Наступили выходные. Хаён наконец-то смогла заняться домашними делами. Сначала она загрузила вещи в стиральную машину. Барабан быстро заполнился, казалось, еще одна наволочка – и дверца просто не закроется. Поблизости была прачечная, но девушке не хотелось тратить десять тысяч вон на стирку. Деньги точно никогда не будут лишними. В тесной квартире раздавалось жужжание стиральной машины. Хаён приоткрыла окно и опустила жалюзи. С улицы доносился лишь рев мотоциклов курьеров.

«Почему ты не пришла? Думала, увидимся».

Это была Ынчхэ, однокурсница Хаён. С последнего ее сообщения прошло уже два дня. В нем она говорила про праздник, устроенный в честь ста дней с рождения дочки Сонхо. В сообщении чувствовался укор, но вместе с тем и сожаление. Хаён упала на кровать, закрыв подушкой лицо: внутри нее бушевали противоречивые эмоции – радость оттого, что кто-то о ней вспомнил, и желание, чтобы все забыли ее. В голове девушки прокручивались слова матери: «И чем ты отличаешься от сестры?», отца: «Тебе что, совсем не жаль Хёмин? Она же одна тянула нашу семью!» – и свои же: «Зачем туда полезла! Уж лучше бы ты была просто отличницей».

В надежде заглушить эти голоса Хаён кинула подушку в сторону. Поблагодарив Ынчхэ за сообщение, она предложила встретиться. Ответ не заставил себя долго ждать. Похоже, знакомая ждала ее сообщения.

«Правда? Давай! А когда?»

«Угу! Давай после обеда в мой выходной?»

«Хаён!»

«А?»

«Ты молодец!»

«Ты чего?»

«Говори себе это почаще и больше отдыхай! Наверняка себя даже не хвалишь».

На лице Хаён засияла улыбка. В следующем сообщении Ынчхэ упомянула, что как-нибудь заглянет в «Бюро сокровенных посланий». Запищала стиральная машина. Развесив постельное белье на сушилку, Хаён внезапно захотела написать подруге письмо и поблагодарить ее. Девушка сама себе удивлялась: уже почти полгода, как она подрабатывает в «Бюро сокровенных посланий», но так и не написала ни одного письма.

* * *

– Привет! А ты какими судьбами? У тебя же выходной, – удивился Сонхо. На нем был фартук цвета хаки и рубашка небесного оттенка с закатанными рукавами.

– Сегодня я твой посетитель. Хочу написать письмо.

– Посетитель, говоришь? А что тогда за фамильярности? Сон Ынчхэ небось хочешь написать?

– А ты откуда знаешь?

– Да она ж приходила на праздник. Все высматривала тебя.

Хаён молча выбрала открытку, на которой была изображена ручка. Девушка сомневалась, что сможет написать много, поэтому решила – лучше коротко, но искренне.

– Попробуй эту ручку. Она новая, думаю заказать партию таких. Как в руке ощущается?

– Да что я в этом понимаю? Ты тут начальник, тебе виднее!

– Ты же, как никто другой, обращаешь внимание на такие мелочи! – сказал Сонхо и положил ручку на стол.

Хотя Хаён всячески отказывалась, она все же сняла колпачок. Это была самая простая пластиковая ручка. Девушка расписала ее в черновой тетради, которая лежала рядом на столе: чернила были свежими, темно-зеленого цвета.

– Неплохая. На открытках тоже будет хорошо смотреться.

– Мне кажется, на бумаге поплотнее будет лучше всего. И по цене хороша, мне нравится!

Довольный ответом, Сонхо согласился и подошел к прилавку. Он взял переплетную косточку и стал усердно складывать конверты. Наблюдая за его аккуратными и четкими движениями, Хаён почувствовала, будто оказалась в старинной мастерской. Следуя примеру посетителя в галстуке-бабочке, она решила сначала написать текст на черновике. Раз в ее руках оказалась такая хорошая ручка, Хаён захотелось отправить красивую, аккуратно подписанную открытку. Впервые оказавшись не в роли сотрудника, девушка ощутила магазин совсем по-другому. Такая мысль вызвала у Хаён улыбку, и она принялась за работу.

В этот момент в магазин зашел кто-то знакомый. Это была Квон Ына, жена пекаря с первого этажа и управляющая агентством по недвижимости «Тыквенный ключ».

– Сонхо, на! Угощайся! – Ына протянула ему пакет с выпечкой.

– Ну зачем ты их носишь?

Сонхо рассмешил женщину своей игрой на публику. Перекинувшись парой фраз с владельцем магазина, Ына обратила внимание на Хаён, сидящую за столом.

– Я впервые вижу, как ты пишешь письмо.

– Вообще у Хаён сегодня выходной. Но, видишь, ей дома не сидится!

– Так вот в чем дело! Дорогая, а свидания? В твоем-то возрасте! – засмеялась Ына и села рядом.

Уже три-четыре встречи подряд Ына обращалась к Хаён «дорогая». Впрочем, сама девушка, кажется, не особо возражала.

Ына достала из сумки большой конверт для документов и продолжила:

– Сегодня я иду в Дом творчества, как-то раз там уже была. Хаён, не хочешь как-нибудь туда вместе сходить?

Не так давно Ына стала посещать уроки поэзии в Доме творчества. На днях в поиске вдохновения женщина полезла в шкаф и достала плетеную корзину с письмами двадцатилетней давности. Внутри было более пятидесяти штук.

– У меня вон какая кипа писем набралась. Мой недотепа-муж не посвятил мне ни одного, все они от симпатичных молодых людей. Но, немного покопавшись, я все-таки нашла и от него! Правда, одно.

– Наверное, оно вам очень дорого! Можно взглянуть?

– Конечно! На, читай! – Ына протянула Хаён плотную белую открытку с изображением ласточек, выполненных тушью. Несмотря на свою слегка шероховатую текстуру, на ощупь она была очень мягкой.

Я горжусь тобой!

Завтра закончу с тестом пораньше и приду к тебе. Спасибо за здорового малыша! Давай не будем особо переживать, а просто вырастим из него хорошего и порядочного человека. Знаешь, я тут подумал, если ребенок будет похож на тебя, то с его воспитанием у нас не возникнет особых проблем. Если же он унаследует что-то от меня – боюсь, нам придется нелегко. Но давай пока не будем загадывать?

Береги себя!

Хаён не смогла сдержать смех. Ына оказалась права, в этом письме не было ничего особенного. Почерк булочника был таким же простым, как и он сам, – без излишеств, но ровный. То же самое можно было сказать и о его выпечке: она всегда отличалась легким, сбалансированным вкусом – не слишком сладким, не слишком соленым.

– Скукота, скажи? Нет ничего интересного.

– Ну зачем вы так? Зато как искренне!

– За всю жизнь я дождалась от него письма всего один раз! Один! Да и то только после первых родов!

Ына сложила все обратно в корзину. Ей уже пора было идти на занятия, поэтому она поспешила к выходу.

– Жалко, что так получилось. Пришла к мужу, поругались, а сейчас уже пора идти.

Увидев, как гостья расстроилась, Сонхо перестал складывать конверты и спросил:

– А что там насчет поездки? Поговорила с мужем?

– А как же! Говорит: «Сама поезжай или с кем-то из родственников!»

– За тридцать лет работы один раз-то можно отдохнуть!

– И я про то же! – возмутилась Ына и вышла из магазина.

Сложив все конверты, Сонхо включил на компьютере песню Хаято Аоки «Дни». Это была любимая песня Хаён.

На мгновение она замерла, будто завороженная. Хаён представила, как исполнитель нежно перебирает струны гитары. Солнечный свет окутывает пространство вокруг, и оно наполняется теплом. Кончики его пальцев рождают легкую осеннюю мелодию, словно нежный шелест листьев. В голове Хаён возникла картина, как чайные листья неспешно оседают в чашке. Эта мелодия напоминала хорошо просохшую акварель, источающую свежий запах краски. Девушка могла слушать ее вечно.

Хаён ощутила спокойствие и наконец приступила к письму. Под мягкие звуки музыки она внезапно осознала одну важную вещь: простое присутствие кого-то рядом – это действительно бесценно. Ей было важно, чтобы в дружбе с кем-то ее не пытались поменять. Именно поэтому Хаён продолжала общаться с Сонхо. Они познакомились в университете. Он был на курс старше, но вскоре бросил учебу.

– Здорово, что взял тебя на работу!

– Ты чего это вдруг? – Хаён отложила ручку в сторону.

– Посетители легко идут с тобой на контакт. Ты не замечала?

– Ну да. Так всегда было.

– Значит, у тебя врожденный талант! – довольно сказал Сонхо.

Он всегда мог первым с кем-то заговорить, Хаён же, напротив, ни к кому не подходила – вокруг нее все сами выстраивались. Даже в школьные годы многие обращались к ней за советом. Просили помочь им с выбором будущей профессии. Девушка не давала точных ответов, просто кивала, но одноклассников это вполне устраивало. Они находили ее мудрой и всегда уходили довольными.

– Понимаешь, Хаён, уметь слушать других – это все, конечно, здорово, но уметь говорить тоже важно. Только написав текст, ты можешь его прочитать. Здесь так же, только открывшись другим, ты сможешь что-то написать.

– Слушать-то несложно, а вот рассказывать что-то о себе… – пожала плечами Хаён и вернулась к письму.

Она уже долго сидела над ним, но смогла выдать лишь три предложения: «Привет, Ынчхэ! Как ты? У меня все хорошо». Зеленые чернила уже давно высохли, однако следующей строчки так и не последовало. Хаён уже собиралась попросить Сонхо дописать письмо за нее, как вдруг в магазин кто-то зашел. Это был Ёнгван.

– Давненько я у вас не был!

Поздоровавшись с Сонхо, Ёнгван направился к столу, за которым сидела Хаён, и молча поприветствовал ее. Она невольно повернула голову и посмотрела на пятый этаж здания «Ёнхва». Шторы были задернуты. Ёнгван выглядел неплохо: гладко выбритый, без единого намека на щетину, на нем был светло-зеленый кардиган и аккуратно отглаженные бежевые брюки. Казалось, он откуда-то шел и по пути решил заглянуть к ним.

– Ну как все прошло?

– Не очень. В общем, как всегда.

Ёнгван снова ездил обсудить будущий проект. Сегодня завязался небольшой спор между продюсером и руководителем группы: один выступал за то, чтобы продолжить работу над следующим вебтуном, другой – взять время придумать что-то получше. Ёнгван, как виновник непонятно какого торжества, сидел тихо и неподвижно. Тем не менее было видно, что он расстроен.

– Да не может быть все так плохо! Хаён, поможешь? Покажи Ёнгвану свои работы. Знаешь, Хаён же у нас тоже когда-то писала сценарии.

Хаён вздрогнула от неожиданности.

– Д-да я уже все! Ничего не помню!

Ёнгван слегка улыбнулся и сел напротив. Увидев молодого человека прямо перед собой, Хаён тут же прикрыла открытку рукой. Она не хотела, чтобы кто-то стал свидетелем того, как она мучается над небольшим письмом для близкой подруги. Особенно Ёнгван, которому письма даются без труда.

– Кому пишешь?

– Так…

– Признание в любви?

Девушка замотала головой и объяснила, что пишет подруге, с которой они вместе учились в университете.

Мельком взглянув на ее письмо, Ёнгван встал с места и сказал:

– У тебя очень красивый почерк! Я его еще на чеках заметил.

Хаён смутилась и опустила взгляд на открытку. Хотя она и не была сильна в учебе, как ее сестра, но в написании конспектов ей не было равных. Чем бы она ни писала: маркером, шариковой ручкой или механическим карандашом, у нее всегда выходили ровные буквы. Даже в начальной школе классный руководитель хвалила ее при всех: «Ребята, посмотрите, как аккуратно пишет Хаён! Старайтесь так же!»

– Да, хоть что-то у меня еще получается, – усмехнулась Хаён, вспомнив слова учительницы.

Может, когда девушка завязала с кино, ее самооценка еще не была разрушена до основания. А может, она просто стала уязвимой, как маленький ребенок, и здесь, в «Бюро сокровенных посланий», нашла исцеление.

Постепенно магазин наполнился клиентами. Поскольку Ёнгван не хотел возвращаться домой, он решил остаться и помочь Сонхо упаковать открытки. Хаён заметила, что с мая покупателей значительно прибавилось. Отчасти это было связано с тем, что в свободное время Сонхо и Хаён много работали над аккаунтом в инстаграме. Девушка продолжала публиковать посты с хештегом #Записки_Бюро_сокровенных_посланий, и с каждым днем их популярность росла. Но еще сильнее посетителей притягивала искренняя любовь владельца магазина к письмам.

– Мне подарили ваш брендированный блокнот, вот решил зайти посмотреть, что еще у вас есть. А тут и вправду очень красиво!

– Такие классные фотографии в инстаграме! Не будете против, если я тоже сделаю здесь пару снимков?

– Нет, конечно! Приятно слышать! – радостно ответил Сонхо.

Следом за покупателем, который приобрел открытку, книгу и письменные принадлежности, зашли две женщины лет тридцати воспользоваться услугой «Друзья по переписке». За ними – сотрудники кафе, где продают десерты. Поток клиентов не прекращался, поэтому Сонхо предложил:

– Хаён!

– Что?

– Места совсем нет. Можешь дописать в кафе?

– Хорошо! Будет по-вашему, босс!

Посетителям стало неудобно перед Хаён, но она лишь улыбнулась и убедила их, что все в порядке, ведь она сотрудник магазина. На выходе девушку окликнул Ёнгван и напросился пойти с ней.

– Сегодня мне что-то не хочется домой. Как только я сажусь за работу, все мои идеи улетучиваются.

– Так вот в чем дело!

– Обещаю, я не помешаю! Буду тише воды ниже травы!

Ёнгван вытащил из шкафа с книгами сборник с любовными посланиями.

– Сонхо, я возьму? Переведу на карту…

– Ладно.