– Эллен? Как вы? – Я помахала рукой, чтобы разогнать белую мглу.

Месившая тесто женщина подняла взгляд. Она была вся в муке, собранные в хвост волосы разлетелись.

– Слава богу. – Она выпрямилась. – Я тут… слава богу!

Она вытерла руки о джинсы, обошла стол и крепко меня обняла.

– Ну-ну. – Я нерешительно похлопала ее по спине. – Что стряслось?

– Я так боялась, что сделаю что-то ужасное. Боялась оставаться одна. – Эллен почти плакала.

К такому я была не готова. Прижала ее к себе и чуть погодя разомкнула объятия. Взяла Эллен за руки.

– Все нормально. – Я выдала уверенную улыбку. – Все получилось! Ты была совсем одна, и ничего ужасного не произошло.

Эллен с трудом выдавила смешок.

– Только потому, что пекла хлеб. Руки, похоже, будут целый месяц болеть.

Я снова улыбнулась: Виола знала, что делала, когда велела Эллен заняться готовкой.

– Другого пути нет. Еще один день, еще одна больная мышца. Но каждый раз найдется что-то получше наркотиков. И если понадобится испечь пять тысяч хлебов, так тому и быть.

Она захлопала глазами, в которых все еще светилась надежда на то, что найдется выход попроще, чем самый банальный – просто завязать.

– Ладно. – Я похлопала ее по рукам. – Как там хлеб? Вязание через час. Замутим на пару? В смысле замесим, ха-ха.

Она снова неуверенно моргнула, и я могла поклясться, что с ресниц слетела мука. А потом улыбнулась – короткой, но искренней улыбкой.

– Конечно, не вопрос. Поставлю печься последнюю буханку и новые уже начинать не буду.

Всего Эллен выпекла пять буханок, и, пока мы убирались, одну я почти что прикончила. Масло, корица, арахисовое масло, джем. Словно я задалась целью перепробовать домашний хлеб со всем подряд. Он был восхитителен и сам по себе, и с чем угодно.

– Да ты сделаешь состояние на таком хлебе, – сказала я, прожевав последний – пока что последний – кусочек.

– Если ты раньше все не съешь, – ответила Эллен.

Я рассмеялась, но, похоже, это была не шутка.

Обе мы поняли, как извлечь пользу из нашего случайного знакомства. Эллен нужно было общение с кем-то, кому в принципе можно доверять – причем не с Виолой, полностью распоряжавшейся ее свободой. А мне нужен был тот, кто печет мне хлеб – и, конечно, хранит мои тайны.

Пора было выходить. Виола все не возвращалась. Пока мы возились на кухне, выпал еще дюйм снега. Всего покров увеличился почти на фут.

В двадцатый раз я попробовала дозвониться до Виолы, и снова безуспешно. Оставила ей новое сообщение о том, что вернулась после разведки и что мы с Эллен идем на вязание.

По наитию набрала Грила, потом Доннера. Тоже безуспешно. С другой стороны, я не успела передать им новый одноразовый номер, и они не поймут, что звоню я.

Неясно, пора ли начинать волноваться. Я уже начала. Неужто поездка в Брайн отняла у них столько времени? Вдруг Виола попала в беду, когда ехала туда одна?

Может, они просто вне зоны доступа, как здесь частенько бывало? Лейн вот говорил, что быть в безопасности важнее, чем успокоить друзей. Может, все они просто застряли в Брайне?

Уходя, я схватила еще кусочек хлеба.

Помещение клуба снова преобразилось. Маты, оставшиеся от курсов самообороны, убрали, стулья расставили уютным кружком. Бывало, что пришедшие на занятие разбивались на маленькие группки, но сегодня пришло не так много людей. Серена обрадовалась новой ученице, а Эллен была полна энтузиазма.

Кроме нас троих пришла барменша Бенни, а еще Ларри и ее дочь Джанелл. Мужчин сегодня не было.

За окнами шумел ветер. Серена занималась с каждым по очереди. Начинала я с набора петель, а через несколько месяцев уже успела связать пару шарфов. Но само по себе вязание мне не очень нравилось. Мне нравились наши встречи; вязание было ценой, которую я платила за общество этих людей.

Сегодня о занятии я совсем не думала. Напряженно размышляла: раз Бенни и Виола сестры, не стоит ли рассказать ей обо всем и узнать, не пора ли беспокоиться насчет Виолы?

Окна задребезжали от сильного порыва ветра.

– Бог ты мой, похоже, пора закругляться. – Серена огляделась, потом продолжила: – Правда, все живут поблизости. Даже если станет хуже, ничего страшного не случится.

– Если что, можем напроситься в «Бенедикт-хаус», – заметила Бенни. – Виола будет не против.

От «Бенедикт-хауса» нас отделяла примерно миля – но миля по асфальту. Машины у всех в целом надежные, шины хорошие, да и Бенни права: Виола будет не против, если, конечно, все за собой уберут.

Я снова взглянула на Бенни и снова не стала спрашивать, знает ли она, где Виола.

– Что, Бет? – спросила Серена.

Я моргнула.

– А что?

– Ты вроде как хмыкнула. Волнуешься из-за погоды?

– Прости. Чуточку.

– Пустяки, – сказала Бенни. – Я провожу тебя и Эллен. Сегодня ночую в «Баре».

В задней части «Бара» была комната с кроватью и шкафом. Иногда доктор Паудер осматривал в ней пациентов – до вчерашнего дня я и сама встречалась с ним только там.

– Там снаружи не очень ужасно? – спросила я.

– Не особо, – ответила Бенни, не отрываясь от порхающих спиц. – Ты правда беспокоишься?

Я успокаивающе улыбнулась.

– Нет, все хорошо.

Пару раз, выходя в туалет, я украдкой снова набирала Виолу. Пробовала и Доннера, и Грила. Никто не отвечал, большая часть звонков даже не прошла. Раньше в клубе я натыкалась на зоны со связью, но сегодня совсем не везло.

Через час занятие закончилось, и все решили, что доберутся домой самостоятельно. Бенни, как и обещала, последовала за нами с Эллен. Мы уже стояли в дверях «Бенедикт-хауса» и махали Бенни в дверях «Бара», когда в доме затрезвонил городской телефон. Я помчалась в офис Виолы, на этот раз распахнув дверь безо всяких раздумий, и схватила трубку.

– Алло, Виола?

Ответа не было.

– Виола! – выкрикнула я. В комнатку прибежала Эллен. Она смотрела на меня широко раскрытыми от беспокойства глазами.

– На помощь! – донесся из трубки голос Виолы. – Застряла!

Два слова и больше ничего – связь прервалась, раздался длинный громкий гудок. Последний раз, если не считать Аляски, звук этот я слышала очень давно.

Я повесила трубку и попыталась еще набрать Виолу. Безрезультатно.

– Черт, черт, черт, – сказала я.

– Что случилось?

– Это Виола. Похоже, она в беде.

– Позвони девять-один-один.

– Тут нет никакого девять-один-один, – ответила я.

– А телефон полиции?

– Такой есть.

У меня было целых три номера полиции: сотовый Грила, сотовый Доннера и номер участка. Набрала все три по очереди – никакого ответа.

– Проклятье!

– Что будем делать?

– Попробую отыскать или Виолу, или полицию. – Я вышла из офиса.

– Я поеду с тобой, – сказала Эллен.

– Нет. У тебя нет нормальной зимней одежды, – ответила я, торопясь в свою комнату, к своей экипировке.

– Не вопрос, – бросила Эллен, убегая к своей комнате. – Подожди, я мигом.

Ждать я не собиралась, но на сборы требовалось минут пять – взять необходимую одежду, пару одеял, воду. Из шкафчика для ключей я достала запасной фонарик.

Я была так поглощена сборами, что не заметила, как вернулась Эллен.

– Надо кому-нибудь позвонить, сообщить, куда мы едем, – сказала она.

– Правильно. – Я думала позвонить Бенни, но в итоге отчего-то решила звонить Орину. Видимо, не хотела ее волновать. Орин тоже не ответил, и я оставила сообщение. Рассказала все, что знала: мы едем в Брайн, ищем Виолу, она звонила и, судя по всему, попала в беду.

Хотелось позвонить еще куда-то. Хотелось, чтобы на помощь пришли экстренные службы. Это все выглядело таким старомодным, какой-то прошлый век. Кому же еще можно позвонить?

Похоже, что никому.

– Поехали, – бросила я Эллен.

Она полезла в пикап, и я заметила, что ботинки на ней почти нормальные, а вот верхний слой одежды тонкий. К Аляске она была готова не полностью, но я-то поначалу была не готова вообще.

– Ты из Аляски? – спросила я, выезжая с парковки и поворачивая на дорогу.

– Родилась и выросла в Анкоридже. В походы особо не ходила, но примерно представляю.

– Круто.

В Бенедикте уже было темно. Ночами обычно стояла кромешная тьма. В облачную погоду воздух чуть светился пепельным, а когда облака исчезали, небо было усыпано звездами. Северного сияния я пока ни разу не видела.

Сейчас я очень радовалась своим шинам и ярким фарам. Ехала медленно, но уверенно.

– Посматривай по сторонам. У Виолы в пикапе есть сигнальные факелы. Ищи вспышки или просто автомобиль, съехавший с дороги. Когда я здесь ездила, то видела парочку брошенных машин, но на них будет больше снега. – Я наклонилась и вгляделась вперед. – Ну, я так думаю.

Я надеялась, что мы встретим какой-нибудь пикап. Ну или Доннера с Грилом. Непонятно, почему никто мне так и не перезвонил. Может, они все вылетели с дороги? Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Все будет нормально, – сказала Эллен, – мы ее найдем. Не сомневаюсь, Виола готова к любым неожиданностям.

Я посмотрела на Эллен.

– Видимо, я слишком часто смотрела криминальные шоу, – заметила она.

Даже в темноте ее лицо выглядело здоровее, чем несколько дней назад. Прыщи еще виднелись, но цвет кожи стал получше, да и щеки пополнели. Хотелось верить, что она была хорошей мамой и что скоро она снова сможет ей стать.

Получасовая поездка, казалось, заняла целое столетие, и пикапа Виолы мы не нашли. И самой Виолы тоже. Ни Грила, ни Доннера.

Единственный фонарь в Брайне висел на покосившемся столбе у дома Саузернов. Светил он слабо: желтым, болезненным светом, в котором кружились снежинки. В доме тоже горели какие-то лампы; морозильник стоял на том же месте, что и в прошлый раз, но теперь он был открыт. Ни души вокруг.

Ярость закипела во мне, казалось, меня сейчас разорвет. Видений из прошлого не было, но внезапно я почувствовала, как меня стягивают веревки, и вспомнила сиденье, к которому Тревис меня привязал. Я была в его власти. Не могла пошевелиться, не могла ничего сделать. Не выношу беспомощности.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться, но только снова увидела очертания его лица. Открыла глаза.

– Надо было меня слушаться, – сказал Тревис.

Я совершенно не помнила, о чем шла речь; голос звучал у меня в голове, по-южному растягивая слова.

– Риверсы никогда не слушались.

Что это за чертовщина? Он что, говорил об отце?

– Бет. – Эллен взяла меня за локоть.

Я вздрогнула.

– Прости, я старалась успокоиться и решить, что делать. Будь добра, запомни фразу: «Риверсы никогда не слушались».

– Рив и сын никогда не слушались. Ясно.

Сойдет.

– Спасибо.

– Зачем мы сюда приехали?

– Длинная история. Слушай, я сейчас постучусь, там будет мужчина, и я задам ему пару вопросов. Если минут через десять не выйду, отправляйся искать подмогу.

– Что? Куда?

– Не знаю. Просто отыщи людей.

Не дожидаясь, пока Эллен начнет мне возражать или расспрашивать, я вылезла из пикапа. Только бы она не стала крутить ручку окна. Оно может и не закрыться.

Я зашагала к дому и выплеснула всю злость на дверь, забарабанив в нее изо всех сил.

– Это Бет Риверс, открывайте.

Послышались чьи-то неторопливые шаги. Текс распахнул дверь.

– Какого черта? – спросил он.

Текс выглядел таким огромным, что инстинктивно хотелось отойти назад, но я не пошевелилась. Одет в толстовку и джинсы, длинные волосы собраны в хвост, борода доходит до груди.

– Я… ищу Виолу, мою подругу.

– Она уже несколько часов как уехала.

Девочек было не видно и не слышно. Я заглянула Тексу через плечо.

Он отступил вбок и обернулся.

– Ее там нет, а девочки спят – если вас это интересует.

Меня било лихорадочной дрожью.

Текс снова повернулся ко мне и скрестил руки на груди.

– Вы хотите сказать, что подруга не вернулась?

– Да, именно это я и хочу сказать. – Я отзеркалила его позу, надеясь, что меня перестанет трясти.

– Заходите – телефон у меня проведен. Звоните, если нужно. И вашу пассажирку зовите.

Он запнулся, и в глазах промелькнуло понимание.

– Или оставьте ее на улице, чтобы она могла позвать на помощь, если понадобится. Я не причиню вам вреда.

– Спасибо, я воспользуюсь телефоном. Это очень поможет. – Я обошла Текса и попала в теплую прихожую.

В тот раз комната показалась мне очень строгой и скудно обставленной. Теперь же она казалась маленькой и уютной.

Текс закрыл дверь.

– Пожалуйста.

Телефон стоял на маленьком столике у стены. Синего цвета, старый, испещренный сколами и царапинами.

Я поспешно подошла и принялась набирать все те же три номера, по которым пыталась дозвониться за последние часы. Никакого ответа. Посмотрела на Текса.

– Виола дозвонилась до меня в Бенедикте. Я расслышала только «на помощь» и «застряла».

Текс помрачнел.

– Плохо дело. Домой вы к ней заезжали?

– Мы обе живем в «Бенедикт-хаусе».

– Логично. – Костяшками пальцев он потер голую часть щеки. – Она уехала уже несколько часов назад, – повторил он. Направился ко мне, и я сделала широкий шаг вбок.

Текс посмотрел на меня из-под насупленных бровей.

– Мне просто нужен телефон.

Я кивнула и стала наблюдать. Он кому-то позвонил и попросил ненадолго зайти – нужна помощь, он едет в поисковую операцию.

Затем он повесил трубку и пошел в комнату за маленькой прихожей.

– Что вы делаете? – спросила я.

– Одеваюсь. Мы ее отыщем. – Он вышел из комнаты, одетый примерно как я. Не в медвежьем пальто, как я думала.

– Что она у вас делала?

– Мы поговорили, она спрашивала про девочек, что могло случиться, почему они забрели так далеко от дома. Затем осмотрелась, сказала, что просто из любопытства, но я уверен, что она искала что-то конкретное.

– А шеф полиции Грил или рейнджер Доннер приезжали?

– Да, через пару часов после Виолы. Тоже спрашивали о девочках и заглядывали в морозильник. Осмотрели его и уехали. – Текс нахмурился. – Еще будут вопросы или уже отправимся на поиски вашей подруги?

Он не упомянул, спрашивал ли кто-то из троицы о матери девочек, но сейчас я не собиралась поднимать этот вопрос.

– Похоже, нам надо искать всех троих. До Грила с Доннером я тоже не могу дозвониться. Конечно, поехали, – ответила я.

В дверь постучали. Текс снова открыл ее, и появилась женщина, которую я встретила на почте.

– Это моя мама, Греттль Саузерн, – сказал Текс.

Она посмотрела на меня.

– Опять вы.

Я не знала, что сказать, и промолчала. Кивнула и пошла к двери.

– Спасибо, мам, – произнес Текс. – Вернусь, как только смогу.

– Без проблем. Могу остаться на всю ночь, так что делай что нужно.

Текс посмотрел на меня.

– Поедем на вашей машине, но вести буду я.

С этим незнакомцем-переростком может быть опасно, а может, и нет, но я была озабочена лишь поисками Виолы, а не нашим с Эллен благополучием.

– Отлично.

Увидев меня, Эллен обрадовалась. Я быстро представила их друг другу, и мы загрузились в пикап, Текс за рулем, Эллен возле пассажирской двери, а я вдавилась посередине, тщетно стараясь устроиться так, чтобы не пораниться о торчащие из сиденья пружины.

– Вы приехали по главной западной дороге? – спросил Текс.

– Да.

– Я поеду другим путем. Я рассказывал Виоле, куда должны были пойти девочки, чтобы оказаться в Бенедикте. Из-за недавних оползней обнажились старые лесовозные дороги.

– Да, я по такой ехала с той стороны, – ответила я. – В смысле от Бенедикта. Там живет человек – полиция о нем ничего не знала.

– Бывает такое. Есть те, кто так живет, – заметил Текс.

– Думаете, полицейские тоже сюда поехали? – спросила я; Текс переехал через пару присыпанных снегом земляных куч, на которые я бы не отважилась забираться.

– Вряд ли. Мы с ними другое обсуждали.

– Вы им говорили, что Виола приезжала?

– Нет. – Он покачал головой. – Правда, я не уловил связи. А надо было. Жаль, что сразу не дошло.

Мне не казалось, что Текс сделал с ними что-то плохое – я изо всех сил надеялась, что не сделал, – но не задуматься было невозможно. И я была совершенно безоружна. Когда-то в Миссури под водительским сиденьем я держала нож, но здесь и этого не припасла.

Нас везли куда-то в глушь, темной ночью, а у меня не было с собой даже кусачек для ногтей.

– Погодите, – сказала я, – остановите, пожалуйста.

Текс плавно затормозил.

– Что такое?

Он взглянул на меня с совершенно искренним нетерпением. Я не могла разобрать выражения его глаз, видела только тяжелый взгляд и нахмуренный лоб. Я могла опираться только на свои инстинкты.

Что я наделала. Доверила Эллен и доверилась сама едва знакомому человеку, отдала ему ключи от пикапа. Он всем командовал. Мне совсем это не нравилось. Но, глядя Тексу в глаза, с трудом различимые в темноте этой ненастной ночи, я не увидела в них никакого зла. Ни капельки. Только бы я оказалась права.

– Простите. Поедем дальше, – сказала я.

Эллен украдкой опустила руку и тихонько пожала мне бедро. Я посмотрела на нее, и она ободряюще кивнула.

Со стороны Брайна лесовозная дорога вообще не выглядела как дорога. Часть рядом с Бенедиктом явно была более проходимой. Нас трясло и качало, пикап скользил и иногда буксовал, снег все падал, но Текс настолько хорошо контролировал машину, что захотелось выведать пару лайфхаков. Я не стала.

– Раньше здесь часто ездили – помню, в детстве мы так добирались до Бенедикта, – сказал Текс.

– И лет шесть назад прошел оползень и накрыл дорогу?

– Да.

– Понятно.

– Смотрите, вон там! – показала Эллен.

Луч от фар сверкнул на оранжевых отражателях другого пикапа – его задняя часть задралась вверх, как бывает, когда машина съедет с дороги и уткнется носом в кювет.

– Виола! – воскликнула я, потянувшись через Эллен к ручке двери.

Текс мягко взял меня за руку.

– Погодите. Я знаю, что надо делать – и как это делать, чтобы никто не пострадал. Слушайтесь меня, ладно?

Слезы вскипали в глазах, но я поморгала и кивнула.

– Да, хорошо. Подъедем поближе.

Текс отпустил меня и снова нажал на газ очень аккуратно, чтобы мы подъехали к пикапу Виолы как можно ближе. Спортивная сумка стояла на полу. Текс потянулся через нас, схватил ее и вышел из машины. Я выбралась за ним.

Мы оказались на краю невысокой обочины. Вокруг свистел ледяной ветер и кружился снег. Спуск был не крутой, но явно очень скользкий.

– Виола! – хором крикнули мы.

До кабины пикапа было рукой подать, но ее укутала темнота и пара дюймов снега. Придется спускаться по этому предательскому склону.

Текс наклонился, достал из сумки веревку и обвязал мне вокруг поясницы.

– Может, это и лишнее, но предосторожность не помешает. Я буду держать веревку, а вы лезьте вниз. Откройте дверь и посмотрите, там ли она. – Текс перекрикивал ветер.

Я кивнула и принялась за дело. Очень помогло, что Текс держал веревку – снег оказался гораздо глубже, чем я думала, да еще и покрыт толстой коркой льда. Идти было недалеко, но несколько раз я едва не упала. Текс держал очень крепко, ноги его будто приросли к земле.

Я стерла снег с бокового окна и заглянула внутрь, но почти ничего не разглядела. Попробовала открыть дверь, но она была заперта. Я постучала.

– Виола!

Прошел ужасающе долгий момент, и дверь открылась. Сонная Виола смотрела на меня поверх серебристого спасательного одеяла.

– Ты нашла меня. – Она улыбнулась. Ее любимая шляпа в стиле Индианы Джонса была на месте. – Молодчина!

– Пойдемте, надо выбираться, – сказал Текс.

Виола была в полной целости и сохранности. Ее вынесло с дороги, и освободить машину не получилось. Она решила переждать непогоду и на следующий день пойти в Брайн, когда чуть прояснится. Зима только началась, и прояснилось бы непременно. Как бывалая жительница Аляски, она держала в машине аварийные припасы и легко протянула бы ночь и, с некоторым трудом, еще день.

Пикап у нее не разбился, просто застрял.

– Ехала слишком быстро, – сказала Виола, – дура полная.

– Главное, ты в порядке, – ответила я. – Остальное неважно.

Но сейчас выдергивать ее пикап мы не собирались. Все набились в мой. Стало еще теснее, я сидела на коленках у Виолы с Эллен. Виола продолжила:

– Я поехала по этой дороге, потому что Текс сказал, что по ней ушли девочки. Но еще я вспомнила – давненько это было – про ледяную пещеру.

Текс завел пикап и стал разворачиваться, чтобы ехать в Брайн. Мы решили не искать Грила с Доннером, посчитав, что они готовы к любым неожиданностям не хуже Виолы. Текс сказал, что может отправиться на поиски завтра.

– Погодите еще немного, постойте, – сказала я Тексу. И Виоле: – Что ты хочешь сказать?

Она посмотрела в сторону ее покосившегося пикапа.

– Там есть ледяная пещера. Мы с Бенни лазили по ней в детстве. Ну, то есть тогда она там была.

– Я помню эту пещеру, – сказал Текс. – Много лет не был.

– И там можно хранить замороженный труп? – спросила я.

Текс и Эллен посмотрели на меня, не веря своим ушам. Виола просто кивнула.

– Потому я и пыталась ее отыскать. Надо было не пытаться, а сразу сказать Грилу.

– Черт, – бросила я, глядя в темноту на падающий снег.

– Что за труп? – спросил Текс.

Я посмотрела на Виолу.

– Думаешь, можно им рассказать?

– Грил не обрадуется, но ты и так их уже напугала. Так что в общих чертах можно, – ответила Виола.

Так я и сделала.