Советских людей посылали в Америку не просто так. Авиаконструкторы Андрей Туполев и Владимир Петляков приезжали в США, чтобы изучить американскую авиапромышленность и закупить современные самолеты, получить лицензию на их производство в СССР. Начальник Управления моторизации и механизации РККА Иннокентий Халепский во время одного из своих визитов познакомился с талантливым, но недооцененным на родине конструктором Уолтером Кристи, посмотрел его колесно-гусеничный танк – и Советский Союз закупил несколько таких машин. Вскоре модернизированный в СССР танк Кристи начнут производить под названием БТ-2, его модификациями станет вся серия советских танков БТ. Знаменитый Т-34 – его далекий потомок.

А вот менее известный случай. В 1928-м за границу отправилась делегация руководителей часового треста “Точмех”. Ехали изучать опыт производства часов. В Швейцарию их не пустили, удалось посетить Германию, Австрию, Чехословакию, Францию и даже Швецию. Но важнее всего был визит в США. Советские часовщики посетили 21(!) американский завод точной механики. Результатом этой поездки стала покупка американских часовых фабрик “Дюбер” и “Ансония”, их оборудованием оснастили два часовых завода[1173] – 1-й государственный часовой завод (будущий 1-й Московский часовой завод имени С. М. Кирова “Полет”) и 2-й государственный часовой завод, который в 1988-м назовут по имени часового бренда “Слава”.[1174]

Советские инженеры ехали в Америку учиться, перенимать опыт, покупать перспективные образцы техники. В промышленном шпионаже особенной необходимости не было – в большинстве случаев американцы охотно продавали свои технологии.

Ильф и Петров – писатели-сатирики. Сервис, обслуживание, повседневная жизнь – это их тема, их специализация. Они изучали повседневную жизнь американцев, граждан самой богатой страны мира. Цель совершенно очевидна: в скором будущем жизнь советского труженика должна быть устроена не хуже.

Жизнь в СССР оставалась тяжелой, но всё же некоторый прогресс был, особенно в больших городах. В Москве и Ленинграде вместо распределителей снова заработали универсальные магазины и рестораны. Пусть и медленно, но возводились новые дома с благоустроенными квартирами. И не только в Москве. Вот как менялась жизнь моего родного Свердловска.

“Свердловск американизируется как бешеный. Всё изрыто: по мостовым нельзя проехать – строят трамвайные линии, проводят канализацию и водопровод в новые кварталы. Бесконечные стройки, леса, цементная пыль, которая несется тучами по всему городу. Выстроены колоссальные здания среди домишек и пустырей. Новые пяти-шестиэтажные дома в коробчатом стиле поднимаются всюду. Мы остановились в гостинице «Централь» (6-й этаж, Европа!), выстроенной в этом году. Она побьет лучшие московские. Ресторан, почта, телефон, киоски, холл, биллиардная, ванны и пр. Обстановка прекрасная. Но тротуаров возле этого великолепного дома не имеется”.[1175]

Летом 1934-го американский рабочий Джон Скотт приехал из Магнитогорска в Свердловск – решил провести отпуск и навестить своего друга Майка, тоже американца, который работал на Уралмаше. Майк жил в “огромном каменном доме”, где занимал четырехкомнатную квартиру с большой кухней: “Там были и водопровод, и центральное отопление, и все удобства, какие только можно было пожелать”. Был даже лифт, который, правда, не работал. Джон не мог и представить, что в СССР где-нибудь, кроме Москвы, есть такие жилые дома.[1176]

В Магнитогорск Джон решил возвращаться на самолете. Свердловский аэропорт был небольшой, но современный, отлично оборудованный. Летчики получали приличные зарплаты – от 500 до 1000 рублей, у них был магазин, почти не уступавший магазину для иностранцев. “…Казалось, что мы попали совсем в другой мир”[1177], – удивлялся Джон. А ведь это была только первая половина тридцатых годов.