Вернёмся к опальному атаману Платову. Лишь в конце сентября он смог вернуть себе командование казачьими полками.

И слава Богу! Казачьи разъезды постоянно вводили в заблуждение французов. Так, казачий полк, которому было приказано отступать при приближении противника, своими перемещениями создавал иллюзию, что основные силы российской армии двигаются в том же направлении.

Французы в течение 3-х дней следили за «армией Кутузова», оказавшейся впоследствии всего лишь несколькими сотнями казаков, разводивших ночью бивуачные огни на огромном пространстве, имитируя большое войско. А потом в одно утро казаки исчезли, оставив неприятеля в пустом поле.

В сентябре, воспользовавшись замешательством противника, Кутузов за несколько дней осуществил знаменитый фланговый манёвр, в отечественной историографии получивший название Тарутинского. Один из самых блестящих манёвров в военной истории!

Отступая из Москвы по Рязанской дороге, он внезапно свернул на юг, пройдя вдоль реки Пахры и перешёл на старую Калужскую дорогу. Этот фланговый марш, совершённый в строжайшей тайне, полностью скрыл русскую армию от французов. Наполеон несколько недель не знал, где находится Кутузов. А тот, тем временем, расположился укреплённым лагерем у села Тарутино, всего в 80 километрах от Москвы. Здесь, в Тарутинском лагере, русская армия получила передышку. Сюда стекалось пополнение, подвозились продовольствие и вооружение. Кутузов прикрывал южные, самые богатые губернии России, и Тулу с её оружейными заводами. Одновременно он угрожал растянутым коммуникациям Наполеона, ведущим на запад.

* * *

Михаил Илларионович, зайдя в свою комнату, снял с правого глаза повязку, которую периодически использовал, дабы во время длительных переходов он не получал дополнительной нагрузки от дорожной пыли.

Вспомнил, как в битве с турками у деревни Шума «получил рану пулею, которая, ударивши между глазу и виска, вышла напролёт на другой стороне лица».

Расположившись на диване, сам себе сказал: «Ну вот, что и требовалось доказать: цели, что добивался, уводя армию с Рязанской дороги на Калужскую, достигнуты!

Во-первых, закрыта Наполеону дорога к неразорённым южным губерниям Российской империи (в том числе к стратегически важному Тульскому оружейному заводу и базам снабжения в Калуге).

Во-вторых, поставлены под удар резервы и коммуникации Великой армии, растянутые вплоть до Смоленска.

И, главное, вынудил неприятеля оставить Москву!

Развернулась настоящая партизанская война. Вон как отряды Дениса Давыдова, Сеславина, Фигнера нападают на французских фуражиров и курьеров, нарушая снабжение и держа врага в постоянном напряжении! То ли ещё будет!»

Фельдмаршал улыбнулся чему-то своему, потом придвинул чернильницу и, взяв перо, начал писать жене: «Любезная моя Екатерина Ильинична! Расскажи-ка мне, голубушка моя, о здоровье дочерей наших и как сама поживаешь. Поздравляю тебя с пожалованием в статс-дамы и титулом Светлейшей княгини Смоленской…»

* * *

У Наполеона не получилось установить контакт с Александром I. Наступили холода. Без пропитания, теплых вещей зимовать в пустом городе Бонапарт не решился. Просидев в Москве 35 дней, он был вынужден принять решение об отступлении. Выезжал он из Москвы через Калужскую заставу. Уходя, планировал вернуться с новыми силами. Тогда император даже предположить не мог, какая бесславная участь ждёт его и его некогда Великую армию впереди.

Путь на юг, на Калугу, где он надеялся найти продовольствие, был перекрыт окрепшей и отдохнувшей армией Кутузова. Попытка прорваться привела к ожесточённому сражению под Малоярославцем 24 октября 1812 года. Город восемь раз переходил из рук в руки. Французы его взяли, но Кутузов заблокировал дальнейшее продвижение, заставив Наполеона повернуть на разорённую им же Старую Смоленскую дорогу. Ловушка захлопнулась. Оставление Москвы из символа поражения превратилось в гениальную стратегическую операцию.