Подобные ситуации заставляют хорошенько задуматься: какой чёрт толкнул меня стать солдатом? Но я был слишком занят, чтобы останавливаться и раздумывать

Услышав долгожданную команду «По машинам!», я зашёл в автобус одним из первых, успев занять место у окна.

После переклички наша колонна из пяти рейсовых автобусов покинула расположение лагеря и выдвинулась тёмной ночью в сторону зоны проведения специальной военной операции.

Я наконец-то почувствовал облегчение.

Внутри было яркое ликование – ощущение маленькой победы.

Несмотря на все трудности, всё же добился своего и смог попасть на войну.

Через короткий промежуток времени эти мысли сменились на гадание, в какую же область мы будем заезжать – ДНР или ЛНР?

Нахлынули воспоминания трёхлетней давности: практически такой же автобус, та же дорога, по которой я уезжал с первой войны, давая себе обещание больше не возвращаться…

Я прекрасно понимал, что мне не удастся заснуть этой ночью, поэтому развлекал себя тем, что старался отслеживать дорожные знаки, представляя территориально, где мы находимся.

Колонна замедлилась, и в окне показались огни КПП, который я пересекал в последний раз ещё тогда, когда это была граница между непризнанной республикой и территорией России.

Теперь же это единое государство, поэтому паспортного контроля не предвидится. Медленно, но верно пройдя КПП, мы погрузились во тьму.

Здесь для окружающего мира остановилось время. Дорожного освещения не было, но это и к лучшему: один раз по этой дороге такую колонну уже подловили дальнобойным вооружением.

Но вероятность повторения этой трагедии, на мой взгляд, сейчас была минимальной, поэтому шлем я уже снял.

К рассвету за окном расстелилась до боли знакомая картина степей и терриконов.

По указателям стало понятно, что приедем мы не в Донецк, а в Луганск.

На подъезде к городу наша колонна свернула с трассы в тихое неприглядное место, где должна была произойти пересадка в отрядные машины.

Быстро спешившись с автобуса, я расположился на своём рюкзаке в кузове старенького «Урала». На лица временных коллег я не обращал внимания и позывные не стал запоминать – понимал, что вряд ли когда-нибудь увижу их вновь. Меня снова окутал сигаретный дым, от которого я немного закашлялся: понимал, что пассивное курение убивает, но ещё яснее осознавал, что вряд ли умру именно от этого.

Наш автомобиль проезжал мимо серого утреннего Луганска – обычного мирного города, в котором время остановилось в 2014 – году.

Но долго наслаждаться зрелищем не пришлось: спустя несколько поворотов мы свернули в сторону Алчевска и вскоре прибыли в пункт временной дислокации, который представлял собой старое двухэтажное здание детского лагеря на берегу озера.

Подойдя к окну, я рассматривал водную гладь сквозь жёлтые листья берёзы и кусты орешника.

Всю эту тихую идиллию нарушила пара наших Ми–24, которая прошла на малой высоте вдоль берега, а за ней последовала команда на общий сбор.

Во двор заехал КамАЗ, из кузова которого начали выгружать ящики с оружием. Началась выдача.

Дошла очередь и до меня: забрав свой АК–74 в деревянном обвесе (нестареющая классика), я отправился обратно в помещение, расстелил свой каремат и спокойно заснул. Проснулся я, уже когда стемнело.

Кто-то разогревал сухпаёк, кто-то храпел, а кто-то сидел совсем грустный, видимо, понимая, что его вскоре ждёт.

В помещении стоял стойкий запах тушёнки и фасоли. Живот урчал, поэтому я тоже решил приступить к этому занятию.

Едва я успел умять свой ужин, как мою вечернюю идиллию разрушила команда: «Приготовиться к погрузке!»

Быстро собрав свои вещи, я спустился по лестнице на улицу. Обернувшись, осмотрел здание и загрузился в микроавтобус.

Тогда я ещё не знал, что в следующий раз увижу это здание, когда приеду на осмотр после удара из РСЗО Himars.

Поездка заняла меньше времени, чем я думал. Через час мы добрались до точки. Остановились у заброшенного многоэтажного здания, и грубый голос во тьме подал – команду:

«По одному в подъезд, бегом!»

Передо мной ещё были люди, и я успел разглядеть, в какой подъезд нужно бежать.

Там нас встретил пожилой коротко выбритый мужчина в камуфляже с пачкой бумаг и керосиновой лампой на столе.

– Позывной? Специальность?

– Сын Торвальда… эм-м, штурмовик… ой, то есть сапёр… эм-м, штурмовик-сапёр, – запинаясь, пробормотал я.

Тёмные уставшие глаза посмотрели прямо на меня, и я осознал, какую чушь только что сморозил.

Неловкую паузу прервал голос со спины:

– Этот мой.

Обернувшись, я увидел Вэла, который к этому времени коротко подстригся.

Обнявшись, мы поднялись на третий этаж. Он указал на комнату, в которой мне предстояло обустроиться, и сказал:

– Отсыпайся. Выезжаем на задачу в 6:00. Вот тебе б/к, аптечка, промедол. Утром за тобой вернусь.

Поблагодарив за тёплый приём, я расстелил каремат поверх матраса со спальником и мгновенно провалился в сон.

Внутренний будильник разбудил меня около 5 утра.

Потянувшись до хруста, я зажёг ослепительно зелёную подсветку на часах.

Покидать пределы спальника совсем не хотелось, так как в помещении было про-хладно.

Дверь в комнату приоткрылась. Это был Вэл.

– Спишь?

– Размышляю.

– Собирайся, скоро выдвигаемся.

– Принял к сведению.

Быстро накинув на себя все элементы экипировки, я ещё раз перебрал рюкзак, добавил туда полтора литра воды и пару банок тушёнки, взял автомат и вышел в коридор, где меня уже ждал мой коллега. В его руке была какая-то длинная жёлтая штуковина с круглой штукой на конце.

– Держи, не сломай.

– Это что?

– Миноискатель Garret 300. Приедем на место – покажу, как пользоваться. Щупов нет, НИС (начальник инженерной службы) – по совместительству ещё и клинический идиот – не снабдил нас ими.

Пожав плечами, я молча взял миноискатель и последовал за своим сегодняшним учителем.

На улице утренний морозец пробирал до костей. Здесь было значительно холоднее, чем в Краснодаре. Мы шли по замёрзшей, хрустящей грязи вдоль домов. Спустя минут пять уткнулись в наше сегодняшнее такси «Комфорт Плюс». Это был бронированный «Чекан»[19]. Мне как младшему научному сотруднику досталось место в кузове. Я всегда любил осень за то, что поездка по грунтовым дорогам не вызывает ассоциаций с фильмом «Марсианин» и пыль не забивается во все приличные и неприличные места.

Спустя несколько часов «танцев» на запасном колесе машины окружающий ландшафт начал подсказывать мне, что скоро мы прибудем на точку высадки. Машина на большой скорости неслась по автошляху Т 0504. Дырявый, как дуршлаг, дорожный знак указывал на то, что мы въезжаем в Донецкую область. Обломки подбитой и уничтоженной техники встречались всё чаще. «Чекан» свернул с дороги, и мы по искусственной насыпи преодолели небольшую реку. Машина снова выехала на дорогу, и передо мной открылась панорама взорванного моста, у которого лежало несколько мёртвых коров. Звуки артиллерийской канонады нарастали, шлем я не снимал всю дорогу, боясь удариться о запасное колесо, которое на каждом ухабе подпрыгивало вместе со мной сантиметров на 50. Поэтому большую часть поездки я стоял, держась руками за стойки, на которых был натянут тент, и молился, чтобы миноискатель не сломался.

Машина резко затормозила. Услышав, как открылась дверь кабины, я перелез через кузов и спрыгнул на асфальт. Справа от нас стояла «Нона»[20], а среди расчёта я заметил знакомое лицо участника PTSR_team – Hattori Hanzo, с которым разминулся в лагере.

Болтать было некогда – фронт лежал в трёх километрах, и пока расчёт Hanzo оказывал поддержку наступающим штурмовикам на улице Патриса Лумумбы, нашей задачей было просмотреть участок для установки «зубов дракона». Вэл в двух словах объяснил, как работать с миноискателем и применять технику приставных шагов. Я быстро понял, что нам выдали ерунду, которая реагирует на любой металлический предмет. А их на поле боя пруд пруди!

Спустя минут тридцать одиночные разрывы артиллерии стали ближе. Мы бросились на зелёную траву в поле, и я смотрел, как совсем недалеко от нас разрывы выкидывают вверх клочья земли. Попутно рассуждал, что если Hanzo не поменяет позицию, то рискует сыграть в ящик – артиллерия противника, скорее всего, уже искала их машину.

Свою задачу мы выполнили быстрее, чем рассчитывали. Настало время позднего завтрака. Нашли удобную яму в посадке и начали греть сухпай.

– Ты ложку случайно не взял?

– Нет. А ты?

– Тоже нет.

Допив энергетик в пластиковой банке, я снял с себя тактические ножницы и попытался сделать жалкое подобие ложки. Только успел раскурочить банку и испачкаться тушенкой, как нас насторожило жужжание коптера. «Мавик» был относительно невысоко и без подвеса.

– Наш?

– Не двигайся, вот и узнаем.

Спустя несколько минут «птица» улетела в нашу сторону. Скорее всего, она корректировала расчёт нашего товарища, по которому противник уже заряжал пакет «Града».

– Всё, уходим! – прихватив с собой все инструменты (кроме ложки), мы быстро начали собираться.

Выдвинулись на точку, где нас высаживал «Чекан». Заглянув к расчёту «Ноны», я высказал свои опасения насчет вражеской артиллерии. Hanzo заявил, что он не уйдет, пока не достреляет весь БК. «Мы будем стоять здесь, пока не сдохнем или пока нас не передвинут».

Звук бронеавтомобиля приближался, поэтому пришлось быстро попрощаться и ускориться навстречу нашей машине. Была моя очередь ехать в кабине, поэтому настроение немного улучшилось.

Пока ехали в обратную сторону, я принял ослепительную вспышку выстрела «Пиона» за прилёт. Но спустя какое-то время понял свою ошибку. Наша машина уносила нас вдаль. Ну а Hanzo, дождавшись, пока пакет «Града» всё-таки накроет их машину, тоже покинул этот район. Благо все остались живы и относительно здоровы.

По дороге до нашего временного жилища водитель высадил нас в городе, и мы решили скоротать время в баре, пока машина ушла на заправку. Зайдя в бар и взяв «топливо войны» (Adrenalin Rush), мы сели за столик и начали вспоминать моменты из гражданской жизни. Атмосфера в забегаловке была забавной, играла какая-то попса. У барной стойки сидел афроамериканец с шевронами казачьего подразделения и нашивкой «С нами Бог», который почему-то предложил показать свои документы, вероятно, приняв нас за бойцов комендатуры. В углу за столиком сидели две весьма выпившие необъятные барышни, а за стойкой – симпатичная продавщица. Подойдя к ней, я заказал песню The Rolling Stones «Gimme Shelter». Сел обратно за столик, убрав под него автомат, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, погружаясь в воспоминания из первой кампании.

Маховик моей войны только начинал раскручиваться…