Исследователи газет отдавали должное самодержавию: это оно создало местную периодическую печать. Владимирские редакторы называли свою газету «Ковчегом, которым Правительство приглашает нас к общему умственному соучастию». Как объявил специалист по газетам в Тамбовской губернии на их пятидесятилетие:

Правительство наше, как во всех других начинаниях, так и в насаждении по губернским городам книгопечатания и в создании провинциальных органов печати, шло впереди общества и будило в нем потребности и стремления просвещенного европейца.

Короче говоря, самодержавие создало губернии в 1775‑м, и так же шестьдесят лет спустя оно создало условия для того, чтобы наделить эти губернии содержанием и идентичностью.

Но и жители провинций заслуживают внимания за реакцию на это явление и формирование новых газет. Герцен, наблюдая, как развивается тот процесс, свидетельствовал, что губернские власти сперва «волосы на голове рвали», стараясь выпустить неофициальную часть. «Все люди, состоящие в подозрении образования и уместного употребления буквы „ять“, берутся в реквизицию». И все-таки они справились. Подумав, изучив такие журналы, как «Библиотека для чтения», поволновавшись, они все-таки «посягали и, наконец, писали статейки». И делали газеты так, как хотели сами. К. Евтухова отмечает, что это один из тех случаев, когда правительственные законы привели к местному истолкованию, превзошедшему ожидания центра. С. Смит-Питер тоже выделяет «неожиданный побочный эффект в виде развития субнациональной идентичности на разных уровнях». Таким образом, провинциальные акторы апроприировали газеты и тем самым развили новые связи и виды гражданского участия на провинциальном и местном уровнях. По сей день, если отправиться за пределы двух столиц, можно встретить менталитет, которого наверняка бы не было без провинциальных газет.

Но даже учитывая их сосредоточенность на местном и провинциальном, выполнили газеты и интегрирующую функцию. Они помогли укрепить связь губерний и столицы, стали одним из факторов, благодаря которым губернии «шли медленно, но верно к культурной интеграции со всей страной». Спору нет, они призывали жителей исследовать и описывать местную специфику, развивая чувство уникальности. Но работа по учреждению и выпуску газет создала для губерний общее интеллектуальное переживание, а административная функция редакции неизбежно приводила к горизонтальному взаимодействию. К тому же сама уникальность послужила основой для единства и связала все «саратовы и воронежи» в их общей провинциальности. Хоть каждая губерния уникальна, становилась она такой благодаря схожим практикам, которые укреплялись общим противопоставлением столицам. Пользуясь словами из другого контекста, газеты дали «общий знаменатель разности», и это помогло многообразию сплотить губернии в единое целое.

А еще больше их сплотило Министерство государственных имуществ – очередное творение удивительного 1837 года. Об этом в следующей главе.