Неожиданно Никита в двадцать втором году встретил Ярика на «Азовстали», и если его уже ничего не удивляло, то в тот момент он был очень сильно удивлен.

Только широко раскрытые глаза Ярика, с которым он учился, с которым он поступал и пролетел в первый раз, но потом оказался в одной снайперской паре, просто сразили его наповал.

Они прочесывали пересеченную местность, таскались там в «леших», ели из одного котелка, делились сигаретой.

Ярик на третьем курсе дал Никите прочесть книжку Асова про славянских богов. И сам впал в это все с головой. Никита тоже так сначала увлекся. Придумал себе позывной – Баюн. В то время было вполне нормально для курка искать себя. Та еще работа.

Словом, Ярик тоже придумал себе позывной: Бран. На том и остановились. Бран был лучше – первый в паре, Баюн второй. Брану стрелять по наводке Баюна, а всё готовит второй номер. Не пехотный снайпер, что сидит в застройке, а такой вот странник в сраной шерсти, зеленой, которая лезет, лежачий самурай с застуженным всем, пока ждешь цель… Сами зеленые пацаны, но Бран все равно был лучшим.

Тимур его взял на «Азовстали», когда он выходил. И вышел бы этот Бран со своей эсвэдэшкой, испещренной резами – за каждой жизнь. Жизнь своих.

Сколько после учебы раз Ярик приходил к Никите в гости, на работу… Трепались, делились мыслями. А как шутили!

Ярик был мажором, отец дал ему денег, и тот открыл стрелковую школу, ну, скажем так, для тех, кто хотел научиться метко стрелять из игрушки… Но потом эта школа стала вовсе не игрушечной. Ярика позвали преподавать в учебное заведение, где он вырастил несколько потоков снайперов.

Не оставляла его обида на Никиту.

– Говно твои книжки, – сказал Никита откровенно, наигравшись в язычество, но Ярик этого не смог забыть.

После четырнадцатого года его видели на Украине.

В России его школа больше не работала – теперь он преподавал снайперское дело «азовцам». И сам был среди них своим. Вот это получился странный поворот…

Никита и Тимур принимали «азовцев» в Мариуполе. Никита бы не заметил его, если б не Тимур.

Тимур, тоже земеля, друг, однокурсник, с которым Никита пуд соли съел, не узнал бы в обросшем арийце Ярика. Только по глазам, только по дате рождения. Второе августа.

– А ну… Подожди-ка…

Ярик мог бы выйти. Потом из Турции «азовцев» освободили, и все вернулись на Украину почти сразу, разведбат ГУР, «Кракен», всякая нацистская шобла растворилась среди недонациков. Но Тимур вычислил Ярика.

И Ярик, убийца и предатель, не успел проскочить.

Он сел надолго.

Никита радовался, что случайно не убил его, что Ярик пошел по этапу невредимо, что ему башку нигде не свернули. Что он будет жить за свои черточки – ну, это был полный абзац!

Но пока он ездил к Никите на работу, вел картотеку своих «друзей».

И принимал заказы на обнуление некоторых камрадов на самом верху, он следил и за Никитой.

Воспользовавшись тесным миром, однажды увидел у партийного друга Дороша фотографию Ники.

– А… Это же… – сказал Ярик-Бран, вспоминая лохматую худую девчонку из Москвы, приютившую их однажды ночью. Когда они с перебуху завалились к ней и всю ночь играли в ГТА.

– Это наша девочка, – сказал Дорош.

– Но это же… – мычал Ярик, ворочая мозгами: как это «их девочка»?

Да… Москва… Лето… А потом провал в Рязани.

– А ты ее откуда знаешь?

– Так, дружим, – ответил Дорош. – Она тоже неоязычниками интересуется.

Цифровой след привел грамотного Ярика к Нике, потом к Никите, а потом и к Олегу. Таким образом, Ярик понял, что в этом что-то есть. Есть Никита про запас, беда будет – вытащит, есть Ника… Есть мальчик Олег.

Пусть они будут полезны ему.

Красулю Ярик подвесил к Олегу еще до войны, в двадцать первом году. Это могло бы помочь ему в дальнейшем, если что-то бы пошло не так.

И Ярик, обломавшись в двадцать втором, никак повредить Никите уже не мог – и не мог воспользоваться его связями. Но разве русский офицер не поменяет своего сына на какого-то там заблудившегося снайпера?

Ярик словно в воду глядел. Теперь Красуля вцепилась в Олега всеми своими коготочками. И ничего потом не останется, как дать Ярику свободу… Но сейчас наступил момент, когда Ярику потребовалось освобождение.

Вот когда сыграла свою роль Красуля. Взять Олега и обменять его на Ярика. Вот и вся история. Суджа ведь тоже отдана врагу не просто так. Ее тоже хотели поменять. Территории на территории… Это вполне адекватно.

У врага длинные руки, далекие перекрестные пути.

И дроны летят не из-за кордона – предателей хватает везде и всюду. А простой человек, пострадавший мирный, беженец, мать погибшего сына – правду могут и не узнать…

– Как теперь мне быть? – спрашивал Никита, идя за Тимуром.

Тимур был спокоен. Он не в курсе этой истории, а вот Никита в курсе.

Вершина через своих засланцев давно уже набрал информации о Наде. И все рассказал Олегу. Ведет она тебя – иди за ней. Только выйди невредимым. Иначе беды не избежать… Как много знает Надя о сдаче Суджи, а теперь вместе с ней знает и Олег.