В ту ночь, когда мы собирались осмотреть территорию фирмы «Штайн-Бау», моросил дождь, и над городом клубилась густая туманная дымка. В общем, погода в лучших традициях классических детективов.

Из маминой комнаты не доносилось ни звука. Она давно выключила свет и, надеюсь, уже спала. Несмотря на моё волнение, я тоже боролась со сном – сказывалась усталость из-за вечного ожидания. Но засыпать было ни в коем случае нельзя, и я ходила босиком туда-сюда по своей тёмной комнате.

Потом я открыла пошире окошко. Вид туманной пелены не придал мне смелости, но зато пробудил мой усталый разум. Я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и открыла свой медальон.

И вот я уже лечу над каштановым деревом и спящим городом, сразу же ощутив себя свободной как птица, уверенной и счастливой.

На крыше большой церкви я заметила своих друзей в обличье аваностов. Почти бесшумно я приземлилась рядом с Миланом.

– Привет! – негромко сказала я.

Он склонил голову:

– Ты что так поздно? Какие-то проблемы с мамой?

– Сейчас это не имеет значения, – сказала Феа, сидящая по другую сторону от Милана. – Давайте скорее выдвигаться. Я вся дрожу от волнения.

– Всё хорошо, – шёпотом заверила я Милана. – Можно выдвигаться.

– Летите за мной, – сказал тёмный аваност. Расправив свои огромные крылья, он скользнул по крутой крыше церкви и направился дальше над домами Зоннберга в сторону Рейна и городской черты.

Феа последовала за ним, немного суетливо хлопая крыльями, и быстро догнала его.

Нелио летел рядом со мной и вскоре спросил:

– А далеко нам? Я ведь никогда не летал в темноте – не хотелось бы потеряться.

– Нет, недалеко, – крикнула я ему. – Просто держись рядом, тогда мы оба будем чувствовать себя в большей безопасности!

Милан и Феа были уже довольно далеко. На мгновение во мне вспыхнуло раздражение: неужели эти двое не могли подождать нас? Неужели нельзя быть чуть более внимательными?

Нам с Нелио удалось постепенно сократить расстояние. Возможно, Милан к тому моменту заметил, что мы отстаём, и сбавил темп. Во всяком случае, вскоре мы добрались до территории фирмы «Штайн-Бау» на окраине города. Я сразу узнала невысокие постройки вокруг большого двора в центре и виллу Беркута чуть в отдалении. Её маленькие эркерные башенки выступали из темноты.

– Вон то шикарное здание похоже на отель, – заметил Нелио, когда мы приземлились на плоской крыше офисного здания и оглядели тёмную территорию. Мои глаза к темноте уже привыкли, поэтому я легко ориентировалась.

– Там живёт дядя Ксавер, – объяснил Милан. – Один.

– Неплохо устроился, – хмыкнула Феа.

Некоторое время мы молча смотрели на дом. Свет нигде не горел, и окна сливались с тёмным фасадом здания.

– Похоже, дядя Ксавер спит. Давайте рискнём, – тихо сказал Милан. – Летите за мной, – и он тёмной тенью скользнул во двор.

Феа без колебаний бросилась за ним.

Мы с Нелио помедлили, сделав в итоге широкий круг.

Когда все мы приняли человеческий облик, Милан повёл нас от склада к складу. Хоть мы и старались двигаться бесшумно, гравий предательски хрустел у нас под ногами. Между высокими зданиями было совсем темно, и я постоянно слышала странные звуки: здесь шорох, там треск. Но Милан вёл нас всё дальше. К счастью, мы смогли без проблем войти внутрь складов и осмотреться, потому что большинство раздвижных дверей высотой в метр были открыты настежь.

– Понятное дело – ну кому в голову придёт воровать щебень или камни, – сказала Феа, осветив фонариком горы стройматериалов.

– При этом стоит вот это всё целое состояние, – прошептал Нелио и почесал голову.

– Ну и где здесь, по-вашему, можно спрятать волшебные атрибуты аваностов? – спросила я: мне как-то с трудом верилось, что Ксавер Беркут будет хранить их среди всей этой пыли и грязи. Кроме того, повсюду стояли строительные машины и рабочие в течение нескольких дней ходили туда-сюда. – Думаю, здесь нам делать нечего.

Не было даже вариантов, к чему бы стоило присмотреться повнимательнее. Тем не менее на всякий случай мы обошли все склады, а когда оказались на площади перед офисным зданием, моросить уже перестало.

– Надо идти на виллу, – сказал Милан. – Не исключено, что он прячет это в подвале.

У меня на мгновение упало сердце.

Мы снова молча уставились на высокий фасад покосившегося дома. Интересно, где у лидера общины аваностов спальня?

Милан словно прочитал мои мысли:

– Дядя Ксавер спит на втором этаже, его спальня находится в задней части. Я знаю, где он хранит запасной ключ. Идите за мной, но, ради всего святого, молча.

– Подожди! – прошипела я, удерживая его за руку. – Ты уверен, что сигнализация выключена?

– Более чем, – ответил он.

– У меня всё равно какое-то нехорошее предчувствие, – жалобно сказала я.

Нелио тоже не двигался с места.

– К тому же, дядя всегда громко храпит, – добавил Милан и потянул меня за собой. – Так что он вряд ли что-то услышит.

И я пошла за Миланом – а что мне оставалось делать?

Мы старались как можно медленнее переставлять ноги, но проклятый гравий всё равно хрустел под каждым нашим шагом. У меня стучало в висках.

Перед каменной фигурой рядом с входной дверью Милан остановился. Несмотря на темноту, я видела, что он ощупывает спину статуи.

– Вот он, – наконец прошептал он и поднял руку над головой.

Феа, Нелио и я не шевелясь наблюдали за тёмной тенью, которая, хотелось надеяться, знает, что делает. Милан подошёл к двери. Раздался негромкий лязг, а потом шёпот:

– Проходите!

С колотящимся сердцем я шагнула в приоткрывшуюся дверь.

Я почувствовала, насколько огромная в этой вилле прихожая, даже раньше, чем увидела её. Здесь оказалось довольно прохладно. Милан взял у Феа фонарик и теперь освещал тусклым светом холл, в дальнем конце которого вела наверх лестница.

– Держитесь за мной, – прошептал Милан, – и смотрите под ноги, чтобы не споткнуться!

Мы гуськом двинулись вперёд. Проходя мимо двух дверей комнат с каждой стороны холла.

Когда Милан провёл нас мимо широкой лестницы, я услышала, как неестественно громко тикают часы, и мне стало ужасно не по себе. Он открыл сливающуюся с деревянной обшивкой стены потайную дверь, и в свете фонарика мы увидели исчезающую где-то в глубине крутую лестницу. Почти ощупью, то и дело останавливаясь и прислушиваясь, мы начали спускаться по ней. Я шла за Миланом, держась за его куртку.

Лестница привела нас в длинный коридор. Здесь пахло затхлостью и было слегка влажно. В тишине мы по очереди оглядели подвальные помещения.

– Быть того не может! – покачала головой Феа, когда мы добрались до последней комнаты, где тоже оказались лишь голые стены. – Да тут и не спрячешь ничего.

Да, все подвальные помещения были пусты. И никакой другой двери поблизости, за которой могла бы находиться потайная комната.

– Зараза! – прошипел Милан, тоже явно разочарованный.

– Здесь в любом случае нельзя ничего хранить, – прошептал Нелио, проводя пальцем по оштукатуренной стене. – Слишком влажно. Всё бы покрылось плесенью. На нашем складе стоят вентиляторы, иначе влага испортила бы товары на стеллажах.

Хоть мы ничего и не нашли, но, когда мы снова оказались в холле, я почувствовала облегчение.

Внезапно Милан замер, и в эти несколько секунд я напряжённо прислушивалась, не слышно ли чего на верхнем этаже. Но там было тихо.

Милан же направился к одной из дверей справа, и она тихо скрипнула, когда он открыл её.

– Что ты делаешь?! – зашипела я. – Нужно убираться отсюда!

У меня было дурное предчувствие. Мы и так слишком долго торчали в этом доме, не стоит без нужды испытывать нашу удачу. Но когда Нелио и Феа пошли за Миланом, я, конечно же, не захотела оставаться в холле одна.

Милан молча осветил фонариком всю комнату, а потом направил его луч на массивный письменный стол из тёмного дерева и решительно двинулся к нему. Мы как стадо потянулись за ним. На столешнице были разложены какие-то планы, я сразу это поняла.

– Это же Зоннберг, – шёпотом сказал Нелио, указывая на очертания города. Мимо текла широкая река, от неё ответвлялись поймы. Точно Зоннберг.

Милан указал на место, обведённое красным фломастером:

– А это, видимо, Хёлленталь.

– Наверняка, – кивнул Нелио. – Потому что на севере – Нордбахталь, а внизу – Зюдбахталь, три долины нашего города.

– А красным фломастером обведён Хёлленталь, – начала рассуждать я. – Или, вернее, отмечена высшая точка долины. Здесь, наверху, находится источник Нагольд.

– Значит, это бывшая пещера аваностов, – подытожил Милан, ещё ниже склонившись над планом.

Нелио тем временем взял со стола ещё один документ и начал его изучать.

– С ума сойти, – тихо произнёс он. – Нагольд планируется перекрыть. Вот почему задняя часть Хёлленталь обведена красным. Здесь будет дамба.

Мы уставились на рисунок.

– Но всё же будет затоплено, – взволнованно проговорила я. – В задней части долины образуется озеро!

– И пещера окажется под водой… – добавил Милан.

Я ничего не понимала. Что всё это значит?

Тук-ток-ток-ток!

Мы подскочили от неожиданности, Нелио уронил лист бумаги, и тот медленно скользнул на пол.

– Что это было? – прошептала я.

Тук-ток-ток-ток!

Стук доносился со стороны окна позади нас. Милан стремительно подошёл к окну и выглянул наружу.

– Поверить не могу! – он осторожно приоткрыл высокую створку окна.

– А я уже и забыл об этой ощипанной вороне, – прошептал Нелио. – Они что, активны по ночам?

– Нет, просто у него гнездо на дереве прямо рядом с виллой, – объяснил Милан. – Скорее превращайтесь, пока он не поднял тревогу и не разбудил дядю Ксавера, – сам он уже положил фонарик на пол и открыл свой медальон.

Мы торопливо тоже схватились за свои медальоны. Пальцы у всех дрожали.

Я успела превратиться как раз в тот момент, когда Корбин уже буквально допрашивал Милана:

– А что это вы здесь вынюхиваете? Где хозяин?

– Тише ты! – шикнул на него Милан. – Мы просто хотели немного осмотреться.

– А! – громко воскликнул ворон. – Вы, наверное, атрибуты аваностов ищете?

– А что, они где-то здесь, в доме? – спросила я.

Корбин издал странный звук – наполовину смешок, наполовину карканье.

Стоящая рядом со мной Феа заявила:

– Шею бы ему свернуть.

Я успокаивающе подняла крылья:

– Пожалуйста, тише, Корбин. Ксавер не должен обнаружить нас здесь.

– Тогда, наоборот, мне лучше поднять шум, чтобы он точно успел вас перехватить, – и он окинул нас подозрительным взглядом.

– Неужели тебе нравится находиться рядом с дядей Ксавером? – спросила я. – Одному, без друзей?

Корбин распушил перья. В свете фонарика на стене за ним плясала зловещая тень.

– Да, одному действительно трудно. Я бы очень хотел найти подружку и чтобы у нас появились птенчики, – совершенно невозмутимо сказал он.

– Допустим, – кивнул Милан. – Только вот ни одна птица ни за что не свяжет свою жизнь с предателем. А ты самый настоящий предатель: ты на стороне подлого лидера аваностов, а значит, действуешь против интересов птиц Зоннберга.

Феа умоляюще зашептала:

– Переходи на нашу сторону, Корбин! Все птицы поддерживают нас, ты наверняка видел это на недавней демонстрации. Тогда и вороны были. Все, кроме тебя.

Корбин отвернулся:

– Но Ксавер мой хозяин и наставник… Он спас меня, когда меня бросили родители и я выпал из гнезда. Без него я бы умер!

Мне было жаль Корбина. Он явно растерялся, не зная, к какому из своих чувств прислушаться. Мне ведь тоже это было знакомо!

– Может, найдём компромисс? – предложила я. – Не выдавай нас хозяину – а я замолвлю за тебя словечко перед другими птицами.

– И у меня будет настоящая подружка? – Корбин, похоже, всерьёз задумался.

– А ты не выдашь нас хозяину? – тихо спросила я.

Ворон поднял голову и посмотрел на меня.

Как раз в этот момент наверху хлопнула дверь.

– Дядя Ксавер! – прошептал Милан, и в его голосе слышался страх.

Я словно застыла на месте. На несколько секунд.

Над нами раздались шаги.

– Ой-ой! – испугался Нелио.

Позади нас на лестничной клетке зажёгся свет, шаги приближались.

– Уходим! – прошептал Милан. – Давайте через окно и как можно тише.

Нелио пришлось сперва перескочить на внешний подоконник, иначе бы его большие крылья застряли в оконном проёме. Феа метнулась за ним.

Шаги были уже на лестнице.

Мы с Миланом взлетели почти одновременно. Милан легко оттолкнулся от подоконника и тут же полетел дальше. Я же на несколько секунд задержалась у окна и оглянулась. Прихожая теперь была ярко освещена мощной люстрой, светло было и в кабинете, так как дверь мы оставили приоткрытой. Корбин стоял на ковре, всё ещё в луче фонарика Феа.

– Эй? – послышался строгий голос. – Кто здесь?

Схватить фонарик клювом я не могла, поэтому расправила крылья, и не оглядываясь, поспешно набрала высоту и полетела в центр города.

Высоко над Зоннбергом, усталые и слегка напуганные, мы распрощались. Выдаст ли нас Корбин? Фонарик и открытое окно вряд ли тянут на правдоподобную отговорку – тем более от ворона, который с тех пор, как выпал из гнезда, слыл не самой умной птицей на свете.

Чуть позже я без каких-либо происшествий добралась до открытого окна своей комнаты и, приняв человеческий облик, плюхнулась в свою постель.

Плинг! – пискнул мой смартфон.

В чат написал Милан:

Слушай, Феа, на твоём фонарике указана твоя фамилия?

Та почти сразу ответила:

Вроде нет!

Снова Милан:

Отлично. Тогда остаётся надеяться, что Корбин будет держать клюв на замке! Всем спокойной ночи!

Мы не продвинулись ни на шаг, потому что так и не выяснили, где находится тайник с атрибутами аваностов. И если Ксавер Беркут при виде открытого окна в своём кабинете заподозрил наш отряд, то вскоре он объявится у кого-то из нас. Эта жуткая мысль ещё долго не давала мне уснуть.

На следующий день, на большой перемене, мы с Мерле, подставив лица солнцу, сидели на скамейке во дворе школы. Я совсем не выспалась, что неудивительно после такой короткой ночи. Вокруг стоял густой шум и гомон голосов. Никто не обращал на нас внимания.

– Вопрос в том, что нам теперь делать, – вздохнула я, рассказав подруге о нашей ночной вылазке.

– Задачка у «Аваности» действительно не из простых… – начала Мерле.

– Она знает про «Аваности»?! – знакомый голос заставил нас вздрогнуть, и мы с Мерле резко обернулись.

Позади нас стоял Милан. Лицо бледное, взгляд ошеломлённый.

Я беспомощно хватала ртом воздух и, наконец, после того как прошла, казалось, целая вечность, выдавила:

– Я сейчас всё объясню. Мерле поддерживала меня с самого начала. Ещё до того, как мы с тобой познакомились.

– Она не аваност, – прошипел Милан. – Она не должна ничего знать о нашем секрете!

Мерле встала со скамейки и пристально посмотрела на него:

– Слушай, Кайе нужна была моя помощь. Она была совершенно одна во всей этой ситуации с аваностами…

– С тобой я вообще не разговариваю, – ледяным тоном прервал её Милан.

– Павлин ты напыщенный! – не сдержалась моя подруга. – А как ты думаешь, кто искал всю необходимую информацию в Интернете? Вот именно – я!

Медленно вдыхая и выдыхая, я закрыла глаза и просто не решалась их открыть, не говоря уж о том, чтобы посмотреть в сторону Милана.

– Это правда?! – гневно спросил он с явным недоверием.

Я медленно открыла глаза.

Милан смотрел на меня, бешено сверкая глазами.

– Я всё могу объяснить, – жалобно сказала я.

– Тебе не нужно ничего объяснять! – выпалил он. – Ты выдала наш секрет! – он развернулся и умчался прочь.

– Постой! – крикнула я, пытаясь его удержать, но моя рука поймала пустоту.

– Ой-ой! – Мерле покачала головой.

Я смотрела вслед Милану, который уже вбежал в школьные ворота, и чувствовала, как по щекам медленно катятся слёзы. Мне было грустно, но всё-таки я немного злилась: Милан даже не дал мне возможности всё объяснить.

После школы я пыталась дозвониться до Милана. Но он не отвечал. Неужели теперь о нашей дружбе можно забыть и я больше никогда с ним не встречусь? А как же наша борьба с Ксавером Беркутом?

И я расплакалась. Просто потому, что сама же всё испортила.

Незадолго до того, как мама должна была вернуться домой, я поехала на велосипеде к дому Милана. Но сколько я ни звонила, дверь мне никто не открыл. Я даже обошла дом и заглянула в большие окна террасы, но там не было никакого движения.

Вечером я забралась в постель и натянула одеяло на голову – больше не хотела ничего ни видеть, ни слышать.

Я тогда не знала, что скоро всё запутается ещё больше.