Я развернулась и сразу начала снижаться, ведя свой маленький отряд между скалами к песчаному дну. На посадку все зашли мягко и безопасно, даже Нелио, у которого ещё не было опыта приземления.

Вокруг стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме тихого журчания и плеска реки, которая будто обнимала остров.

Я огляделась. Где же птицы, с которыми я договорилась встретиться?

– Добро пожаловать! – услышала я справа. Зигфрид и Одетта спустились к реке и теперь, переваливаясь, направлялись к нам.

– Это аваносты? – уловила я шёпот из густых ветвей красного бука.

Одетта вытянула шею и крикнула:

– Покажитесь, жители пойм!

Захлопали крылья, и на песок перед нами приземлились множество зимородков, несколько камышовок и пара цапель, а ещё к нам спешили две или три кряквы.

– Я попросила пойменных птиц встретиться с нами сегодня на этом острове, – объяснила я аваностам, – чтобы поговорить о стоящих здесь, в заповеднике, строительных машинах.

– Неужели в поймах так мало птиц? – спросила Феа, глядя на собравшуюся перед нами небольшую стайку.

– Нет-нет, – ответила Одетта.

Я тоже была немного разочарована:

– Ко мне под окно прилетала чуть ли не сотня пойменных птиц! Где же они все?

– Мы не знаем, – сказал один из зимородков. – Сообщение мы передавали по цепочке, обычно так можно связаться практически со всеми птицами.

– Но площадь реки очень велика, и весть о вашем прибытии, вероятно, дошла не до всех, – добавил Зигфрид.

Повисло напряжённое молчание.

Я даже слегка обиделась: ведь я надеялась объединить аваностов и птиц в борьбе с фирмой «Штайн-Бау» и, соответственно, против владельца компании Ксавера Беркута. В конце концов, мы все пострадали из-за его действий.

Внезапно я поняла, что птицам нужно подробно рассказать о нас, аваностах. Только так они смогут понять всю серьёзность ситуации.

Поэтому я откашлялась и начала:

– Вы ещё не все меня знаете: я Кайя Среброкрылая. – Маленькая стайка зашушукалась. – А это Милан, Феа и Нелио. – Каждый на мгновение расправлял крылья, когда я называла его имя. – Аваностов и птиц многое связывает, – продолжала я. – Мы всегда были друзьями и союзниками, и нас объединяет широкое небо, в котором мы так любим парить.

– Я знаю про аваностов только из бабушкиных сказок, – сказал маленький зимородок.

– Да, а почему мы раньше не встречали аваностов? – подхватила камышовка. – Только сейчас вот.

Я кивнула:

– Именно в этом и заключается проблема. Аваностам теперь нельзя летать когда хочется и куда хочется – и всё это из-за лидера нашей общины Ксавера Беркута.

Птицы возмущённо зашушукались, а Одетта несколько пронзительным голосом спросила:

– Что?! Так этот негодяй – лидер общины аваностов?

Я опять кивнула:

– Ксавер Беркут со своей строительной компанией разрушает вашу естественную среду обитания здесь, в поймах. А нам, – я указала на своих друзей, – он не даёт свободно летать в небе, так как Ксавер Беркут отнял у большинства аваностов волшебные медальоны, а с ними – и способность превращаться в птиц. И скоро, возможно, аваностов совсем не будет. Как вы видите, у нас с вами одна цель. Все мы, и птицы и аваносты, хотим спокойной и свободной жизни в нашем сообществе и на нашей земле. Но нам в этом очень сильно мешают. – К этому моменту буквально все смотрели на меня. Поэтому я снова глубоко вдохнула и выкрикнула: – Мы должны дать отпор! Вместе!

– Да! – воскликнула Феа. – Довольно терпеть!

– Довольно терпеть! – эхом повторили несколько птиц. Милан, подойдя ко мне вплотную, коснулся меня крылом, и это придало мне сил для последней, важной информации. – Пожалуйста! Соберите всех птиц, живущих в местных поймах, и поддержите нас в эту субботу. Летите в город и примите участие в большой демонстрации против компании «Штайн-Бау». Ради защиты своего дома и окружающей среды. Это важно для всех нас.

– В последний раз, когда мы были в городе, чтобы поговорить с тобой, нам там не очень-то понравилось, – заметил один из зимородков. – Город шумный и грязный. К тому же многие из нас боятся скопления людей и машин, а ещё собак и кошек, которые там чуть ли не на каждом шагу.

Я закрыла глаза. Что тут скажешь?

– И всё же! – настойчиво повторила я. – Завтра нам понадобятся все, способные летать! Только вместе мы сможем чего-то добиться!

Добавить больше было нечего, и вскоре птицы вернулись к своим гнёздам, а на Лебедином острове остались только мы.

– Я надеялась, что пойменные птицы будут более активными, – вздохнула я. – Даже не знаю, можно ли рассчитывать на них завтра. Боюсь, они предпочтут остаться здесь, в безопасных лесах.

– Ты должна их понять, – сказал Милан. – Они же дикие, не привыкшие ни к людям, ни к городу.

Феа нетерпеливо переступила с ноги на ногу:

– Надеюсь, на демонстрации будет много людей. В любом случае пара птичек на деревьях большой роли не сыграет!

Я вздохнула. Наверное, Феа права.

– А что мы будем делать дальше? – спросила Феа. – Ну, помимо завтрашней демонстрации в защиту пойм?

– Я понял, что мне срочно нужен медальон, – сказал Нелио. – Я спрошу у родителей, где они его хранят.

– Отлично, – кивнула я. – А когда у каждого из нас будет свой медальон, мы, выполнив это важное условие из Хроник, сможем перейти к следующему этапу нашей миссии по свержению самозваного лидера.

– Тогда мы полетим в Хёлленталь к Хранительнице, – добавил Милан.

Мне пришла в голову еще одна мысль:

– Нелио, как ты думаешь, твои родители поддержат нас? Или они скорее сторонники Беркута?

– Я не знаю, – после недолгой паузы наконец ответил он. – Мои родители живут магазином. Не думаю, что у них вообще есть время на что-то ещё. А Ксавер Беркут никогда не бывал у нас в магазине или в гостях.

– Короче, – подытожила Феа, – насколько я понимаю, надо напрямую спросить родителей Нелио о медальоне. Иначе ничего не выяснить.

Милан расправил свои тёмные крылья. Я сразу поняла, что он задумал, подошла на несколько шагов ближе и тоже развела свои белые крылья широко в стороны. Феа также быстро сориентировалась и замкнула круг своими голубыми крыльями.

Маленькая сойка стояла в центре нашего круга и растерянно смотрела на нас.

А мы с Миланом, глядя друг другу в глаза, одновременно произнесли:

– По одиночке лишь низко летаем, вместе же небо легко покоряем.

В тот момент я почувствовала нашу сплочённость. Наше единство. Не только наше с Миланом, но и вообще всех аваностов. Потому что огромная сила, струясь от крыла к крылу, спускалась к маленькой сойке, которая тоже подняла вверх свои красивые крылышки.