В сарае было темно и холодно – в моем сарае, офисе «Петиции». Я зажгла весь свет, чтобы вокруг все приятно засверкало, и прибавила отопления. Мне уже приходилось работать там по ночам – бывало, что и до раннего утра.

У меня получилось. Хоть я и ехала не быстрее улитки, но все получилось. Для вождения я была экипирована как положено – пикап и правильные шины. Поездка моя – не хотелось считать ее побегом, но примерно так я о ней думала – дала возможность не только успокоиться, но и поразмышлять. Пока я ползла это короткое расстояние, успела пройти через страх, злость, стыд и даже настоящую ярость. Но видений никаких не случилось, и когда я оказалась вдали от места, где почувствовала себя в ловушке, пусть лишь воображаемой, – мне сильно полегчало.

Когда я добралась до офиса, уже почти наступила полночь, но спать совершенно не хотелось, да и интернет мне был нужен. К счастью, Орин никогда не выключал библиотечный сервер. Если тебе во внерабочее время вдруг нужен был доступ, можно было припарковаться у здания или сесть на ступеньки перед входом.

Оползень, казалось, перевернул все вокруг. Обнаружились две девочки, тело какой-то женщины и мужчина, и о них раньше никто не слышал. К слову говоря, у мужчины на полках стояли все мои книжки, да и вел он себя так, будто знал, кто я на самом деле. По-честному, он был такой не один – видала я много полок со своими книжками; сбежала я скорее из-за остальных ингредиентов этого милого коктейля.

В дверь постучали. Все мои усилия успокоить себя провалились в тартарары. Сердце опять забилось как сумасшедшее, я схватила стеклянный кофейник. Нехороший знак.

– Эй, Бет, это я, – послышался голос Орина.

Я с шумом выдохнула, руки затряслись из-за выброса адреналина; затем прокашлялась.

– Секундочку, Орин.

Я была на взводе и на нервах, меня мутило и крутило, но нужно было взять себя в руки. Не хотелось, чтобы Орин увидал меня такой.

Я взялась за ручку, несколько раз глубоко вздохнула, затем повернула замок и, распахнув дверь, сказала:

– Привет, извини, что не смогла сразу подойти.

Орин стоял на улице с папкой под мышкой, засунув руки в карманы.

– Все нормально? – Его дыхание превратилось в облачко. Я кивнула.

– Я тебя ждал. Я работал и заметил, как твой пикап проехал по дороге. Ты довольно долго не возвращалась, я уже думал звонить Грилу.

– Все нормально, но не обошлось без приключений. Прости, что пришлось ждать, но я даже не могу выразить, насколько рада, что ты за мной присматривал. Спасибо, Орин.

– Всегда пожалуйста. – Он сдвинул брови. – Можно зайти? Еще не слишком поздно поделиться тем, что я обнаружил? А ты хочешь рассказать, что делала?

– Не слишком поздно. Заходи. – Я шагнула назад.

Он поколебался, затем вошел за мной.

Вместе с Орином зашел его типичный травяной запах, на этот раз еще и морозный. Запах совсем не был неприятным; по правде говоря, я к нему привыкла. Он стал для меня очень близким и каким-то утешительным.

Мы уселись на свои обычные места, и Орин положил папку на стол между нами. Я сдвинула машинку на пару дюймов вбок и приготовилась слушать.

Орин снова заколебался. Он явно очень хотел узнать, где я была, но сразу спрашивать не стал.

– Ну, я весь день провел в библиотеке. Пытался дозвониться до Грила, но он, похоже, занят. Покажу тебе первой.

Я ободряюще кивнула.

– Давай начнем с Хортонов. Помнишь, мы их обсуждали? Их дом сгорел при пожаре.

– Да, и нашли тело только одной дочки.

– И, насколько мы знаем, судьба второй осталась неизвестной.

– Думаешь, она из тех девочек, что здесь были?

– Не знаю. Может, и так.

– Звучит правдоподобно.

– Ага. Примерно в то время, когда случился пожар, а точнее, за два месяца до того, в Бенедикт приехали Рэнди и Ванда Филипсы. Ванду я не помню. Я приехал примерно тогда же, может, просто с ней не сталкивался. Дом Рэнди построили еще до их приезда. Думаю, он так все организовал, чтобы сделать ей сюрприз. Дом почти такой же, как дом Пола и Одри Хортонов, который сгорел, – они с Филипсами были соседями. Отметь себе этот момент. Ванда Филипс, по-видимому, пропала примерно в то же время, когда после ужасного пожара уехали Хортоны.

– Погоди. Тогда ее исчезновение как-то обсуждалось?

– Нет. Ни разу не слышал, чтобы хоть кто-нибудь об этом говорил. Ты пойми, когда зима расходится в полную силу, все залегают на дно. До следующей оттепели о ней успели позабыть. Мы тут стараемся о своих заботиться, и оттого случается, что забываем о других. Смотри, что я обнаружил. Это официальный документ о покупке земли Рэнди и Ванды Филипс – они ее купили у Хортонов. Без всяких риелторов. Такое здесь сплошь и рядом.

– Понятно.

– Мне с большим трудом удалось припомнить, говорили ли вообще о Ванде, и вроде бы я как-то слышал, что жена Рэнди вернулась домой в Нью-Йорк. Меня это не удивило. И никакой прощальной вечеринки, что тоже не выглядело странным. Просто так уж вышло. Опять же, особенно это не обсуждали. – Орин остановился и посмотрел на меня.

– Пока все ясно.

– Отлично. А теперь самое интересное.

– Дай догадаюсь – ты искал ее в Нью-Йорке, но не нашел?

Орин улыбнулся.

– Неплохо. Все так и есть. Мало того, Бет, я не смог ее нигде найти. У меня есть доступ к базам данных кредитных историй и номеров социального страхования, и вскоре после пожара данные Ванды Филипс перестали пополняться и проверяться, никто их не запрашивал. Никаких признаков использования карты соцстрахования. Я не обнаружил никаких ее следов.

Я прикусила губу.

– Может, кредитные деньги ей стали не нужны? Скажем, за дом они все выплатили, и она просто вернулась туда жить. Я понимаю, что это все шито белыми нитками.

Орин кивнул.

– Тем не менее в твоих словах есть здравое зерно. Я нашел их прежний нью-йоркский адрес, и то жилье они не продали, а все еще числятся владельцами.

– То есть она вернулась туда?

С довольным видом он покачал головой.

– Нет, там уже шесть лет никто не живет.

– Откуда ты знаешь?

– Я проверил коммунальщиков, а потом подтвердил информацию в их управляющей компании. Квартира стоит пустой, раз в неделю туда приходят все проверить и осмотреть.

– Как ты это делаешь?

Он недоверчиво посмотрел на меня.

– У меня свои методы.

– Хорошо, выходит, Рэнди знает, что ее там нет?

– Не знаю, что там знает Рэнди, но, похоже, ее нет нигде.

– И теперь ее тело обнаружилось в сарае Лейна?

– Не знаю. Это ее тело?

Вдруг я поняла, что я знаю вещи, неизвестные Орину. Наверняка он и о тату на запястье не знает. А может, и не в курсе, что Рэнди увезли в Джуно?

И я рассказала Орину абсолютно все, в том числе то, что делала этим вечером. Сначала ему было любопытно, а потом, когда речь зашла о моем дерзком обыске сарая Лейна, в итоге обвалившегося, он явно рассердился.

– Ох, Бет, не делай больше таких ужасных глупостей.

Я моргнула.

– Знаю, прости. Если бы сарай не обвалился, я бы быстренько зашла и сразу вышла.

– Шел снег, а ты никому не сказала, куда едешь.

– Это правда.

– Никогда так не делай, ладно?

– Ладно.

– Договорились. Дальше – у Грила есть только одна примета, эта татуировка?

– Да, и расследование провела судмедэксперт из Джуно, примечательная женщина по имени Кристин.

– О, расследование татуировок. Да она крута. Хочу с ней познакомиться.

– Бывает расследование татуировок?

– Если ты крута, то да. По фотографии я бы, скорее всего, вычислил все то же, что и она; не сомневаюсь, что она отыскала татуировщика. Если он здесь, в Джуно, то остается только надеяться на точные архивные данные продаж. Кто знает, есть разные способы. Я попрошу Грила прислать фотографию. А Кристин считает, что это правда Ванда?

– Точно не знаю. Она забрала Рэнди в Джуно, чтобы провести опознание, ну и, по всей вероятности, арестовать. Вряд ли здесь еще есть женщины, которые так точно подходят под описание.

– Не стоит так думать. Местный мастер вполне мог набить одну и ту же татуировку нескольким темноволосым женщинам.

– Вообще похоже на идеальное убийство. В смысле они только переехали – и через месяц Ванда «возвращается домой». Никто ничего не заподозрит, ни там, ни здесь. Может, Рэнди еще и пишет друзьям поддельные письма. Хорошо продумано, – сказала я.

Орин постучал пальцами по губам.

– Возможно. Было бы идеальным, если бы тело исчезло без следа. Если это Ванда, она была где-то заморожена и только сейчас оказалась там, где ее смогли обнаружить. Почему именно сейчас?

– А если бросить труп в океан, это будет стопроцентным укрытием?

– Понадобится лодка и грузы. К тому же тут сильные течения. Труп может всплыть, а потом его где-нибудь прибьет к берегу.

– Как и случилось несколько месяцев назад.

– Точно. Так его могут найти. К тому же вода действует на трупы. Я не думаю, что тот мертвец, которого нашли на берегу, долго пробыл в воде. А судя по описанию тела в сарае, это не утопленница.

– Рэнди мне говорил, что его жена так и не подписала документы о разводе. Может, ему нужно было, чтобы ее тело нашли, чтобы, не знаю… окончательно разорвать все связи? Или чтобы ее признали умершей, скажем, из-за страхования жизни.

– Все может быть.

– Но где хранили замороженное тело?

– В морозильнике?

– Может быть, но я не видела у Рэнди на участке достаточно большого морозильника.

– Здесь есть ледяные пещеры. Вообще из-за изменения климата температуры растут, и вечная мерзлота отступает, но ледяные пещеры по-прежнему встречаются – в них температура всегда ниже нуля.

– Где они?

– Неподалеку есть. Не знаю точно где, но могу поискать. Грилу это тоже понадобится.

Мы с Орином откинулись на спинки стульев и задумались. Мозг судорожно работал, но интернет больше не был мне нужен; Орин отыскал все и даже больше.

Он выпрямился.

– Может, он просто ничего не знал? Даже если это Ванда, ее мог убить не Рэнди, а кто-то другой.

Я оторвалась от своих мыслей.

– И кто же?

– Отличный вопрос.

– Нужно опознать тело, иначе мы не продвинемся. У тебя в папке еще что-то есть. Что?

Орин перевернул листок.

– Похоже, я нашел Хортонов, но это не точно. После пожара они вернулись на континент. Я нашел адрес.

– Им тяжело пришлось.

– Это еще мягко сказано. – Он посмотрел на листок. – Помнишь, Бет, я отметил, что их дом в Бенедикте был по соседству с домом Рэнди?

– Ага.

– А их нью-йоркский адрес – за углом от квартиры Рэнди с Вандой.

– И что же это должно значить? – спросила я.

– Быть может, ничего.

– И ты в это веришь?

– Нет, но доказать ничего не могу.

– Пожалуй, надо просто рассказать Грилу.

– Утром первым делом я ему все передам. – Орин собрал все бумаги и сложил в папку.

Я взглянула на настенные часы. Почти час ночи – в такое время звонить Грилу стоит только в экстренных случаях.

Орин проследил за моим взглядом.

– На сегодня хватит. Рад, что ты вернулась живой и невредимой.

– И я рада. Спасибо тебе.

Орин встал и засунул папку под мышку. Направился было к двери, но остановился и обернулся.

– Останешься здесь или поедешь домой?

– Еще не знаю.

– Лучше поезжай домой, Бет. Выдалось несколько тяжелых дней, и тебе не помешает отдохнуть. Утром я заеду, еще поговорим. Расскажу все, что узнаю от Грила. Честное слово.

Я кивнула.

– Ладно. Поеду через пару минут.

– Ну и отлично.

Было слишком холодно, чтобы болтать с открытой дверью. Я подождала, пока Орин торопливо завернет за угол, улыбаясь и складывая пальцы в обычный знак мира.

Потом закрыла дверь и принюхалась. Его запах остался внутри. Может, именно это меня несколько успокоило. Я улыбнулась, мысленно поблагодарив Орина за утешение. Пора было и правда ехать домой и отдохнуть.