Стоило мне выйти из комнаты, как из столовой донесся взрыв смеха. Я проверила, что заперла дверь, и пошла посмотреть.

Выспалась я хорошо и наконец-то проснулась сама. Никакой головной боли, зрение стопроцентное. Руку ушибла не сильно. Можно надеть что-нибудь с длинным рукавом, а чтобы рука не болела, выпить аспирин. Приличная стрижка тоже бы не помешала, но утреннее отражение в зеркале показалось мне не очень страшным. Объявляется день приличных волос; а если бы и не так, я твердо была намерена его таким сделать.

Никаких кошмаров. И, насколько помню, вообще никаких снов. Неплохое начало.

Виола и Эллен сидели за уставленным едой столом. Смеялась Эллен – над чем-то, что рассказывала Виола.

– Доброе утро, – сказала Эллен. – Заходите. Я наготовила столько всего, что впору звать весь город.

– Доброе утро! Вы выглядите… значительно лучше, – ответила я.

Эллен улыбнулась, но в выражении ее лица, в уголках глаз застыло напряжение. Ей и правда было лучше, но только самую чуточку.

– Бог даст, моя вторая «я» пропала навсегда. Если нужно сожрать ее по кусочку со всей этой едой – я готова. Я твердо намерена. Даже если наберу сотню фунтов, они будут не так давить, как наркомания.

– Эти слова достойны плаката. – Я взяла тарелку и наполнила ее доверху беконом, булочками и мясной подливкой. Не стала говорить, что только что размышляла о собственной решимости.

Когда я переехала на Аляску, аппетит у меня был совершенно неудержимый. И сейчас мне хотелось есть чаще, чем раньше, но иногда я чувствовала себя сытой. Сегодня я умирала с голоду.

Кожа Эллен стала более здорового цвета, прыщи на лице начали сходить. Волосы выглядели чистыми, но еще не блестели. Без сомнений, когда-то она была очень красивой.

– Такое чувство, будто я возвращаюсь откуда-то с обратной стороны света. Ну, то есть пока еще в пути, – сказала Эллен.

– Правда возвращаетесь – и это просто потрясно. – Я откусила кусочек, и все внутри растаяло от фантастических вкусов.

– Ну, здесь моей заслуги нет. Я б так и была все время под кайфом, если б сюда не послали. Виола мне очень помогла. Да и вы тоже.

– Я просто пригрозила пристрелить тебя, – заметила Виола.

Они рассмеялись так, будто шутки про оружие Виолы звучали уже не впервые. Я не стала просить посвятить и меня, но произошедшая перемена произвела на меня впечатление.

– Еда просто восхитительна, – сказала я.

– На кухне я как рыба в воде, – ответила Эллен. – Но давненько не готовила. Взялась сегодня – и подействовало не хуже лекарств.

– А чем вы занимались, где работали – до того, как жизнь сделала разворот? – спросила я.

– Разворот – это неплохо сказано. Работала в бухгалтерской фирме. Лицензии бухгалтера у меня нет, но образование профильное. С таблицами обращаюсь не хуже, чем с кастрюлями.

– Полезный навык.

– Вроде организации офисных архивов? – заметила Виола, бросив на меня взгляд поверх вилки.

Я рассказала всем, что помогаю организовывать архивы документов по скайпу, но никто не видел, как это происходит. Такую работу я придумала для героини моего первого триллера, но там она работала из офиса, что и привело к ночи ужаса в небоскребе.

За писательством, правда, меня тоже не видели. Я этим занималась в «Петиции», предварительно заперев двери. Если вдруг спрашивали, что бывало нечасто, я говорила, что занимаюсь своей фальшивой работой, используя канал библиотеки.

Сразу после переезда Виола сказала, что знает – я не говорю всей правды насчет того, кто я такая и зачем приехала. Мы договорились, что, если она догадается, я не буду отпираться.

– Хотела бы я ловко управляться с таблицами, – продолжила я, проигнорировав подколку Виолы.

– Надеюсь, я снова так смогу, – сказала Эллен. – Я вообще на многое надеюсь. Вы давно здесь? В смысле я знаю, что вы здесь просто живете, не из-за проблем с законом, а Виола говорила, что не очень давно.

– Несколько месяцев, – ответила я. – Не беспокойтесь, самое тяжелое у вас уже позади.

– В этом деле легкого ничего нет.

– Пусть это стереотип, но в целом верный – надо жить сегодняшним днем, ведь только это и остается.

Эллен кивнула и посмотрела на Виолу.

– Сколько мне здесь можно жить? Я бы осталась на подольше.

Виола улыбнулась.

– Ты и останешься на подольше – еще и от погоды зависит. Но учти, что через неделю можешь и передумать. Начнешь тревожиться, и как раз тогда нужно будет потрудиться, чтобы удержать себя в руках. Может, получится помогать в кафе. Печь умеешь?

– Умею.

Виола пожала плечами.

– Не знаю, вернется ли Рэнди в «Лавку», но там вполне можно продавать выпечку. Хлеб каждому нужен.

– Ладно, – сказала Эллен, явно обдумывая новые данные. Она не была в курсе новостей, поэтому не спросила о Рэнди, а улыбнулась. – Ладно, смогу заняться. А мне разрешат?

– Конечно разрешат, – ответила Виола.

Я не стала встревать с замечанием, что «разрешат» означает просто, что Виола все устроит.

– Рэнди все еще под арестом? – спросила я.

– Вроде да.

Я посмотрела на Виолу, прикидывая, что еще могу сказать.

– Вчера я ездила в гости к девочкам.

– Правда? – сказала Виола.

Я кивнула.

– Бог ты мой, ты и вправду беспокоилась. Ну и что думаешь об их отце?

– Внушительная фигура. – Я была недовольна, что мое воображение не подыскало лучшего эпитета.

– Ты знаешь, что он выследил девочек в лесу? – заметила Виола.

– Он мне так и сказал.

– Когда добрался до города, был сам не свой от горя.

– А девочки ужасно ему обрадовались.

– Очень радостная встреча.

– И никто не знает, кто их мать?

– Текс говорит, что нет никакой матери. Грил звонил знакомым из Брайна, но они все то же говорят, – сказала Виола.

Тут ко мне пришло воспоминание, и вилка с едой остановилась на полпути ко рту.

– Слушай, я видела у дома Саузернов то, что может пригодиться Грилу. Там рядом кучи старых бытовых приборов. Похоже, их давно не использовали, но вроде там был как минимум один полноразмерный морозильник.

Виола задумчиво провела языком по зубам. Взгляд ее стал рассеянным, она отложила вилку. Наконец она посмотрела на меня и кивнула.

– Извините, – сказала она, встала и вышла из комнаты. Я подумала, что она идет к себе в офис позвонить по городскому, но через пару мгновений услышала, как открылась и затем захлопнулась входная дверь.

Эллен взглянула на меня.

– Что тут вообще происходит?

– Долго рассказывать. Помочь вам убраться? Заодно расскажу главное.

– Если не сложно, отнесите посуду на кухню, я помою.

Эллен вела себя абсолютно нормально. Слушала внимательно, будто не она была наркоманкой в полном раздрае, которую я видела пару дней назад. Это производило впечатление, но все равно я рассказала очень немного, самую суть. Я постоянно помнила ее в прежнем обличье и понимала, что, в сущности, ее совсем не знаю.

Когда я выходила из кухни, она удержала меня.

– Бет…

Я обернулась.

– Кажется, я поняла, кто вы на самом деле.

Я молча смотрела на нее.

Она улыбнулась.

– Раньше, перед тем как… В общем, я тогда много читала. И одной из моих любимых книг была «Тридцать семь этажей». Я ее перечитывала миллион раз. И хорошо помню, где работает Хейли, главная героиня. Когда Виола упомянула офисные архивы, я просто сложила два и два. Ваше происшествие попало в новости. И шрам видно. Я очень рада, что у вас все хорошо, – она понизила голос, – мисс Фэйрчайлд.

В здании вроде бы никого не было, но я все равно огляделась. Может, кто-то прослушивает? Я отбросила эту мысль.

– Похитителя еще не поймали. Поэтому я и сбежала. Вот прячусь здесь, – сказала я.

Эллен кивнула.

– Я примерно так и поняла. Я никому не скажу. Просто… я очень хотела сказать, как мне нравятся ваши книги и как я рада, что вы в целости и сохранности. – Она хихикнула. – Вы сейчас, правда, на себя не очень похожи. Так случилось, что я ваша поклонница и обо всем догадалась. Не думаю, что другие поймут, даже если вас читают. Мне нравится ходить на сайты писателей, читать их биографии. Я была не рядовым читателем, а настоящей фанаткой. Никому не скажу ни слова. Даст Бог, снова начну читать.

– Спасибо, Эллен, – сказала я.

– И вам спасибо.

Нетвердыми шагами я вышла из кухни.

Я поднималась к себе, и будто невидимый зверек кусал меня за пятки, пока я не оказалась в комнате и не перестала поддерживать уверенный вид, что напустила на себя перед Эллен.

Нельзя было доверять наркоманке, особенно если она только завязала. Но я и вправду не думала, что она кому-то расскажет – она не знала, кто такой Тревис Уокер.

Обдумывая случившееся, я подошла к окну и стала смотреть на лес. Что же мне теперь делать? Пора уезжать из Бенедикта? И куда я поеду, да и как вообще смогу уехать? Паром еще ходил, но никакого плана у меня не было, я даже не задумывалась о переезде.

Что-то в лесу привлекло мое внимание. Только недавно полностью рассвело, но через плотные облака пробивался лишь приглушенный свет. Я уже успела позабыть о существе, которое заметила в лесу около дома Рэнди, – оно еще походило на то, что мы с Грилом видели у дома Лейна. У Рэнди я упала и ударилась головой, и это оказалось более важным.

Но теперь существо вернулось.

Я уперлась лбом в стекло и прищурилась. Темно-коричневый силуэт виднелся довольно далеко в лесу, ярдах в тридцати. Вроде существо было покрыто шерстью, но, как и говорил Грил, двигалось оно как-то неправильно. Скорее как сгорбленный человек со странной походкой. Оно постепенно удалялось в лес.

Я подумала, не выбежать ли на улицу и попробовать его догнать, но шансов не было никаких: оно или спрячется, или убежит в лес. Подумала отыскать Виолу и узнать, встречалась ли она с чем-то таким. Может, в Бенедикте есть свой снежный человек? Но Виолы дома не было.

Оно остановилось и медленно обернулось. Что-то меховое на нем явно было, может, шуба и шапка. Я видела глаза, ну или примерно понимала, где они должны быть, но цвет их не могла разобрать. Но вот смотрели они прямо на меня – это я разобрала.

Я охнула.

Третий раз уже вижу его. Значит, мне предназначено видеть это существо или это оно следит за мной и преследует?

Я отошла от окна, прикрыла рот рукой и села на краешек кровати. В окно по-прежнему все было видно. Существо развернулось и пошло дальше в лес, двигаясь значительно быстрее, чем могла бы я.

Что это вообще за хрень?

Я совершенно не представляла, что мне делать; знала только, что хочу поговорить с Милл. При первой встрече с существом я была с Грилом, и он тоже его видел, но после всего, что стряслось с моей бедной головой, трудно было отделаться от мысли, что это просто галлюцинация. Не хотелось сваливаться в паранойю, но и выбросить из головы эти мысли не получалось. А первой, кто приходил на ум, когда нужно было обсудить паранойю, была мама. Я схватила одноразовый телефон и снова подошла к окну – там, если высоко поднять руку с телефоном, можно было поймать сигнал.

Написала эсэмэску: «Сможешь позвонить через полчаса? Это мой новый номер».

Нажала «отправить», скрестила пальцы на удачу, чтобы сообщение прошло, собралась и вышла. Я обошла здание с другой стороны, чтобы осмотреть лес, но никого не заметила и торопливо двинулась к пикапу.

За ночь выпал свежий снег, но уже появившиеся следы шин подсказывали, где нужно ехать. Ночные приключения, казалось, произошли сто лет назад. Но не сказать, чтобы у меня все было отлично. В моем новом городе за последние сутки нашлись два человека, которые знают, кто я, и меня преследовало что-то странное. Вселенная пыталась нечто до меня донести, и нужно было в этом разобраться.

Только я вошла в «Петицию» и включила обогреватель, зажужжал телефон. Я открыла его. Это ответила Милл.

«Не вопрос».