До Нового года всё шло в привычном ритме – перестрелки, занятия, показухи и постоянная необходимость оставаться начеку. В такие моменты тебе начинает казаться, что так было всю жизнь…

Это был мой второй новогодний праздник на войне. И, судя по первому, нас ждали весёлые приключения. В принципе, я не ошибся в своих прогнозах: были очень весёлые пострелушки. Все стреляли друг в друга и привычно нарушали режим прекращения огня, что было очень увлекательно.

И вот мой товарищ, доставая сим-карту «Водафон», говорит: «У нас есть возможность позвонить на Украину! Что мы будем делать?».

Мне в голову пришла умная мысль: «А давайте позвоним в полицию и пожалуемся, что по нам стреляют!»

А по нам действительно стреляли прямо в этот момент.

Мы вставили симку в телефон, и, так как связь не ловила в блиндаже, который вселял чувство безопасности, пришлось, как всегда, выйти на более-менее открытое место, высовывать руку из окопа и по громкой связи звонить.

На улице снега не было, только холодный колючий ветер.

Трубку поднял заспанный дежурный МВД в Марьинке (а я напомню, это 31 декабря, Минские соглашения, Марьинка под противником).

– По нам стреляяяют!!! А-А-А! Помогите! – кричу я в трубку.

– Кто по вам стреляет? – с подозрением спрашивает полицай.

– Я не знаю! По нам кто-то стреляет! (Звуки выстрелов на заднем фоне подтверждают мои слова).

– Назовите ваш адрес!

– Ленина, 31! – улица Ленина же везде есть, по крайней мере, была до недавних времен.

– Назовите ваше имя!

– Влад!

– Ваше отчество!

– Олег… (товарищ пихает меня в бок) Олегович!

– Ждите! – И кладет трубку.

«И это всё?»

Мы постояли ещё около пяти минут, смотря на то, как загорелось поле от обстрела. По сухому мёртвому дереву у дороги уже поднимаются языки пламени, громко начали взрываться противотанковые мины.

Только мы собирались уходить, как нам поступил обратный звонок. Там такой же уставший сотрудник полиции Марьинки по имени Владимир (он представился) спрашивает нас:

– Что, собственно, происходит?

– Володя, по нам стреляют! Сделайте что-нибудь!

Слышно было, как дежурный анализирует информацию, уточняет ещё раз адрес.

– По нам стреляют, прекратите это, делайте что-то! Дайте отметить Новый год!

– А-а-а-а-а! Я понял, кто ты, Влад! Пожалуйста, не заёбывай нас!

И кладёт трубку.

Это был мой единственный опыт общения с сотрудниками МВД Украины.

И только я собрался перезвонить ещё раз, как от этой затеи нас отвлек дикий свист, переходящий в шорох. Успели инстинктивно пригнуться, и в дерево рядом с нами попала ракета с СПГ–9[17]. Знатно осыпало ветками и осколками, а мы стоим в тапках и без бронежилетов…

Смотрю на своего товарища, который говорит: «Да ну его в жопу, звонить им ещё раз! Пойдём лучше отпразднуем Новый год!».

Но мы не оставили наших противников без подарков. Под бой курантов подожгли им блиндаж бронебойно-зажигательными патронами из пулемета. Пристально смотря в видеокамеры за тем, как они там суетились, я открыл для себя новый способ пожаротушения, определив по вспышке, что они закинули в блиндаж гранату, кислород выгорел – и блиндаж перестал гореть. Потом я использовал этот эффект, когда тушил огонь на горящем полигоне. Но это было уже потом.

* * *

Ранней весной 2019-го подразделение напротив нас стояло весьма тихое.

Тишина эта внушала еще больше неуверенности в том, что «никто не собирается на нас нападать».

И в какой-то момент я, сидя за монитором, уже снова почувствовал себя простым охранником с автоматом. В поле.

Но тут заметил в кустах отчетливое движение.

Беру автомат наизготовку, уже готовясь объявлять тревогу и всех будить. Короткие волосы встают дыбом, организм выбрасывает значительную порцию адреналина в кровь…

И…

И из кустарника выходит фазан!

Это наглый пан фазан. Он стал ходить по брустверу и всячески проявлять перед нами нездоровую активность

«Ах ты тварь! Сварим из тебя суп!»

На цыпочках выхожу на улицу… а его нет.

Решил вернуться назад, чтобы посмотреть по камерам. Пан фазан к этому времени вернулся на дорогу.

Думаю: «Вот сволочь!».

Выбегаю на дорогу, прицелился в него, даю короткую очередь и попадаю ниже.

По асфальту летят рикошеты.

Он останавливается, смотрит на меня. Только я ловлю его в перекрестие прицела – он улетает. И перелетает еще на метров 40 дальше.

«Ага! – думаю я. – Вот ты и попался!»

Во мне начинают играть первобытные инстинкты, и я бегу за СВД.

Беру СВД, в стволе которой была белая тряпочка. Чтобы грязь не попадала в канал ствола.

Забыв про эту тряпку, я стреляю вместе с ней и, естественно, не попадаю. Стрелять из снайперской винтовки стоя, без упора – плохая идея. Фазан перелетает еще метров на восемь, на обочину дороги. Сквозь ветви кустарника вижу его красный силуэт, стреляю и попадаю.

А потом до меня доходит, что там, где был фазан, очень, очень открытое пространство, и на хрена я его там убил?

Что же делать? Туда не вылезти так просто. То место просматривается из шахтного ствола всё как на ладони, так же с соседнего террикона, ну и с пятиэтажных зданий напротив то место тоже совершенно открыто.

А еще кто-то когда-то говорил мне, что там противопехотные мины. Туда точно не стоит лезть.

Положил СВД на место и сделал вид, что ничего не было.

Сажусь за монитор и смотрю – еще один идёт. И как раз рядом с нами.

Не знаю, был ли этот фазан из того же племени, а может быть, он просто шел отомстить за брата.

Но выглядел он как фазан, который хотел на нас напасть.

Я думаю: «О! Джек-пот!»

Бегу к одной из бойниц, а выход к конкретно этой бойнице запомнился мне тем, что на уровне лба было бревно. О которое все бились головой. А в тот раз это бревно было предусмотрительно завешено плащ-палаткой, чтобы свет из блиндажа не выходил наружу. И вот я бегу с автоматом, сдёргиваю плащ-палатку, по инерции втыкаюсь в бревно, искры из глаз…

Вспомнив, зачем я здесь, все же вскидываю автомат.

Фазан на меня смотрит, явно ржет, при этом выкрикивая что-то на немецком. Даю в него короткую очередь, он падает на обочине дороги.

Стою довольный. Помимо вкуса победы, еще чувствуется, как горит лоб, а по моему лицу течет что-то горячее.

Трогаю лоб рукой, а это моя кровь.

Думаю: «Вот сука! Какой ценой я его добыл! Лоб рассек…»

Смотрю на него.

Он лежит и не шевелится.

До сдачи моего дежурства еще примерно час.

Решил подождать, пока можно будет разбудить коллегу, чтобы он меня сменил, а также, если что, меня прикрыл, пока я буду забирать добычу.

За этот час я уже представил, как меня все хвалят за этого фазана, какой вкусный суп мы из него сварили, ну и так далее.

Остаток дежурства пролетел быстро, разбудил коллегу, говорю:

– Пойдем! Ну, пойдём покажу!

Коллега смотрит на моё разбитое лицо и спрашивает, что у меня с головой.

Я говорю, что с головой как раз-таки всё хорошо, а вот если он со мной не пойдёт, то с головой будет что-то у него.

Показываю ему направление – в кусты. Он видит какое-то пятно с красной головой.

Спрашиваю:

– Это же фазан?

Коллега убирает голову от трубы разведчика, смотрит на меня как на умственно отсталого и говорит:

– Да я откуда знаю, что это? Ты в своём уме? Я пять минут назад спал! Я не знаю, кто это!

Отвечаю:

– В общем, смотри. Я сейчас полезу туда (а там тоже было весьма открытое место, которое так же просматривалось с террикона), а ты, если что, прикроешь меня из пулемета.

Надеваю на себя бронежилет, шлем, перчатки и наколенники… забираюсь на крышу блиндажа и начинаю медленно переползать дорогу, размышляя о том, смотрит на меня сейчас противник или нет.

А я знал, что у моего противника – купольные камеры с датчиком движения.

Как же он отреагирует на такое?

Со стороны я был похож на хреновую охотничью собаку.

Быстро закончил переползать дорогу. Гильзы, мусор, какая-то фигня, склянки, банки… Сажусь за дерево на обочине. Рядом со мной торчит выстрел с РПГ–7, который не сработал. Дальше в поле виднеется еще какая-то х… ня.

Смотрю на место, где должна быть моя добыча. Очень страшно, адреналин играет… но я не вижу фазана!

Его там нет!

Какого хрена?!

Кричу своему товарищу, который контроллил это место, стоя у бойницы:

– Ты как, видишь его?!

Он смотрит такой:

– Погоди… а где он?

И тут я подумал, как же это глупо, умереть здесь сейчас, прислонившись к мёртвой березе и глядя на шахтный ствол, из которого меня прекрасно видно.

– Чё, его нет?

– Нет его!

Я понимаю, что его нет. Нет там, где он должен быть.

И начинаю ползти назад, так же на четвереньках. Прихожу назад к позиции, с которой на него смотрел.

Я смотрю, а его нет.

Что за нахрен? Мистика…

И тут в блиндаж как раз заглянул товарищ, который уже целый час копал окоп недалеко от нас.

Я поведал ему эту историю, а он поделился своими наблюдениями.

Он видел, как неопознанный фазан улетел минут за пять до того момента, как я вылез на крышу блиндажа.

Получалось, что он там час лежал, дожидаясь, пока я подвергну свою жизнь опасности, и просто за несколько минут, пока я одевался, он улетел. Не удивлюсь если он еще и промедолом обкололся, а также успел перевязаться.

Короче, суп из фазана мы так и не поели.

А вскоре после спокойного подразделения заехала какая то банда головорезов.

Стрелять стали не только у нас, а в целом по всей линии фронта, на политической арене разыгрывались карты «Зеленский или Порошенко». Под эту битву говна с мочой украинские военные старались наносить нам максимальные потери.