В 1827 году выдающийся государственный деятель Михаил Михайлович Сперанский предположил, что преобразование крепостного права в России начнется с организации жизни государственных крестьян. Так, по сути, и случилось. Отмену крепостного права 1861 года нужно понимать как процесс, а не одномоментное решение, и важные последствия имел период, приведший к этой отмене, – начиная с «первого масштабного приступа правительства к решению крестьянского вопроса». Одним из главных опасений в связи с отменой крепостного права был вакуум, который должен был появиться, когда помещики лишатся управленческих функций, которые они осуществляли – и к счастью, и к сожалению – более двух веков. Если бы для начала правительство обеспечило эффективное администрирование и возможности для процветания 20 миллионам государственных крестьян, это дало бы уверенность в предстоящем дне, когда помещики перестанут быть посредниками между государством и остальными крестьянами. Короче говоря, реформа не только повлияла на подопечных самого министерства, но имела далеко идущие последствия для кардинального решения крестьянского вопроса.

Крестьянская реформа Киселева имела последствия и для дальнейшего объединения и интеграции страны. Как утверждает Н. М. Дружинин, реформа «унифицировала систему административного воздействия на население государственной деревни» и стремилась устранить «устаревшие сословно-средневековые перегородки». Тем самым она собрала в единую группу «государственных крестьян» из разнообразия существовавших до тех пор разрозненных групп, а значит, является ключевым шагом по формированию единого российского крестьянства. В отношении земли реформа преследовала цель уравнять земельные наделы, и благодаря попытке «универсализации» при отмене крепостного права (коснувшегося в следующие пять лет удельных и государственных крестьян) «стало возможно представить крестьянство как единое целое». Разумеется, какие-то особенности у разных категорий сельских жителей оставались, но в России проживала отныне единая масса крестьян. В этом процессе ключевую роль сыграло Министерство государственных имуществ, и один из главных аспектов его деятельности – попытка «унификации», то есть стандартизация, рационализация и контроль при помощи таких методик, как межевание и кадастры. Возможно, результаты получились хуже, чем представлял в начале реформы Киселев, но это были важные шаги по созданию единого крестьянства и стандартизированным интеллектуальным механизмам для его анализа.

После того как в 1866 году государственные крестьяне вышли из-под опеки министерства и слились с остальными, оно сосредоточилось на других аспектах своей миссии. С одной стороны – особенно после 1890‑х, – оно занималось развитием сельского хозяйства с помощью новых экспериментальных учреждений и координации существующих инициатив. С другой – министерство в конце концов переключилось на массовое переселение, которое к 1880‑м годам стало важным национальным приоритетом. Заселив южные земли, министерство обратилось на восток – Сибирь, казахскую степь и Дальний Восток, – как по экономическим, так и по геополитическим причинам. Перемещению крестьянских масс способствовало строительство Транссибирской магистрали: за тридцать последних лет существования царской власти около пяти миллионов крестьян попали через Уральские горы в Азию, что можно считать одним из крупнейших переселений в человеческой истории. Название министерства сменялось (дважды), чтобы отразить сменяющиеся приоритеты, а его руководитель заслужил прозвище «министр Азиатской России». И хотя эволюционировала его миссия, а сама организация стала «выдающейся и щедро спонсируемой», забота о крестьянском движении, мощный технократический этос остались прежними, как и в первоначально созданном в 1837 году при содействии Киселева Министерстве государственных имуществ.