Яся действительно думала, если всё так внезапно и необъяснимо началось, то в ближайшее время настолько же легко закончится. Потому что не видела она никаких причин для подобного к ней отношения. Вела она себя абсолютно как раньше, и никаких значительных событий в классе не произошло. Ангелине Михайловне Яся тоже никого не выдала, даже отказалась подтверждать её догадки, хотя точно так же считала, что не было в этом особого благородства. Но заканчиваться на самом деле ничего не собиралось.

Когда после физкультуры класс вернулся из спортивного зала в раздевалку, Яся не нашла свою одежду. Точнее, блузка висела на крючке, а вот ни брюк, ни пиджака не было. И что они просто упали, не вариант. Потому как ни на стуле, ни под стулом Яся их тоже не нашла.

– Ты чего? – заметив, как она стояла и растерянно озиралась по сторонам, спросила Варя.

То, что Яся собиралась ей ответить, звучало глупо, но всё равно же пришлось сказать:

– Да брюки и пиджак не могу найти.

И Варя тоже удивилась:

– Как это?

– А вот так!

– Может, кто-то перевесил? – предположила Пчёлка рассудительно.

– Может. Но зачем?

– Схватил не глядя, а потом понял, что чужое, и вернул на первое попавшееся свободное место.

Да хорошо бы, но Яся всю раздевалку обошла, а своих вещей так и не обнаружила, только Николь Карибаева, с подозрением глянув на неё, недовольно поинтересовалась:

– Руднева, ты чего здесь рыщешь, как служебная собака?

– Пиджак потерялся.

Николь фыркнула:

– Ты серьёзно? Бред какой-то.

Ясе тоже очень хотелось считать, что бред, что ей только показалось, но тут объявилась Оксана Капитонова.

В дальнем конце раздевалки напротив входной двери находилась ещё одна, за которой скрывалась маленькая комнатка, разделённая перегородкой на туалет и душевую. Душевой пользовались редко, просто потому что не успеть, когда перемены всего по пять и десять минут. Оттуда Капитонова и вышла, и, остановившись прямо в проёме, громко спросила:

– Девки, а чьи это шмотки в душе? Кто-то постираться решил? Или это чьи-то чужие?

У Яси почему-то даже сомнений не возникло. Она сразу поняла, чья там одежда, и, как бы ни надеялась, не ошиблась. Её брюки и пиджак не просто валялись на выложенном плиткой полу возле сливного отверстия, а были насквозь мокрыми – хоть отжимай. Но даже если очень хорошо отжать, всё равно ведь уже не наденешь.

– Девочки, вы совсем? – возмутилась сердобольная Варя. – Кому только в голову пришло?

Но никто, конечно, не признался. Многие вообще уже успели переодеться и уйти. А Варя, не дождавшись ответа, уточнила сочувственно:

– И чего теперь делать будешь? У нас ещё геометрия последним уроком.

А прогуливать не вариант – потом же объясняться придётся.

Можно, конечно, договориться с папой, он всегда поддержит, напишет Ангелине Михайловне в чате, мол, Ярослава уйдёт с последнего урока. Но ведь потом спросит, зачем дочери понадобилось подобное враньё. И опять придётся объясняться, но уже с ним, а этого тоже не хотелось. Яся и про актовый зал ему не рассказала. Она же не маленькая, чтобы родителям жаловаться.

– В спортивной форме пойду, – она независимо дёрнула плечами. – Может, математичка и не заметит.

Футболка же тоже белая. А что штаны спортивные, из-за парты не видно. В конце концов, если спросят, почему Яся в таком виде, выдумать убедительную причину не проблема. Можно даже сказать почти правду: типа случайно облилась в столовой.

– Как думаешь, кто? – пока шли к нужному кабинету, спросила Варя.

Яся предполагала, но вслух произносить не стала. Могла ведь и ошибаться. И вообще неприятно было кого-то подозревать, даже Соню и Николь, хотя в последние дни они частенько пытались Ясю зацепить – словами. Плюс случай с подсобкой. Но всё равно не нравилось ей думать о людях плохое. Тем более через несколько дней по пути из школы Ясю нагнал Юра Горохов.

– Ясь! Ясь, подожди!

Забежал вперёд, преградил дорогу, зачастил:

– Ясь, я давно сказать хотел. Ты извини нас за тот раз. Дурака сваляли. Решили, прикольно будет. Ну, идиоты, короче, – он вскинул брови, доверительно и покаянно уставился в глаза: – Ты не обижайся. Ладно? – затем протянул неуверенно: – И-и-и… Ну, в общем, у меня днюха в субботу и я тебя приглашаю, – добавил, улыбнувшись: – В знак примирения и раскаяния.

Улыбка у Юры была открытой, светлой и как будто по-детски наивной, а мимика живой и выразительной, без всякой рисовки и нарочитости, в отличие от Арса.

– Ты же придёшь? Я буду очень ждать. Правда.

Яся растерялась от неожиданности и такой напористости, пробормотала с сомнением:

– Я-я… не знаю.

Улыбка на гороховском лице сразу потухла, между бровей образовалась грустная складочка.

– Значит, ты на нас до сих пор обижаешься? – расстроенно заключил он. – Ну, я ж говорю, реально повели себя как придурки, не подумали, – повторил с нажимом, поморгал, вздохнул и спросил: – Я-ясь, ну что мне сделать, чтобы ты простила и пришла?

Да она же, наоборот, рада, что прежнее необъяснимое, неприятное наконец-то закончилось и разрешилось, но…

– Я ведь даже не знаю, где ты живёшь.

Юра воодушевлённо вскинулся.

– А я за тобой зайду, – пообещал. – Сам.

– А как же другие гости? – напомнила Яся. – Они придут, а тебя дома нет.

Но он беззаботно отмахнулся.

– Да ничего с ними не случится, подождут, – заметил многозначительно: – Тем более некоторые тоже перед тобой виноваты. Или впущу их, а потом за тобой пойду. Ага? Только ты мне адрес скажи.

– А подарок? Тебе что подарить? – опомнилась Яся, а Юра опять улыбнулся и заявил:

– Если придёшь, это и будет подарок, – потом добавил: – Самый лучший!

Ну и что ей оставалось? Только согласиться, ещё и с облегчением. Потому как не любила Яся все эти разногласия, обиды и непонятки. Они её угнетали и напрягали; даже если сама была ни в чём не виновата, всё равно чувствовала себя некомфортно и плохо.

И адрес она, конечно, назвала, и номер телефона, а в воскресенье Гора ей даже написал заранее, что подойдёт через пятнадцать минут и чтобы она готовилась. Но она была уже готова, оставалось только надеть лоферы и куртку, на это ушло меньше минуты, когда мобильник выдал новое сообщение «Я уже возле подъезда. Выходи».

Яся сбежала по лестнице, открыла дверь и сразу увидела Юру. Он её тоже. Она приблизилась, остановилась рядом, будто чего-то ожидая, но Гора просто смотрел на неё, молчал и улыбался. Яся даже смутилась немного от его взгляда и тоже просто пялилась в ответ, теряясь всё сильнее, и по-прежнему ждала. Чего-то. Наверное, этого самого вопроса, который наконец-то прозвучал:

– Идём?

Она кивнула.

– Угу.

Когда они зашли в квартиру, вся компания оказалась уже в сборе. Санёк Ткаченко, сидя на диване и держа в руке мобильник, болтал с каким-то незнакомым Ясе парнем. Правда, Арс был с Кирой и кроме неё, похоже, вообще никого не замечал, зато Соня и Николь, как только Ясю увидели, сразу подбежали. Выглядели они очень даже дружелюбно и воскликнули чуть ли не одновременно:

– О, привет!

Переглянулись друг с другом, потом посмотрели на Юру и опять переглянулись, играя бровями, улыбнулись многозначительно. Гора зыркнул на них сурово, потом опять повернулся к Ясе:

– Ты устраивайся, а я сейчас.

Но не успел он отойти, как Соня предложила:

– Пойдём к столу.

– Ты чего пить будешь? – подхватила Николь.

Яся задумалась на секунду:

– Сок.

Николь, не удержавшись, снисходительно фыркнула:

– Ой, Ясь, ты прямо как маленькая. Сейчас можно не стесняться. Родителей рядом нет, а мы никому не скажем. Давай что-нибудь посерьёзней?

– Нет, не хочу, – Яся помотала головой, а Соня моментально вывела:

– Тогда мохито. Клубничный, – добавила торопливо: – Он безалкогольный, не бойся. Из ресторана. Мы уже опробовали – отличный. Пойду спрошу у Юрика, по-моему, на кухне ещё остался.

И даже дожидаться не стала, что Яся ответит, действительно ринулась на кухню. Хотя вернулась она не одна, а с Горой, и именно тот нёс высокий стакан с алым напитком, в котором ярко выделялись насыщенно-зелёные листики свежей мяты. Протянул Ясе:

– Вот, держи, – дополнил с гордостью и особой значимостью: – Сам делал.

– А Соня сказала, он из ресторана, – улыбнувшись, сообщила Яся.

– Ну блин, Ромашка! – с негодованием и досадой воскликнул Гора, а Романовская потупила глазки, сложила ладони и якобы раскаянно залепетала:

– Ой, извини, Юрочка, извини. Но откуда же я знала, что ты тут собрался своими скрытыми талантами впечатлять. Предупреждать надо заранее.

Гора насупился, определил критично:

– Ну ты трепло.

Но Соня только хихикнула:

– Ой! Прости-прости. Умолкаю и удаляюсь.

Она подцепила под локоть Николь, потянула прочь со словами:

– Ничка, идём танцевать. А то мы здесь определённо лишние.

– Вот именно, – бросил им вдогонку Юра и обратился к Ясе: – Не обращай внимания. – Потом кивнул на стакан. – Вкусно?

Она сделала несколько глотков. На вкус напиток и правда оказался очень приятным: свежим, в меру сладким и нежным, так что врать и притворяться не понадобилось.

– Очень.

– И ты не думай, я сам тоже могу такой сделать, – убеждённо заверил её Юра. – Может, даже ещё лучше. Просто легче заказать готовый, когда на толпу.

– Да я понимаю, – откликнулась Яся, допила с удовольствием, поставила на стол опустевший стакан.

– Принести ещё? – тут же поинтересовался Гора, но почти сразу передумал. – Или… – умолк на секунду, оглядел комнату, а затем продолжил решительно: – Лучше тоже потанцуем. Как раз медляк. У?

И опять он смотрел прямо в глаза – с вопросительным ожиданием, с лёгкой тёплой улыбкой. А Яся и тут не смогла отказать. Потому что… Ну потому что она совсем и не против, и Юра с самого начала казался ей самым симпатичным в их компании, самым весёлым и искренним. Он приобнял её аккуратно, повёл, следуя за мелодией. Хотя поначалу Яся чувствовала себя немного скованно, но потом привыкла, расслабилась. Вроде бы даже слишком – до такой степени, что мысли затуманились, а веки отяжелели и в какой-то момент просто сами собой закрылись. Яся даже покачнулась, потеряв равновесие, ткнулась лбом в гороховское плечо.

– Ясь, ты чего? – остановившись, встревоженно прошептал Юра. – Тебе плохо?

– Нет, – она резко вскинулась, но из-за этого всё поплыло перед глазами. – Не знаю, – пробормотала недоумённо. – Просто голова кружится.

– Ну вот, – выдохнул Гора расстроенно и ещё более встревоженно предложил: – Давай тогда я тебя в комнату отведу. Там тихо и спокойно. Отдохнёшь немного. Хорошо?

Яся не возразила. Если честно, сейчас ей действительно больше всего хотелось куда-нибудь присесть. Ноги стали ватными, непослушными и норовили согнуться в коленях.

– Пойдём, – уверенно заключил Юра и, по-прежнему приобнимая и придерживая, отвёл её в комнату, усадил на… кровать.

Ну да, кажется на кровать. Яся уже плохо ориентировалась. Мир потерял чёткие очертания, а мысли застыли, превратились в густой тягучий кисель.

– Ну вот, располагайся как удобней, – донеслось будто издалека, слегка удивив совсем другими интонациями, как будто насмешливыми и даже чуть циничными, но у Яси уже сил не осталось в них разбираться. Да и, скорее всего, ей просто послышалось.

– Угу, – тихонько промычала она и не удержалась, легла.

Сначала на бок, затем откинулась на спину, потому что было слишком удобно и мягко, а на неё неожиданно навалилась просто сумасшедшая усталость, которой не получалось сопротивляться. Такая, что даже сон с ней не справлялся. Яся будто застряла между ним и явью, увязла, как в болотной трясине, в полудрёме, не в состоянии ни очнуться, ни отключиться окончательно. А Гора опять произнёс, только не ей, а, похоже, кому-то другому:

– Всё, она готова.

Потом возле самого уха раздался притворно-сладенький голосок Сони:

– Ну что, крыска? Ты ведь от других ничего не скрываешь? Любишь быть откровенной? Значит, не будешь против… парочки фотографий?