Хмурые глаза ответили на болтовню Эверарда. Он знал, что преувеличивает, но если он не доносит свою мысль, значит, он не честен.

"Может, мне стоило немного сбавить обороты..."

Руководитель съезда с ухмылкой посмотрела на свои часы.

Эверард указал на другую поднятую руку. Это был тощий парень, явно разъяренный. На его футболке было написано "Я ГРЕЖУ О БЕЛОМ СУДНОМ ДНЕ".

- А как же Мифы Ктулху! - почти закричал он. - Вы полностью игнорируете его важность в современных развлечениях. Не только в художественной литературе, но и в фильмах, комиксах, видеоиграх, стратегических играх. Лавкрафт создал для своих читателей еще одно измерение ужаса; вы не можете назвать более мощную и оригинальную вымышленную вселенную, чем Мифы.

- О, но я могу, уверяю вас, - ответил Эверард, оглядываясь на выпирающую грудь рыжеволосой. - Много более творческих и оригинальных миров подарили нам Герберт Уэллс, Льюис Кэрролл, Элджернон Блэквуд, Уильям Хоуп Ходжсон - и это только горстка. Эта бессистемная конструкция Лавкрафта крадет бóльшую часть своей функциональности из греческих и месопотамских преданий; я бы вряд ли назвал это оригинальным. Дамы и господа, так называемые Мифы Ктулху - это не более чем рынок морепродуктов из открытого космоса⁠...

- Знаете что, профессор? - сказал парень. - Вы отстой.

- Молодой человек, это вполне может быть так, - ответил Эверард, позабавленный. - Но есть один человек, который отстой еще больше. Говард Филлипс Лавкрафт.

С этими словами руководитель съезда встала и прервала его так быстро, как только могла:

- Профессор Эверард, боюсь, наше время истекло, но спасибо за вашу небольшую беседу, - а затем она обратилась к немногим оставшимся зрителям. - Спасибо, что пришли, все, и, пожалуйста, присоединяйтесь к нам на нашем следующем съезде, "Когда экстремальный ужас слишком экстремален?"

"Черт, - подумал Эверард. - У меня были кошмары, которые проходили и лучше".

Участники дискуссии и зрители следующего мероприятия начали вливаться в комнату. Эверард, из чувства долга, счел необходимым обратиться к руководителю съезда.

- Большое спасибо за возможность. Мне жаль, что все получилось не так, - усмехнулся он про себя. - В следующий раз я обязательно приду вооруженным более популярной темой.

- Да, да, - быстро сказала она и пошла прочь, с выражением в глазах, которое говорило, что следующего раза не будет...

Эверард ковылял по подиуму, собирая свои книги и заметки. Он заметил женщину, сидящую в дальнем углу комнаты, длинные черные как смоль волосы, черный сетчатый топ, открывающий внушительное декольте, и длинная черная атласная юбка, ниспадающая на пышные ноги.

Эверард не замечал ее раньше.

Она выглядела очень ведьмовской, поразительно.

"Боже мой, как я ее пропустил? Она самая горячая женщина, которую я когда-либо видел, и... неужели? Может ли она быть..."

Она встала и направилась к Эверарду. Подойдя, она коротко улыбнулась и сказала:

- Ваша бравада достойна восхищения, профессор, - ее голос был низким, холодным, жутким, загробным. - Проталкивание книги против Лавкрафта на съезде ужасов требует некоторой смелости.

- И некоторой глупости, боюсь, - сказал Эверард. - Возможно, я подсознательно мазохист. Но, по крайней мере, зрители забыли принести тухлые яйца и помидоры.

Женщина улыбнулась и достала из своей черной сумки экземпляр его книги.

- Не могли бы вы подписать это для меня, пожалуйста?

Эверард был почти ошеломлен, когда она протянула ему экземпляр. Он нащупал ручку.

- С удовольствием! Как вас зовут?

- Асенат, - сказала она.

- Серьезно? - воскликнул Эверард. - Как персонаж в "Твари на пороге"?

- Точно. И это действительно мое имя.

Эверард подписал книгу и вернул ее. Он сразу же почувствовал себя прикованным ее присутствием. Тщательный изумрудно-зеленый макияж подчеркивал глаза того же самого цвета, окаймленные острой черной подводкой. Ее кожа была блестящей, а скулы у нее были высокие. Черная помада, конечно, и черное колье на шее, в центре которого была черная роза. Кольца на каждом белом пальце щеголяли необычными полудрагоценными камнями, от которых ее руки сверкали и подмигивали, как какой-то потусторонний блеск. Ароматный запах мыла или духов доносился от нее к нему, что Эверард нашел опьяняющим. Ее экзотическая красота начинала затягивать его мысли до неловкости.

- И я должен сказать, что ваш костюм не только изыскан, но и не мог быть более подходящим для такого мероприятия, как это.

Она отложила книгу и тонко улыбнулась.

- Может, это не костюм. Может, я и правда ведьма.

- Тогда это сделает вас еще интереснее, чем вы есть сейчас.

Ее возбуждающая красота сгибала его; он чувствовал, что вот-вот рухнет.

- Правда, Асенат. Мы должны продолжить наш разговор. Встреча с вами была единственным хорошим событием, которое со мной произошло с начала съезда. Позвольте мне угостить вас выпивкой в ​​баре.

Ее взгляд остановился на нем, и она вздохнула.

- Я не могу, - сказала она ему.

"Черт!" - подумал Эверард, скрежеща зубами.

- Но, пожалуйста, спросите еще раз как-нибудь, - продолжила она, затем дала ему свою визитку. - Сейчас мне нужно вернуться к своему столику. Присоединяйтесь, если хотите.

"Я, черт возьми, хочу, конечно!"

- Да, да, конечно, увидимся скоро... - Эверард стоял там, как манекен с широко открытыми глазами, и смотрел, как она исчезает в толпе.

4.

Он не хотел сразу идти к ее столу; это могло показаться излишним, и поскольку никто не покупал его новую книгу, он не стал возвращаться к своему столу. Но торговый зал был захватывающим и огромным - он выглядел как минимум сотня столов и торговцев, продающих все, от книг ужасов, малоизвестных DVD и видеокассет, комиксов, футболок, безделушек, одежды для косплея и так далее. Эверард нахмурился, заметив, что довольно много столов были в основном посвящены Лавкрафту.

"Ктулху то, Йог-Сотот то. Я не могу уйти от этого сукина сына", - понял он.

Здесь было что-то вроде бархатной картины Элвиса, только это был Лавкрафт. Статуэтки царя Давида, но с головой Лавкрафта.

"Вы, должно быть, издеваетесь..."

Пупсы Лавкрафта стали последней каплей Эверарда. Никакого По? Никакой Мэри Шелли? Это заговор Лавкрафта! Он быстро выбрался из разросшейся толпы, но даже у выходных дверей стояли картонные фигуры Лавкрафта в натуральную величину, и когда он нечаянно поднял глаза, там зависла гигантская парадная фигура.

Лавкрафта.

Он бросился к бару, который, к его облегчению, был не переполнен, и заказал выпивку. Обычно любая другая барменша с ее фигурой подстегнула бы его сексистские наклонности, но не эта, не с ее футболкой с надписью НИКОГДА НЕ ШУТИ НАД МИ-ГО. Эверард ощетинился.

"Это никогда не кончится..."

Но теперь он мог отвлечься от не слишком позитивных вещей. Для него съезд был провалом. Он почти не продал ни одной книги, и он на собственном горьком опыте узнал, что никогда не следует произносить ни единого негативного слова о Г.Ф. Лавкрафте.

"Черт возьми..."

Но затем он достал визитную карточку, которую ему дала Асенат. Там было написано: ХИЖИНА КОЛДОВСТВА АСЕНАТ: ДРАГОЦЕННОСТИ, РЕГАЛИИ, КНИГИ ЗАКЛИНАНИЙ, ЗЕЛЬЯ. В левом верхнем углу был почтовый ящик, веб-сайт и номер телефона. Карточку украшали крошечные летучие мыши и дома с привидениями, а также карикатурный набросок лица Асенат, который только укрепил его память о ее загадочной красоте. Черный топ с глубоким вырезом демонстрировал превосходное, лилейно-белое декольте, и это только умоляло его представить, как должна выглядеть ее обнаженная грудь. И в следующее мгновение он представил ее стоящей обнаженной прямо перед ним, слегка улыбающейся, и ее сверкающие зеленые глаза, казалось, калейдоскопически менялись, и какая-то энергия, почти психическая, заставила его собственные глаза скользить вверх и вниз по ее изящному белому телу. Наконец-то он заново представил себе этот опьяняющий аромат, исходящий от нее.

"Черт", - подумал он.

Он внезапно затвердел в штанах, его сердцебиение участилось. Он не мог больше ждать; он даже не допил свой напиток. Пришло время вернуться в шумный торговый зал и найти Асенат...

5.

И он ее нашел.

Она была прекрасна, сидя за длинным раскладным столом в торговом зале. Стол был украшен в соответствующем ведьмовском стиле, с черным баннером с именем, как на ее визитной карточке, натянутым на стол, чтобы скрыть ее ноги. На одном конце стола стоял серебряный поднос с небольшими коробками с надписью ШОКОЛАД: ТЫКВЫ, ШОКОЛАД: ЛЕТУЧИЕ МЫШИ, ШОКОЛАД: ЧЕРЕПА, и маленькими картинками на этикетках содержимого внутри. Рядом с коробками стояли бутылки, наполненные прозрачной или коричневой жидкостью, которые были помечены как зелья разных видов, с маленькой летучей мышью и логотипом магазина в каждом из верхних углов. В центре стола лежала небольшая стопка ее визитных карточек. Слева от него была экспозиция кристаллов размером с ладонь. Справа от него были разложены крошечные герметичные пакетики с разными оттенками тускло-зеленого растительного вещества - травами, судя по их этикеткам, - рядом с длинными тонкими коробками с благовониями. В конце стола, безлистное черное дерево, вероятно, пластиковое и около двух футов высотой, тянулось наружу тонкими ветвями с серебряными кольцами с пауками и паутиной, тройными лунами, пентаграммами, трикветрами, богинями плодородия и тому подобным.

"Бижутерия, - подумал он. - Дешевая чушь, легко усваиваемая непосвященными, но любопытными, теми, кто ищет немного оккультных острых ощущений без знаний, чтобы владеть ими".

Эверард немного знал о колдовстве, особенно там, где его мифологии и ритуалы смешивались с работами Мейчена, Блэквуда и Лавкрафта. Он не был высокого мнения о его эффективности - не больше, чем о сочинениях Лавкрафта, если честно, - но если притворный интерес и просмотр товаров Асенат приблизят его к тому, чтобы увидеть, как выглядит это тело под всей этой рыболовной сетью, ну, черт возьми, он изменит свою религию.

Когда он приблизился к столу, она улыбнулась ему, лукаво изогнув слегка приоткрытые красные губы. Голубые глаза окинули его взглядом с ног до головы на удивление похотливым образом. Где-то в глубине души он подумал:

"Разве ее глаза не зеленые?"

Но затем эта мысль исчезла, и он, на самом деле, смотрел в зеленые глаза и не был уверен, как он мог подумать, что они голубые.

- Привет, - сказал он, улыбаясь.

На мгновение она не ответила на приветствие. Момент тянулся, пока он не почувствовал себя неловко и не сделал вдох, чтобы снова заговорить. Прежде чем он успел это сделать, она подмигнула ему и заговорила.

- Ну, профессор. Приятный сюрприз.

- Я, э-э-э, я подумал, что зайду. Знаете, посмотрю, что у вас есть. На вашем столе, я имею в виду. Посмотреть на ваш... - он указал на стол, чувствуя, как краска заливает его лицо.

Сначала Асенат ничего не сделала, чтобы спасти его от его неуклюжих попыток завязать разговор. Взгляд в ее глазах - они определенно были зелеными - был веселым и, возможно, чем-то еще.

"Интерес? Неужели она действительно заинтересована во мне?"

Он изо всех сил старался не нырять глазами в эту ложбинку. Он хорошо ее видел с того места, где стоял. На самом деле, когда она облокотилась на стол, вырез ее топа сдвинулся, и ему показалось, что он мельком увидел ее сосок, прежде чем ее голос снова привлек его взгляд вверх.

- Голодны?

На мгновение он был уверен, что она прочитала его мысли.

- Простите?

- Я видела, как вы смотрели на шоколад, - ответила она, потянувшись под стол и вытащив бледно-желтую коробку шоколада, открытую, чтобы показать композицию из миниатюрного Ктулху, Уилбура Уэйтли и ветхого дома - предположительно, "Заброшенного дома" - из темного, молочного и белого шоколада.

- Я только что сделала их. Вам, вероятно, они покажутся забавными, - она засунула в рот белый "Заброшенный дом", и ее пленительная улыбка снова появилась.

Эверард усмехнулся про себя. Лавкрафт был везде, черт возьми.

- У меня нет выбора, кроме как поглотить Ктулху. Иа, фтагн, а? - его рука зависла над мини-монстром из темного шоколада. - Сколько?

- Для вас, профессор? - она кокетливо наклонила голову. - За счет заведения. Попробуйте один, если вам интересно. Обещаю, он растает во рту.

Он снова почувствовал, как у него зашевелились штаны. Потянувшись за кусочком темного шоколада, он сказал:

- Думаю, торговый зал закрывается сегодня в семь вечера, - он сунул шоколад в рот, и он был хорош - настолько хорош, что он почувствовал тепло по всему телу и даже немного покалывание.

Это было приятное ощущение. Он потерял себя на долю секунды. Асенат была не только горячей, но и чертовски хорошим шоколатье.

Однако, когда он сглотнул, мир снова обрел четкость.

- Если вы голодны, может, перекусим в баре? Не можете же вы жить на одном шоколаде, верно? - он усмехнулся своей шутке и почувствовал себя глупо из-за этого.

"Дурак, дурак, ду..."

- Эй, профессор!

Он обернулся на звук голоса и увидел, как за ним выстроилась шеренга из трех человек. Во главе очереди стоял предполагаемый владелец голоса, молодой человек в футболке с надписью "Я ГРЕЖУ О БЕЛОМ СУДНОМ ДНЕ".

- Вы задерживаете очередь, - категорически сказал молодой человек. - Вы можете подкатывать к ней после работы? Некоторые из нас хотят потратить деньги.

Эверард поднял руки в преувеличенном извинении, отступая от стола. Асенат он прошептал:

- Извините.

И она кивнула.

Затем она заговорщически наклонилась над столом, сверкнув свисающим декольте.

- Найдите меня позже в баре. У меня чертовски хороший аппетит, - она снова подмигнула ему и улыбнулась, что было совершенно непристойно.