МАГОН был укомплектован самолетами, что до войны эксплуатировались “Аэрофлотом”. “Дуглас”, на котором полетит Петров, относился к отдельному авиаполку особого назначения (осназ). Осназ подчинялся непосредственно Главному разведывательному управлению (ГРУ). Самолет осназа приказал выделить Буденный лично.[1685]

Осназовские самолеты должны были комплектовать лучшими экипажами. Однако на деле это было не совсем так. Командир экипажа капитан Тихон Леонтьевич Баев был опытным пилотом. Впервые был призван в РККА в 1929-м, вторично – в 1941-м. До войны он, видимо, летал на гражданских самолетах. Баеву было тридцать два года, для мужчины – расцвет сил. Родом Баев из Лысковского района Горьковской (Нижегородской) области. Аркадий Первенцев и Константин Симонов, летавшие с Баевым в 1941-м и 1942-м, пишут, что летчик носил бороду, так что внешне выглядел весьма солидно. А вот стрелком-бомбардиром служил стажер Виктор Гусев. Имена других членов экипажа неизвестны. На “дугласе” экипаж мог включать четверых, а мог и шестерых человек. В этом экипаже было шестеро.[1686]

В США этот самолет назывался “Douglas DC-3”. Простой в обслуживании, надежный в эксплуатации, с хорошей по тому времени радиоаппаратурой. Даже с буфетом и туалетом. На “дугласах” можно было добраться с восточного побережья США на западное всего с тремя дозаправками, что было в те времена достижением. Именно тогда американцы начали менять привычные пассажирские поезда на самолеты.

“Дугласы” охотно продавали за границу. Они нетребовательны к взлетно-посадочным полосам, могут взлетать и приземляться в чистом поле, на лесной поляне, на пляже. Это универсальный и очень надежный самолет. Не удивительно, что в СССР его закупили одними из первых в мире. Сталинский Советский Союз внимательно следил за всеми заграничными техническими новинками. В 1936-м у американцев купили лицензию на производство, а в 1937–1938-м привезли и партию готовых DC-3.

Производство советских “дугласов” развернули на заводе № 84 в Химках, поэтому советский самолет получил название ПС-84 (пассажирский самолет 84-го завода).[1687] Однако полной копией американского он не был. Самолеты строили по американскому проекту, но из отечественных материалов. К тому же в разгар работ по адаптации американского самолета к реалиям советского самолетостроения арестовали конструктора Владимира Мясищева, который работал в Химках над ПС-84. Всё это отразилось на производстве самолета. ПС-84 получился тяжелее американского “дугласа”, ухудшились летные характеристики, упала скорость, упростили радиоаппаратуру. И все-таки лучшие его качества сохранились. Он остался простым в управлении, нетребовательным и надежным.

До июня 1941-го большинство “дугласов” служили пассажирскими самолетами[1688]. С началом войны их стали переделывать в военно-транспортные. Из салона выносили мягкие сиденья, по бортам устанавливали скамьи, освобождая центр салона. Таким самолетом, переоборудованным для военных задач, был и самолет капитана Баева. От прежнего интерьера салона сохранились только два мягких кресла за кабиной экипажа[1689]. Одно из кресел занял заместитель наркома внутренних дел Крымской АССР майор госбезопасности Н. Д. Смирнов, среди пассажиров он был старшим по званию.[1690] В кресло рядом с ним сел Евгений Петров. Кроме них, в самолете летели писатель и военный корреспондент газеты “Известия” Аркадий Первенцев, начальник войск химической защиты Черноморского флота Желудев и некие Медведовский и Степанов. Всего в самолете летели семеро пассажиров, однако ни имя, ни фамилия седьмого пассажира нигде и никем не упомянуты.[1691]

В пути самолет попадет в авиакатастрофу. Погибнут два члена экипажа и только один пассажир – Евгений Петров. И это первая странность катастрофы. А другая странность – ее главный свидетель, писатель Аркадий Первенцев.