В Ёнхидоне, рядом с «Бюро сокровенных посланий», было немало заведений со стильным интерьером. Ёнгван и Хаён зашли в здание, напоминающее жилой дом. Внутри располагалось кафе с большими окнами и цветным витражом на стене. Хаён заказала американо со льдом, села за столик и принялась дописывать письмо. Ёнгван, также заказавший кофе, как и обещал, не стал отвлекать ее и погрузился в чтение. Это был сборник любовных писем восьмидесятых годов. Он молча сидел и подчеркивал карандашом понравившиеся ему строки.

– У вас же бессонница. Разве вам можно кофе? – выпалила Хаён и тут же одернула себя.

Он не стал интересоваться, откуда Хаён знает о его бессоннице. Кажется, он решил, что Сонхо ей все рассказал.

– Знаешь, это похоже на долговую яму, в которую тебя засасывает: сначала занял пятьдесят миллионов, затем пятьдесят пять… Вот и с бессонницей так же: заснул в три часа ночи, потом в пять утра, потом и вовсе не можешь уснуть.

– Это вы хорошо сравнили. Засасывает, как в долговую яму… Кажется, я начинаю понимать, о чем вы говорите. Хотя…

– Хотя?

Хаён снова уклонилась от ответа и вернулась к открытке. Она наконец закончила ее банальной фразой, пожелав Ынчхэ всего хорошего и поблагодарив за то, что та написала ей СМС. Хаён не была довольна письмом, но знала, что оно хотя бы искреннее. Она верила, что подруга обязательно оценит ее старания.

– А когда вы впервые пришли в «Бюро сокровенных посланий»?

– Ой, давно уже. В прошлом году я снял студию напротив, наверное, тогда. С мая, получается?

– Можно сказать, вы с самого открытия!

– Так и есть.

Хаён поднесла открытку ко рту и подула на нее, чтобы ничего не смазалось. Убедившись, что все высохло, девушка положила ее в конверт. Затем приклеила наклейку с надписью «Бюро сокровенных посланий» и прижала большим пальцем, чтобы она крепко схватилась.

– Почему ты бросила снимать кино? – вдруг спросил Ёнгван, не сводя взгляда с девушки.

Хаён старалась говорить спокойно. Она не хотела выдать свое разочарование от рухнувшей мечты.

– Не сложилось. У меня была возможность снять фильм, и финансирование было, я сама отказалась от всего.

– Почему?

– Все оказалось совсем не так, как я себе представляла. Все видели мою работу так, а я хотела иначе. Старалась держаться середины. А потом испугалась, что работа будет выглядеть посредственно.

– Тяжело… – ответил парень.

Хаён замолчала и протяжно вздохнула. На самом деле было много причин, почему она бросила снимать кино. Ей не нравилось работать на жаре, еще ее огорчало, что и ассистент, и актеры не сразу уловили эмоции ее героев. Во время поиска места для съемок Хаён всегда приходилось выдавливать из себя улыбку, казаться милой, а в случае дополнительных расходов она платила из собственного кармана.

Но даже несмотря на все эти неприятности, можно было продолжать. Причина крылась в другом: съемки больше не приносили ей удовольствия. Возможно, ей просто наскучило всем этим заниматься. Хаён и сама не знала, что она тогда чувствовала.

– Ну и вообще у меня плохо получалось.

– Поэтому ты бросила?

– Наверное. Иногда уж лучше что-то бросить, если совсем не получается.

– Согласен. Может, и мне бросить?

– Ну что вы! Наоборот же! Все только и говорят про ваш дебют.

Хаён и Ёнгван проболтали еще около часа. Они обсуждали любимые вебтуны и фильмы. Тому, кто отпустил мечту, и тому, кто за нее все еще держался, было о чем поговорить. Они сошлись во мнении, что одного упорного труда недостаточно, чтобы снять фильм, и что самое главное – это связи.

– Ты и дальше планируешь работать в «Бюро сокровенных посланий»?

– Не знаю. Еще не думала об этом всерьез. Видите, жизнь сама меня сюда как-то занесла.

Хаён не стала говорить, что сбежала из дома из-за писем сестры. Даже если Сонхо ему об этом уже давно рассказал, главное, что не она. Часы показывали 17:30. Хаён стала собираться, как вдруг позвонил Сонхо.

– Давайте вместе поужинаем! Я угощаю.

– С чего это ты?

– Да вот появилось немного свободного времени. Знаешь, как тяжело выкроить хотя бы час, когда у тебя семья? Отказы не принимаются!

После шести компания встретилась у ближайшего ресторанчика. На входе они сняли обувь, прошли к своему столику, заказали свинину и выпили по стакану пива.

– Хаён, представляешь, сегодня у нас такой наплыв покупателей был. Больше сорока человек! И это в будний день!

– Наверное, им интересны письма, а может, просто нравится у нас.

– Да, все вместе! – улыбнулся Сонхо и осушил стакан.

Ёнгван тут же поспешил наполнить его.

– Знаете, я подумываю открыть еще одну точку. Вот только Хаюль подрастет.

– Еще точка? Где?

– Пока не решил. А что? Хочешь там поработать? – прищурившись, спросил Сонхо.

На это девушка только фыркнула. Сонхо поинтересовался у Хаён, освоилась ли она в магазине. Но она быстро сменила тему, спросив, как ему вообще пришла в голову идея открыть второй магазин, он же всегда занят детьми. Сонхо хотел распространить в массы культуру писем. Именно идея создания некоего «пространства» для писем сподвигла его на мысль открыть еще одну точку. Такое предложение поступило от знакомого его жены, что лишь усилило его интерес. Если все пройдет успешно, то вторая точка будет немного отличаться от магазина в Ёнхидоне.

– Сонхо, поздравляю! Это правда здорово! Бизнес идет в гору.

– Ну так же было не всегда. Хаён, а ты в курсе, что на потоке я был самым старшим, но у меня совершенно ничего не получалось? Учителя постоянно сердились на меня, а однокурсники меня презирали.

– Я и не знала, – ответила Хаён.

– Вот так! Я вообще быстро теряю интерес. Поначалу всегда полон энтузиазма, горю идеей, что-то делаю, но стоит чему-то пойти не так, я сразу сдаюсь. Так и с универом было, я там даже двух лет не проучился.

Сонхо перевернул свиную отбивную. Хаён вспомнила былые времена, как они учились в университете…

– Зачем ты так про себя? Ты столько всего делал! Каждую неделю общался с кем-то новым и даже брал интервью, чтобы лучше вживаться в роли.

– А где ты их всех находил? – полюбопытствовал Ёнгван.

– В интернете, иногда через знакомых. Знаете, именно тогда ко мне и пришла идея открыть «Бюро сокровенных посланий».

Беседуя с незнакомцами каждую неделю, Сонхо понял, что им искренне нравится рассказывать что-то о себе. В разговоре с ним люди переосмысливали, как они живут и чем занимаются.

– Мне захотелось открыть такое место, где люди могли быть услышанными. Разными способами. Но всерьез я задумался об этом, только когда бросил универ и встретил жену.

Именно она предложила дать людям возможность перенести на бумагу все, что их беспокоит, и затем произвести обмен их записями, как это делают дети. Пусть собеседники пишут с уверенностью, что кто-то это обязательно прочтет.

Тогда к Сонхо и пришла идея создать услугу «Друзья по переписке», где мог бы происходить анонимный обмен письмами.

– Так все и закрутилось. Теперь я владелец магазина. Пускай все думают, что открыл его только из-за жены, но я и правда люблю свое дело. Во мне есть это… предпринимательская жилка, во!

– За это и выпьем! – сказал Ёнгван, подняв стакан.

Хаён и Сонхо последовали его примеру. Раздался звон стеклянных бокалов. Вдруг Сонхо позвонили: жена спрашивала, куда он положил марлевые платки.

– Смотрела на последней полке? Я туда сегодня сложил постиранное белье.

Как только Сонхо закончил говорить по телефону, он тут же посмотрел на время. Пора было возвращаться домой. Расплатившись, он попрощался и быстро покинул заведение. Ёнгван поинтересовался, может ли он проводить Хаён, на что она стала вежливо отказываться:

– Да я живу совсем недалеко.

– Ну ладно.

Но им все равно было по пути. Когда они дошли до «Бюро сокровенных посланий», внезапно раздался звонок. Это был Сонхо:

– Хаён, слушай, я оставил сэндвичи в магазине. Будь другом, съешь, пока они не испортились. Владелец пекарни сегодня занес.

– Мы как раз у магазина. Сейчас поднимемся.

Девушка поделилась с Ёнгваном просьбой Сонхо, и они направились в сторону здания «Ёнгун». Хаён попросила Ёнгвана подождать ее внизу.

– Это вам! – сказала она, когда вернулась, протягивая ему коробочку, размером напоминающую пенал. Сбоку было что-то написано на японском. – Это пресс-папье в форме кита.

– А! Тот самый! Я постоянно на него заглядывался у вас в магазине. Но с чего вдруг?..

Хаён сама не могла найти причину. Возможно, потому, что за полдня в кафе и ресторане она ни разу не почувствовала неловкость в общении с ним. А может, ей было просто приятно впервые за долгое время поговорить с ровесником о мечтах.

Ёнгван все крутил подарок в руках. Это была самая обычная коробка без рисунка, на которой красовалась надпись «Кит», мелко написанная на японском. Хаён заговорила первой, стараясь избавиться от неловкости:

– Фигурка из чугуна, весит чуть больше двухсот пятидесяти граммов.

– Маленькая, но увесистая.

– Знаете, если засыпать с чем-то тяжелым в руках, сон должен наладиться.

– Спасибо!

Ёнгван искренне поблагодарил ее и зашел домой. Хаён пошла дальше по улице, чувствуя себя немного лучше. Это был совсем спонтанный поступок, но после него она ощутила прилив радости… К тому же выходит, что Ёнгван все же получил ответ на свое письмо.

Вернувшись домой, Хаён вновь заметила конверт, надежно приклеенный скотчем к входной двери. В нем лежало письмо от Хёмин, которое висело там уже несколько дней. Каждый раз, глядя на него, Хаён чувствовала, будто наказывает сестру. Она словно выставила за дверь не письмо, а Хёмин. Как обычно, девушка решила проигнорировать его и уже собиралась закрыть дверь, но вдруг остановилась. Целый день она была вежлива и добра к чужим людям, неужели ее родной человек заслужил к себе такое отношение?

Ничего же не случится, если она просто возьмет его с собой. Хаён отклеила письмо и занесла его внутрь. Девушка положила его на тумбу в прихожей, туда же, где лежал счет за электричество. Она все не решалась заглянуть в конверт.