При наследниках Петра Россия, подобно монголам на загонной охоте, все теснее смыкала кольцо вокруг степных коневодов. Екатерина Великая отправила старых степных соперников России на свалку истории, в 1783 г. изгнав из Крыма последнего хана, а в 1795 г. уничтожив некогда могущественное Польско-Литовское государство. К северу от степи, в Уральских горах, и на востоке, вдоль Волги, казаки построили линию крепостей, и, используя как жадных до пастбищ казаков, так и краткосрочные союзы с татарскими кланами, русские подавляли сопротивление своих соперников одного за другим. Екатерина стремилась сделать Поволжье столь же богатым и населенным, как Рейн или Эльба, и даже завезла туда немецких крестьян-колонистов.

Против ее планов выступили казахские орды[741]. Чтобы сдержать казахов, Россия заключила союз с буддистами-калмыками: их могущественное ханство простиралось от Каспийского моря до Уральских гор, и они были крупными поставщиками лошадей в Москву и Пекин[742]. Однако после того, как калмыки указали казахам их место, Россия не смогла предотвратить посягательства казаков на калмыцкие пастбища[743]. В результате в 1771 г. калмыки отказались от союза с Россией и мигрировали на 3200 км на восток, на китайскую территорию, где восьмой далай-лама договорился с китайским императором Цяньлуном о предоставлении им пастбищ. По пути калмыкам приходилось отражать атаки и казаков, и казахов, и только 66 000 из 130 000 калмыков выжили в этом Великом исходе. С уничтожением калмыков исчезла еще одна угроза степной гегемонии России[744]. Бегство калмыков стало последним в истории великим переселением степного народа, а его катастрофический исход ознаменовал конец эпохи независимых степных ханств.

Казаки, которым больше не угрожали калмыки, вновь обратились к собственным проблемам: их беспокоило заселение вольных степей немецкими колонистами Екатерины и ее все более жесткое правление из далекого Петербурга. В 1773 г. Емельян Пугачев, как за столетие до него Степан Разин, поднял волжских казаков на восстание. Он заключил союз со своими бывшими врагами-татарами и собрал 25-тысячную конную армию. Восстание вспыхнуло по всей Волге, бунтовщики взяли под контроль всю территорию бывшего Калмыцкого ханства. Это был самый серьезный политический вызов, с каким только сталкивалась императорская Россия. Но любовь казаков и татарских коневодов к свободе и анархии в очередной раз обрекла их на поражение. Дисциплинированная и сплоченная армия Екатерины разбила повстанцев, и без того ослабленных соперничеством между казахами и казаками, и после двух лет ожесточенных боев восстание было подавлено.

Отрезвленная пугачевским бунтом, Екатерина сменила политику по отношению к подданным коневодческим народам на более прагматичную, благодаря чему окончательное умиротворение казахов прошло гораздо спокойнее, особенно если сравнивать с предшествовавшими ему потрясениями. После уничтожения калмыков и ужесточения контроля над казаками Петербург мог позволить себе гарантировать казахам мир и защиту. В отличие от крымских татар, чьи стада паслись на щедрых, пригодных для возделывания землях Украины, казахи были лучше защищены от чужих посягательств засушливостью своей родной степи[745]. Более того, Екатерина распространила на многих казахов статус казаков, включив казахские отряды в состав вооруженных сил и признав военный характер степного общества. Это дало России решающее преимущество в войнах на Кавказе, в Турции, Иране и Центральной Азии. В этих кампаниях солдаты регулярной русской армии массово гибли от болезней, а вот казаки, привыкшие к жизни в степи, несли сравнительно небольшие потери.

Лошади продолжали продвигать Российскую империю вглубь континента. В XIX в. казачьи эскадроны, стоявшие на реке Или, с опаской присматривались к грозным цинским «знаменным» войскам. Одновременно русские разведчики и исследователи на реке Окс отмечали, что англичане неуклонно продвигаются с юга на север, ведь на смену Великим Моголам в Индии пришла, как это ни удивительно, Британия. В процессе становления современного мира две европейские империи оказались втянуты в древнюю политическую игру, вступив в соперничество за конную силу Центральной Азии.