Около месяца Ильф и Петров провели в Нью-Йорке и его окрестностях. Посмотрели родео – им понравилось. Бокс оставил равнодушными, реслинг (бои без правил) оттолкнул: “омерзительно и бесстыдно”. Часто бывали на Бродвее, где посмотрели американскую постановку “Квадратуры круга”. Посетили концерт Рахманинова. Слушали оперу “Порги и Бесс” Гершвина с декорациями Судейкина. Сходили на стриптиз. Встретились со своим любимым зарубежным писателем Джоном Дос Пассосом, “широколицым”, “оживленным”, “почти лысым”, который “немножко заикается, каждую фразу начинает со смехом. Но когда перестает смеяться, выясняется, что у него очень грустное и серьезное лицо”[1171], – заметил Ильф. Дос Пассос сводил их на экскурсию в Гарлем, где они посидели в ресторане за одним столиком с выдающимся негритянским басом Полем Робсоном. С художником и поэтом-футуристом Давидом Бурлюком Ильф пил водку. Перед возвращением Ильфа и Петрова на родину Бурлюк подарит им две свои картины – они будут висеть у Петрова в Лаврушинском переулке. Повстречались с “большим”, “прочным”, “очень привлекательным” и каким-то “очень мужским человеком” – Эрнестом Хемингуэем. Запомнили фланелевые штаны, домашние “чоботы” и жилетку, которая “не сходилась на его могучей груди”.[1172]
На два дня съездили в Вашингтон. Столица показалась Ильфу “провинциальным городом, заставленным автомобилями”. Посмотрели Капитолий, прошлись по пустым залам заседаний Сената и Палаты представителей…
В Нью-Йорке Ильф снова встретился с кузиной Бланш, а утром 22 октября к нему на “крайслере” приехал дядя Вильям и повез Илью Арнольдовича к себе в гости – в Хартфорд, штат Коннектикут. Петров и мистер Трон с ним не поехали, этот визит был исключительно семейным делом Ильфа.
Одесские евреи Файнзильберги поселились здесь еще в девяностые годы XIX века. Несколько изменили фамилию – в Америке они стали Файнсильверами. По дороге проехали “весь красный от виноградных листьев” Нью-Хейвен и университетский Йель с его “англоподобными” студентами. Завтракали в домике дяди Вильяма, Ильф гулял по городу вместе с племянником Мерлем…
Всё это было затянувшимся предисловием к самому главному – грандиозной трансконтинентальной поездке на автомобиле “Форд” от Атлантики до Тихого океана и обратно, 16 000 километров, или более 10 000 миль.
США начала тридцатых – страна людей деловых и очень трудолюбивых: “Удивительные люди американцы – и дружить с ними приятно, и дело легко иметь”. В Америке привыкли рассчитывать только на себя и на Бога. Здесь не было бездельников, нахлебников, лентяев. Трудились и мужчины, и женщины. Особенно восхищали Ильфа и Петрова американские девушки. Опрятные, одетые “словно на парад”, они отправляются на службу: “Каждая из них знает стенографию, умеет работать на счетной машине, умеет корреспондировать и печатать на машинке – без этих знаний нельзя получить никакой работы”.
В современной России сложился миф, которого не знала даже советская пропаганда: будто бы во время Великой депрессии в Америке был настоящий голод. К реальности этот миф отношения не имеет. Политика “нового курса” президента Рузвельта успешно справлялась с последствиями Великой депрессии, и путешествие Ильфа и Петрова – одно из тому доказательств. Корреспонденты “Правды” и рады были бы найти материал, изобличающий капиталистический мир, но никаких следов голода в Америке не было. Ильф и Петров сетовали на безвкусную американскую еду, но самой пищи было больше чем достаточно.
Как-то Ильф и Петров заспорили, из чего делается попкорн, и продавец попкорна, уроженец Западной Украины, услышав русскую речь, тут же перешел на смесь русского, украинского и английского:
“– Та це кукуруза! <…> Хиба ж вы не бачите – просто кукуруза. А вы откуда ж будете, что говорите по-российски?
– Из Москвы.
– А вы не брешете?
– Не брешем”.
Тогда продавец и пожаловался, что дела идут неважно: “На динер не хватает. Голодую. Одежда сами видите какая. Не в чем на стрит выйти”. Но судя по этому эпизоду, “голодовал” американский украинец весьма условно. По-настоящему голодный человек не смог бы продавать попкорн – сам бы съел.
Ильф и Петров посетили город Дирборн, где размещалось головное предприятие Генри Форда, встретились с самим Фордом – американским миллиардером, изменившим мир в первой половине XX века. Побывали в “страшном” городе Чикаго. Проехали через штаты Среднего Запада. Повидали испано-мексикано-индейский Санта-Фе, наведались в индейскую резервацию, пересекли пустыню и Скалистые горы, посмотрели на Гранд-Каньон. Добрались до Сан-Франциско, который показался им лучшим американским городом. Десять дней провели в Голливуде, посмотрели Лос-Анджелес и Сан-Диего, заехали на день в Мексику, где увидели бой быков. И бой, и Мексика им крайне не понравились, особенно в сравнении с комфортабельной и благополучной Америкой. Новый 1936 год встретили в Техасе.
Путь от Тихого океана до Атлантического проделали через южные штаты и вернулись в Нью-Йорк в январе 1936-го. Очень хотели отправиться на две недели в путешествие по Вест-Индии, еще в октябре договорились о поездке на Кубу и Ямайку. Но то ли болезнь Ильфа, то ли еще какие-то оставшиеся неизвестными обстоятельства этому помешали.