За неделю до штурма Надеждино случилось неприятное событие: Ёша, который забеспокоился о том, что плохо запер дом и ценности в нем, решил вернуться на велосипеде домой.

Он ехал с утра до вечера с Фатежского района, добрался до Рыльска и оттуда хотел идти пешком, как часто делал в юности, домой.

Прошли слухи, что Надеждино освободили.

Про дроны Ёша не думал, ему казалось, что это не так страшно. Ну, спрячется.

Рыльские ребята из теробороны посоветовали Ёше возвращаться, дескать, там фипивишек больше, чем воробьев на базаре.

Ёша пожал плечами, повернул в лес и пошел домой тропами, известными только ему. И, самое главное, ночью он пришел в Надеждино, зашел в хату, забрал зарядку для телефона, несколько фоток и документы на дом, а также в материном доме открыл хованку Никиты, где у него лежали медали и ордена в жестяной коробке под полом.

Ёша выкушал на прощание бутылку самогона, смахнул слезу и, собрав рюкзачок, пошел обратно в Рыльск, где в лесу был спрятан его велосипед.

Двигаясь тропами, он отметил, что Надеждино относительно целое, хотя и пустое. На дорогу Еша не выходил, не видел того количества погорелой техники, военной и гражданской, трупов мирных и военных, брошенных вдоль обочин… Пустота, далекие перестрелки, а в общем для Ёши, который привык слышать в основном только себя, ничего необычного не случилось.

Что было в его голове – неизвестно, но, как говорится, новичкам и дурачкам везет…

Ёша был уже в нескольких километрах от наших, когда внезапно над ним пролетел дрон.

Увы, уже утро высветлило тот участок между лесом и узкой речкой прямо за поселком.

Ёша взглянул на дрон, приостановился – и так и стоял минуты три, смотрел на дрон, зависающий и осматривающий его, двумя глазами в один глаз.

Дрон сделал вокруг него петлю и поплыл дальше.

И Ёша выдохнул и пошел дальше, к мосту через реку, где был сражен автоматной очередью в спину.

Там с прошитым насквозь рюкзаком он и остался лежать.

Из леска ближе к вечеру, по туману, подъехал квадрик, конфискованный у местного зажиточного электората. За ним второй.

Под умиротворенный говорок утиного стада на реке укропские автоматчики осмотрели мертвого Ёшу, стащили с него рюкзак и вывернули его на росистый полог травы.

– О! Гля! Цацки… – улыбнулся один из автоматчиков. – Новые! И старые! Орден Отечественной войны! Гля! А это що цэ такэ?!

Таким образом цукановские ордена и медали за десяток войн оказались в тик-токе.

Паспорт Ёши тоже светанули.

Как раз в это время Надежда сидела за столом деда и ела тушеного кролика.

А дядька Лёнька сидел на табуретке в одних семейниках и босой.

Надя показала ему телефон.

– Вот як! С каждым будет так! – сказала она.

– Дак это наш… Никиты брат… На Набережной жил. Як он сюда попал?

– Что за Никита? – поинтересовалась Надя, остановившись жевать.

– Да… Охвицер. Никита Цуканов, у него от Вероники тут одной сын… Олег, вроде.

– Цуканов?

– Да.

– Олег – сын Никиты? А Никита… жил здесь?

– О! Они тут в том году целую сеть… ну… – осекся Абашкин.

– Рассказывай, ты рассказывай, а я послухаю тебя! – нервно сказала Надя.

Ей даже понадобилось выйти покурить после этого. Вот как переплетаются пути.

Абашкин собирался идти спать в погреб, но Надя недовольно прикрикнула на него.

* * *

Надя недолго думала, что делать с Никой.

Это, безусловно, ценная добыча. И она сама пришла. И никуда не уйдет. Олег ее будет держать рядом с Надей. Ни шагу теперь эта Вероника не ступит, пока Надя здесь. Плюс опять же самой группе: Ника – их защита. И пусть она даже возьмет и позвонит, куда им надо, скажет, что она у них. Так думала Надя, и частично она была права. Но только процентов на пять.

Ника отказалась оставлять Красулю. Она спала и пережидала обстрелы в соседнем доме. В любой момент могло начаться наступление наших. И хохлы бы побежали. А без Ники они бежать не должны.

Надя радовалась, думая, что победа далась ей слишком легко. Выведет она за кордон Нику, и та станет полезна украинской контрразведке. А Надю отметят… Да, она уже сделала многое. Заход в Суджу – в том числе и ее рук дело.

Но Надя говорить о Нике Олегу не спешила. Это было лишнее.

Истинные причины своих действий Надя умалчивала. То, что она оказалась здесь, была ее воля, да и обстоятельства позволили. Навестить «татку» и показать, кто теперь главный, свою новую силу, поддержанную оружием, – почему бы и нет?

Но вторая причина – любовь. И Олег был лишь жертвой.

* * *

Красуля не случайно взяла Надю с собой в Апасово.

Они прошлись так, чтобы встреченные ими мирные увидели, что на Нике форма врага и синяя ленточка. И чтобы все знали, что она запятисотилась.

На краю Апасово Нике и Наде встретился Голый, пасущий стадо коз.

Он хотел броситься к Нике, но Надя дала очередь прямо ему под ноги.

– Стоять! Где одяг потеряв?

– Та я…

– Вин йога, – ответила Ника.

Красуля засмеялась.

– Чудная Рашка! А однако, когда мы рванем станцию, дид, тебя здоровый образ жизни не спасет!

Голый переводил взгляд с Ники на Надю.

Надя улыбнулась.

– Знаешь, как немцы проверяли на верность предателей? Заставляли их убить какого-нибудь своего сына или друга… Убьешь его?

Ника посмотрела на Надю.

– А что скажет международный трибунал?

– Ну, ничего он не скажет. Сначала мы будем судить Путина в Гааге! Когда ваша Раша станет нашей! Шо ты стоишь, Босоногий Гэн? Вали отсюда!

– Можно я его обниму? – обратилась Ника к Наде. – Он же мой родова…

– Обними, хрен с тобой. Сентиментальные вы с возрастом становитесь, – сказала Надя, закуривая и отходя под огромную многоствольную иву.

Ника подошла к Голому и, обняв его, шепнула:

– Скажите Вершине, что я пойду с ними. Пусть слушают эфир. Если буду я их выводить, выйдем под Железное к устью Бляховца. Если что случится, пусть меня не ищут.

Голый поглядел на Нику пристально. Веки его поросли бородавками, и от этого он был похож на очень старое полулесное существо из сказки. Вот только одежды было маловато.

– Всевышний тебя будет охранять! А мы никого тут не боимся. Мы все под богом! Мы тут теперь вроде первых святых…

И Голый смахнул слезу.

Надя ждала Нику под ивой, когда она подошла, тоже печальная, стараясь не расплакаться.

– Ну? Попрощалась?

Ника кивнула.

Надя выстрелила из автомата в сторону Голого. Тот приостановился, постоял и, ткнув палкой несколько раз в щербины асфальта, пошел дальше на кривых ножках.

– Чумовой дед.

Голый посвистел коз и поспешил убраться. На самом деле ему стало очень страшно.

Больше он Нику не видел.