Усадьба «Марфино»

– Да не брыкайся ты! – прорычал Андрей ей в самое ухо. – Чокнутая девица!

Клара продолжала извиваться и даже исхитрилась ударить его острым локтем под ребра, отчего он на мгновение ослабил хватку, а ей удалось вывернуться и больно укусить его за руку.

– Я отвезу тебя к ветеринару, чтобы проверил, стоят ли у тебя прививки от бешенства! – рявкнул Андрей, но Клару не выпустил. – Если ты угомонишься, мы сможем нормально поговорить!

Клара была совершенно уверена в том, что разговаривать им не о чем, но стоило признать, что сейчас силы неравны и чем больше она сопротивляется, тем дольше оттягивает неизбежное, поэтому после очередного яростного пинка, она внезапно обмякла и позволила Андрею осторожно себя отпустить.

– Только не убегай, ладно? – предостерегающе сказал он. – И не вопи!

Клара кивнула, и тогда он медленно убрал руки. Она резко развернулась, чтобы не выпускать своего врага из поля зрения. В целом он совершенно не пострадал, если не считать попранного достоинства и разорванного рукава рубашки.

– У тебя идет кровь, – осторожно начал Андрей. Она с удивлением отметила, что он старается держаться от нее на безопасном расстоянии, как будто настоящая угроза исходит от нее, а не от него.

– Не приближайся! – зашипела Клара, вытирая рукавом кровоточащую щеку.

– Клара, – Андрей сделал шаг к ней, – я признаю, что перегнул, но тебе не нужно меня бояться.

– Ты сказал, что запрешь меня в подвале!

– Я сказал, что будь я убийцей, то именно так и поступил бы! А ты бросилась на меня, как дикая кошка, не дав ничего объяснить, – возмутился Андрей.

– Я спасала свою жизнь!

– Да какую… Черт с тобой, – Андрей раздраженно махнул рукой. – Извини. Я думал, пошутить, но, очевидно, шутка вышла неудачной.

– Да уж, – мрачно заметила Клара. – Ты точно не хочешь меня убить? – на всякий случай уточнила она.

– Ни тебя, ни кого-либо другого. Давай выясним раз и навсегда: я не убийца и в моем присутствии тебе ничего не угрожает. Пожалуйста, не пытайся больше убегать от меня.

– Ладно, – Клара все еще недоверчиво смотрела на него. – Договорились.

– Тебе нужно обработать ссадину, – Андрей указал на рану на щеке Клары.

– У меня в сумке есть аптечка. Пойдем.

Они молча дошли до главного дома, и только поднимаясь по ступеням, Клара задумчиво сказала:

– А ты запирал дверь, когда вернулся ночью с прогулки?

– Разумеется.

– Странно, потому что, спасаясь от тебя, я просто толкнула створку и выбежала на улицу. Дверь была открыта.

– Позже обсудим. Давай приведем себя в порядок и съездим в город. Мне кажется, этот дом сводит нас с ума. К тому же заканчиваются продукты, и мне нужно получить на почте какой-то пакет.

Клара не возражала. Она отыскала в сумке аптечку, а Андрей тем временем снял разорванную рубашку, и Клара не удержалась от того, чтобы незаметно его рассмотреть.

– Нашла? – спросил Андрей, и Клара поспешно выпрямилась, осознав, что слишком долго сидела, сжимая в руках флакон с перекисью и йод.

– Да, все готово, – сказала она, смущенно отводя глаза в сторону.

– Садись, сначала обработаю твою ссадину, – Андрей усадил Клару на раскладушку и пристроился рядом, отчего старые пружины протестующе скрипнули.

– Не больно? – Андрей отвел в сторону непослушные кудри Клары и осторожно промокнул кожу салфеткой, стирая засохшую кровь.

– Нормально, – неожиданно севшим голосом ответила Клара.

– Порез неглубокий, быстро заживет и следа не останется, – как ни в чем не бывало заключил Андрей. Похоже, он не замечал смущения, охватившего Клару. – Давай посмотрим, что с руками. – Клара послушно протянула руки, и Андрей осторожно коснулся ее ладоней. – Меня, конечно, восхищает твоя храбрость, но немного пугает безрассудство.

– Прости, – прошептала Клара.

– Ладно, забыли, – улыбнулся Андрей. – В конце концов, я сам виноват. Обещаю, что с этого момента не допущу, чтобы в моем присутствии ты чувствовала себя небезопасно.

Клара слабо улыбнулась в ответ. Андрей ей нравился, и с момента их знакомства она ощущала необъяснимую тягу к нему, поэтому меньше всего ей хотелось, чтобы он оказался как-то связан с теми странностями, что происходили в усадьбе.

Четверть часа спустя, они уже выезжали с территории усадьбы на машине Андрея. Сторож Василич так и не появился, и Клара в очередной раз задалась вопросом: куда он постоянно исчезает? Андрей, словно прочитав ее мысли, сказал:

– Тебе не кажется, что наш охранник несколько халатно относится к исполнению своих обязанностей?

– Именно так! Но больше меня волнует другое: как он покидает территорию усадьбы? Я не видела здесь других припаркованных машин, вряд ли он добирается до города пешком в его-то возрасте!

– Согласен, – задумчиво сказал Андрей, как будто этот вопрос ни разу не приходил ему в голову. – Я бы предложил расспросить его, но что-то мне подсказывает, что откровенничать с нами он не будет.

Город Березов ничем не отличался от множества маленьких городков, вся жизнь которых сосредоточена на крошечном пятачке, гордо именуемом Центральной площадью. Андрей оставил машину на парковке, и они пешком двинулись в сторону почтового отделения. Клара осталась ждать Андрея на улице, и чтобы скоротать время, разглядывая разноцветные вывески торговых рядов.

Здесь были магазины, аптеки, ремонтная мастерская, ателье, отделение банка и даже небольшое уютное кафе. За спиной Клары открылась дверь, и, обернувшись, она увидела выходящего из здания Андрея. Выглядел он озадаченным и даже немного раздраженным.

– Ерунда какая-то, – сказал он, доставая из кармана телефон. – Мне позвонили из почтового отделения, сказали, что на мое имя поступил конверт, и нужно приехать его забрать. Но сотрудники говорят, что ничего не получали, более того, они мне даже не звонили.

– Действительно, странно, – согласилась Клара. – Но, с другой стороны, возможно, это просто ошибка, и на почте банально ошиблись номером.

– И по случайному стечению обстоятельств я оказался в непосредственной близости именно от этого почтового отделения.

– И не такое случается, – пожала плечами Клара. – Может, зайдем пообедать? – Она кивнула в сторону кафе на противоположной стороне улицы.

– С удовольствием, – Андрей улыбнулся, но по его глазам Клара видела, что он все еще думает о странном звонке.

Они устроились за столиком на улице. Официантка, обслуживавшая их, была необычайно рассеяна, и Кларе пришлось повторить свой заказ несколько раз, прежде чем девушка смогла наконец записать его правильно. Судя по ее покрасневшим глазам, она недавно плакала, и Клара гадала, не связано ли ее настроение с тем, что она крайне плохо справлялась со своими рабочими обязанностями.

Когда заказ был сделан, Клара откинулась на спинку стула и с наслаждением подставила лицо солнцу.

– Здесь так хорошо, – промурлыкала она, не открывая глаз. – Мне кажется, за все эти дни в усадьбе я промерзла настолько, что уже никогда не смогу согреться.

– А мне кажется, что я больше никогда не смогу уснуть, – усмехнулся Андрей. – Чем дольше я там нахожусь, тем сильнее страдаю от бессонницы.

– Возможно, ты пьешь слишком много кофе, – заметила Клара, когда официантка поставила перед ними их заказ.

– Возможно, – губы Андрея тронула легкая улыбка. – В любом случае я постараюсь больше не бродить по усадьбе по ночам, чтобы не оставлять тебя одну.

– Я все думаю о той женщине, – моментально посерьезнела Клара. – мне не показалось, я точно слышала ее крик. И я никак не могу понять, куда она подевалась? Она ведь была в подвале вместе со мной.

– Ума не приложу, – вздохнул Андрей. – В подвале ты была одна. Даже если женщина и находилась там вместе с тобой, то к моменту моего прихода она просто… испарилась.

– Но это же невозможно!

– Возможно!

Голос прозвучал так неожиданно, что Андрей и Клара едва не подпрыгнули на месте. Они настолько увлеклись разговором, что не заметили, как за соседний столик присела старушка в элегантной бархатной шляпке и внимательно прислушивалась к их беседе.

– Прошу прощения, что вклиниваюсь, – женщина смущенно опустила глаза, – но вы ведь говорите про усадьбу Рихтера, а я много лет проработала там медсестрой в санатории и лично слышала, как Лизонька плачет по ночам.

– Лизонька? – переспросила Клара.

– Елизавета Рихтер, покойная жена Карла.

Клара и Андрей удивленно переглянулись.

– Вы те самые работники, что приехали реставрировать усадьбу? – проявила невиданную проницательность старушка. – Меня зовут Марья Ивановна Головлева.

– Андрей, – он осторожно пожал протянутую ему сухонькую ладонь. – А это Клара.

Клара вежливо улыбнулась и предложила Марье Ивановне присоединиться к ним за завтраком, на что та без колебаний согласилась.

– Знаю, в это сложно поверить, я и сама долго отрицала очевидное, – начала рассказ старушка, когда официантка поставила перед ней чашку чая и свежеиспеченную булочку с корицей, которую заказывала Клара. – Понимаете, во времена моей юности верить можно было только в советскую власть, увлечение суевериями строжайше порицалось, поэтому все, кто сталкивались со странностями в усадьбе, старались держать это при себе и ни с кем не обсуждать, хотя, сами понимаете, в таком маленьком городке утаить ничего нельзя. Слухи стали просачиваться, и вот уже все жители знали, что в усадьбе обитает призрак. Конечно, всем была известна история семьи Рихтер. Многие считали Карла колдуном, чернокнижником, приспешником дьявола, одно то, что из усадьбы за одну ночь пропали все ценности, говорило, что место это нехорошее, проклятое. Но, сами понимаете, революция и две войны стерли из памяти людей воспоминания о старом барском доме. Ужасы реальные затмили воспоминания об ужасах мистических. Да, старожилы еще изредка вспоминали злодеяния Рихтера, в частности, то, как он расправился со своей женой, и обрек себя и свой род на вечные страдания, но молодежь не хотела жить прошлым и не верила в старые сказки. Я и сама была такой же. Когда после войны в усадьбе открыли санаторий, я сразу же стала там работать. К нам приезжали больные туберкулезом. Измученные, исхудавшие. Я целыми днями бегала ставила им капельницы, делала уколы, выводила на прогулки, сопровождала на процедуры… К вечеру валилась с ног от усталости, но знаете, даже несмотря на это, когда выпадало ночное дежурство, в усадьбе я никогда не могла сомкнуть глаз. Помню, как однажды сидела за столом в ординаторской, заполняла бумаги. Пациенты уже давно спали, дежурный врач дремал в своем кабинете, во всей огромной усадьбе лишь я не могла сомкнуть глаз. Время уже перевалило за полночь, когда я услышала голоса. Где-то спорили мужчина и женщина. Я удивилась, кто бы это мог быть? Осторожно выглянула из ординаторской, но за дверью никого не было, хотя голоса стали громче. Я дошла до старой буфетной и там, приникнув к стене, стала прислушиваться. Слов было не разобрать, но незнакомцы разговаривали на черной лестнице для прислуги. Я знала, что попасть на нее можно только со второго этажа, поэтому зажгла керосинку и тихонько пошла наверх. Я была уверена, что это пациенты каким-то образом раздобыли ключ и теперь используют каморку как место для ночных свиданий. За это им грозил строжайший выговор, а мне светила серьезная выволочка за то, что в мою смену пациенты разгуливают по санаторию после отбоя. Пока добралась до выхода на черную лестницу, придумала целую речь, которую произнесу, поймав нарушителей, но стоило мне подойти к двери, как мой запал несколько угас. Дверь была заперта. Запасной ключ был у меня в кармане, поэтому я быстренько отперла дверь, которая распахнулась с громким скрипом, но говорящие не обратили на это никакого внимания, они продолжали увлеченно спорить. Я вполголоса окликнула их, но они как будто меня не слышали. Тогда я решила спуститься к ним. И вот, дойдя до подножья лестницы, я замерла. Лампа высветила абсолютно пустое помещение. Там никого не было. Никто не разговаривал. Слышно было только мое взволнованное дыхание. Но мне не могло показаться! Я ведь не сумасшедшая! Я слышала голоса и знала, что здесь кто-то был! Но мои глаза не могли меня обманывать, комнатка была пуста. Я уж было решила, что мне все померещилось из-за переутомления и бессонницы, и в тот момент, когда я развернулась, чтобы уйти, она закричала. Ее крик отражался от стен и звенел в воздухе. Именно в тот момент я поняла, что значит выражение «кровь застыла в жилах». Никогда в жизни я не испытывала такого ужаса. Не помня себя от страха, я пулей взлетела наверх, заперла дверь и бросилась бежать, а вслед мне несся ее полный боли и ужаса крик, который вскоре сменился сдавленными всхлипами.

Клара слушала затаив дыхание. Сама того не ведая, Марья Ивановна пересказала все то же, что слышала и сама Клара этой ночью.

– С тех пор я слышала их каждую ночь, когда оставалась на дежурство. Ровно в половине первого они начинали спорить, а потом Лиза в ужасе кричала и рыдала.

– А остальные? Кто-нибудь еще слышал ночные разговоры и крики? – спросила Клара.

– Не знаю, – честно ответила Марья Ивановна. – Однажды я спросила об этом у своей напарницы, которая тоже выходила в ночные смены. Та только странно на меня посмотрела и посоветовала не болтать о таких глупостях. Но я заметила, как в тот момент, когда я спросила ее о призраке Лизы Рихтер, ее рука неосознанно метнулась к шее, на которой висел простенький крестик.

– Думаете, она что-то слышала? – уточнил Андрей.

– Уверена! И пациенты что-то чувствовали. Многие не могли дождаться завершения лечения, говорили, что после приезда в санаторий стали чувствовать себя гораздо хуже, они уезжали и больше никогда не возвращались. Собственно, поэтому санаторий и закрыли. Люди просто перестали сюда приезжать.

– Мы слышали, – Андрей многозначительно взглянул на Клару, – что под зданием усадьбы есть подземные тоннели, которые ведут ко многим зданиям в городе. Когда вы работали в санатории, вы ни о чем подобном не знаете?

Марья Ивановна ненадолго задумалась, а потом уверенно заявила:

– Нет. В мое время даже котельная и насосная располагались в отдельной постройке недалеко от главного дома. Насколько мне известно, в усадьбе подвала нет, а если и есть, то он много лет как заложен. Возможно, еще со времен самого Рихтера. Ладно, ребята, – старушка поставила на блюдце опустевшую чашку, – мне пора. Благодарю за угощение и приятную беседу. И мой вам совет: уезжайте отсюда. Не нужно восстанавливать усадьбу. Там навеки поселилось зло, и ничего хорошего из вашей затеи не выйдет.

Клара молча проводила взглядом Марью Ивановну и повернулась к Андрею.

– Она описала ровно то, что я сама пережила ночью! Неужели это реально, и я действительно слышала крик Лизы Рихтер?

– Кто знает? – философски заметил Андрей. – Но меня смущает, что слишком уж удачно мы встретили медсестру, которая много лет проработала в санатории, и по случайному совпадению именно она сталкивалась с привидениями в усадьбе.

– Думаешь, она рассказала это специально, чтобы нас напугать? Но зачем ей это?

– Пока не знаю, но мне не нравится, что слишком уж часто нам советуют убраться из этой усадьбы.

– Что ж, мы им такого удовольствия не доставим, – ободряюще улыбнулась Клара.

– Ни за что, – в том же духе ответил ей Андрей. – Но, прежде чем возвращаться в усадьбу, предлагаю нагрянуть в гости к участковому. Уверен, он нашему визиту очень обрадуется.