиданности Клара выронила дневник, который все это время сжимала в руках, и в ту же секунду все свечи разом погасли, а голоса, наполнявшие театральный павильон, – стихли.

Едва глаза привыкли в темноте, а сердце перестало биться в горле, она нашарила на полу дневник и, стараясь не налететь на сваленные в кучи обломки мебели и прочего мусора, принялась торопливо пробираться к выходу из павильона.

Она осторожно приоткрыла дверь и вдохнула влажный осенний воздух. Парк тонул во мраке, дождь барабанил по пожелтевшим листьям кленов, стучал по проржавевшим водостокам павильона. Клара поджала озябшие в мокрых носках ноги и прикинула, как далеко до главного усадебного дома. В последний раз они были здесь с Андреем днем, и дорогу показывал он, поэтому Клара не особенно утруждала себя тем, чтобы запоминать какие-то ориентиры. В любом случае в кромешной темноте ей это бы нисколько не помогло.

Пока она размышляла над тем, как быть, впереди мелькнул огонек. На всякий случай Клара плотнее притворила дверь павильона и продолжала следить за мечущимся лучом света сквозь узкую щель.

– Клара! – Андрей негромко позвал ее, в то время как луч фонаря обшаривал заросли неподалеку от павильона.

– Я здесь! – Клара приоткрыла дверь и выскользнула наружу, угодив ногой в собравшуюся на верхней ступеньке лужу.

– Наконец-то! – выдохнул Андрей, подходя ближе. – Почему не сказала, куда идешь?

– Долго объяснять, – Клара ухватила его за мокрый рукав куртки и втянула в павильон. – Мне нужно тебе что-то показать.

Направляя Андрея, она отвела его за сцену, где совсем недавно обнаружила портрет Лизы Рихтер. Луч фонаря высветил бледное лицо и яркие голубые глаза. На мгновение Клара затаила дыхание, ожидая, что снова перенесется в прошлое, но ничего не произошло. Андрей внимательно разглядывал картину, коротко поинтересовавшись:

– Это она?

– Да, – выдохнула Клара, не сводя глаз с портрета. – Точно, как в видении.

– Глаза будто живые, – задумчиво произнес Андрей.

– Я тоже заметила, – согласилась Клара. – Это прозвучит странно, но чем дольше я читаю этот дневник, тем отчетливее ощущаю здесь ее присутствие. И мне кажется, она хочет мне что-то сказать.

– Ты снова ее видела? – Андрей с трудом оторвался от портрета и повернулся к Кларе, только сейчас обратив внимание, что она дрожит от холода. – А где твоя обувь? – удивленно спросил он, осветив лучом фонаря ее ноги.

– Понятия не имею, – пожала плечами Клара. – Я читала дневник, а потом вдруг оказалась здесь.

– Ясно, – Андрей снова бросил быстрый взгляд на портрет. – Для начала согреем тебя, а потом обсудим, что бы это все значило.

Он быстро стянул с себя куртку и закутал в нее Клару. Та хотела было возразить, но, перехватив поудобнее фонарь, Андрей наклонился и одним быстрым движением забросил Клару себе на плечо.

– Придется немного потерпеть, – весело сказал он, опережая готовые сорваться у нее с языка слова протеста.

Клара поерзала на плече Андрея, пытаясь устроиться поудобнее, чем вызвала недовольное мычание.

– Извини, – пискнула она, безуспешно пытаясь убрать за уши, свесившиеся на лицо волосы.

– Тихо, – шикнул на нее Андрей и остановился.

– Что такое? – Клара попыталась приподняться, но Андрей предостерегающе дернул плечом, и она послушно замерла.

Он погасил фонарь и простоял неподвижно, как показалось Кларе, целую вечность. Наконец, тропинка снова озарилась светом, и Андрей медленно двинулся вперед.

– Что это было? – поинтересовалась Клара, все так же болтаясь вниз головой.

– Похоже, наш Николай Васильевич снова вознамерился куда-то улизнуть со своего поста.

– Так давай за ним проследим!

– Нет, – твердо ответил Андрей. – Ты промокла, тебя нужно согреть. Сейчас это важнее всего.

– С ума сошел? – Клара изогнулась, безуспешно пытаясь взглянуть на него. – Это наш шанс узнать, что за делишки он проворачивает, и ты так легко готов от него отказаться? Если переживаешь за мое здоровье, тогда иди за ним один, а я быстро переоденусь и догоню тебя.

– Клара, прекрати. Я не могу позволить тебе разгуливать в темноте в одиночестве, это небезопасно.

По его голосу было понятно, что своей позиции Андрей не изменит, и Клара обреченно поникла. Он поднялся по ступеням, отпер скрипучую дверь и вошел в мрачный холл.

– Можешь меня поставить, – пробормотала Клара, но Андрей, не обращая никакого внимания на ее слова, отнес ее в комнату, где усадил на кровать.

– Согрею воды, а ты пока снимай мокрую одежду.

Прихватив с собой ведро, Андрей вышел. Его шаги гулко разносились по коридору, а когда в противоположном крыле зашумели и застонали водопроводные трубы, Клара, наконец, сбросила себя оцепенение и с трудом стянула мокрые носки.

Все так же кутаясь в куртку Андрея, она подогнула под себя озябшие ноги, но согреться никак не удавалось.

– Бабушка в детстве при малейших признаках простуды заставляла меня парить ноги, – Андрей водрузил на переносную плитку ведро и зажег огонь. – Жаль нет горчицы, – с сожалением протянул он и наклонился, чтобы подкинуть в печь дров.

Он снова подхватил Клару на руки и усадил на стул ближе к огню. Поставил перед ней потрескавшийся эмалированный таз и налил в него горячей воды. Осторожно попробовав ее рукой, он удовлетворенно кивнул и велел Кларе опускать ноги. Та послушно сделала, как он сказал, и сразу же ощутила, как по телу распространяется приятное тепло. Андрей сунул ей в руки чашку горячего чая и, придвинув еще один стул, устроился напротив.

– Получше? – поинтересовался он, делая большой глоток обжигающего чая.

Клара кивнула.

– Когда ты понял, что меня нет?

– Я долго провозился с чертежами, но так ничего и стоящего и не обнаружил. Чтобы немного проветрить голову, решил обойти весь первый этаж и заколотить окна, чтобы как-то обезопасить нас от очередного вторжения незваных гостей. Я заканчивал работу в комнате рядом с библиотекой, когда стало темнеть. Света там нет, поэтому я пришел сюда за фонарем, и увидел, что ты исчезла. Мне показалось странным, что ты ушла, ничего мне не сказав, а когда на улице совсем стемнело, а ты так и не вернулась, я отправился тебя искать.

– Я совсем не помню, как выходила из дома, – Клара зажмурилась и сильно надавила на переносицу.

– Послушай, – Андрей наклонился ближе и посмотрел ей в глаза. – Мне кажется, тебе не стоит больше читать дневник Рихтера.

– Почему? – Клара инстинктивно прижала книжицу к себе.

– Он странно на тебя действует. Когда мы сюда приехали, никаких призраков, по крайне мере в мистическом смысле, не было. Я больше чем уверен, что нас намеренно кто-то запугивал, чтобы мы поскорее отсюда уехали, но сейчас в усадьбе действительно происходит что-то необъяснимое. И началось это с того самого момента, как ты открыла дневник Рихтера. И я склонен считать, что его не просто так на столетия заперли в склепе.

– Думаешь, он обладает какой-то мистической силой? Вызывает души умерших?

– Или сводит с ума тех, кто его читает.

– Ты думаешь, я ненормальная, – Клара резко выпрямилась.

– Я думаю, что тебе не стоит больше его читать, – спокойно ответил Андрей, не подтверждая, но и не опровергая ее слов.

– Еще вчера мне казалось, что ты мне поверил, – с трудом сдерживая дрожь в голосе сказала она.

– Я не сомневаюсь, что ты это видела, – раздражающе спокойно ответил Андрей. – Клара, но ты не можешь всерьез верить, что умершая сто с лишним лет назад Лиза Рихтер говорит с тобой видениями или воспоминаниями.

– Воспоминаниями, – словно не слыша его слов, пробормотала Клара. – Она делится воспоминаниями. Но не все из них важны, потому что я прочитала множество страниц, прежде чем возникло видение. В театральном павильоне Лиза разговаривала с женщиной, и я уверена, что разговор этот был не из приятных. Я не слышала, что они обсуждали, но это определенно должно быть важно, иначе она не показала бы мне именно этот фрагмент своей жизни. – Клара раскрыла дневник и торопливо зашелестела страницами, нисколько не заботясь о том, что неосторожным движением сможет повредить хрупкую бумагу. – Двадцать шестое ноября, прошло два месяца с момента приезда Рихтеров в усадьбу. Карл устраивал театральный вечер, на который съехались его соседи и друзья. Слушай.

Боюсь, Лизавета, искушенная столичными театрами, не оценила стараний и театрального мастерства местной труппы. На мой взгляд, актеры были превосходны, но моя дорогая супруга все представление просидела как на иголках, а едва опустился занавес и раздались первые робкие аплодисменты вскочила со своего места и скрылась. Я извинился за нее перед гостями, сославшись на то, что моя любимая все еще не оправилась после долгого путешествия из Петербурга в Москву. К счастью, мои дорогие друзья отнеслись с пониманием, а соседи и окрестные сплетники наверняка добавят очередную зловещую историю к списку тех, что уже долгие годы рассказывают за моей спиной. Мне не терпелось оставить их всех и броситься бежать вслед за Лизой, но графиня С. заверила меня, что с Лизонькой все в порядке и такое поведение характерно для множества девушек вскоре после свадьбы. Я сдержанно кивнул и намеревался вопреки всем советам и правилам этикета покинуть гостей и броситься за супругой, но С. вцепилась в меня словно клещ. Она рассказала, что беседовала с Лизой перед спектаклем, отчего у меня внутри все похолодело. Моя ошибка. Ее ни в коем случае нельзя подпускать близко к Лизе. С. слишком умна, она может обо всем догадаться.

– Графиня С… – глаза Клары лихорадочно сверкнули. – Наверняка это та дама в зеленом платье. Она что-то говорила Лизе, как раз перед тем, как начался спектакль. Я должна выяснить, кто она и как связана с Рихтером.

– Клара, – Андрей положил руку на дневник, – прекрати.

– Мне плевать, веришь ты мне или нет, – с вызовом ответила Клара и резко сбросила его руку. – Благодарю за заботу, – она вынула ноги из остывшей воды, – но не смею больше тебя утруждать.

Вытащила из-под кровати свою сумку, засунула туда дневник, мокрые носки и, подхватив ботинки, горделиво удалилась из комнаты, оставляя на грязном полу мокрые следы.

Ее спальня все еще оставалась разгромленной, к тому же одеяло и подушка так и остались в комнате Андрея, но Клару это не пугало. Она сгребла разбросанные по полу листы бумаги, вымещая на них свою злость и разочарование. За дверью послышалось шуршание, после чего раздался осторожный стук в дверь. Клара не прервала своего занятия, не обращая никакого внимания на посетителя.

– Клара, – позвал Андрей из-за запертой двери, – извини. Я был неправ.

– Уходи, – она извлекла очередной помятый лист с чертежами и отправила его к остальным.

– В этом доме небезопасно оставаться одной, ты же знаешь, – умоляюще, как ей показалось, произнес Андрей.

– Небезопасно ночевать в одной комнате с сумасшедшей, – парировала она. – Оставь меня в покое. Если у тебя нет вопросов, касающихся работы, то разговаривать нам больше не о чем.

Андрей еще немного помялся за дверью, ожидая, что она смягчится, но Клара была непреклонна. Когда в коридоре послышались его удаляющиеся шаги, она устало опустилась на холодный пол и прислонилась затылком к стене. Глаза жгли слезы обиды, но год назад Клара поклялась себе, что больше ни один мужчина, кем бы он ни был, не заставит ее плакать и намерена была эту клятву сдержать.

За дверью снова послышался шум, и, выждав немного, Клара все же осторожно отперла замок и выглянула в темный коридор. Андрея там не было, зато на пороге оказалось аккуратно свернутое одеяло, а рядом стояла керосиновая лампа и коробок спичек.

Она устроилась на холодной постели, зажгла лампу и достала дневник.

Хотелось узнать, что еще покажет ей Лиза, но для начала необходимо было выяснить, кто такая графиня С., а для этого завтра стоит снова наведаться в город. Посмотрев в интернете, когда открывается местная библиотека, Клара спрятала дневник под подушку, накрылась колючим одеялом и закрыла глаза.