О, это чувство, когда дорабатываешь последний день, выключаешь компьютер, прощаешься с коллегами, отдаешь карточку охраннику и выходишь из офисного здания – навсегда!

Свобода, которую ощущаешь на следующий день, проспав до двенадцати и даже до часу. Меня никто не потеряет, я больше никому не нужна. Они не будут обрывать телефон, угрожать, уговаривать, кричать: «Ты где? Когда придешь? Ты что, проспала? Больничный взяла? Нет? С тебя объяснительная!» Никто больше не сможет заставить работать с температурой или когда грустно. Ничего не делать теперь единственная моя обязанность.

И я отдалась ей со всей страстью. И я бродила одна средь бела дня, наслаждаясь тем, что вижу его не из окна офиса, не из офисного двора, где торопливо затягивалась сигаретой, а хожу по улицам и паркам – спокойно, свободно. Я пила алкогольные коктейли в обед в открытых кафе, овеваемая летним ветерком, и безмятежно смотрела на людей в костюмах и с бейджами, которые торопливо доедали бизнес-ланч, отвечая кому‐то по телефону и строча в мессенджерах. Я шла на набережную и часами сидела там на лавочке, записывая в блокнот все, что придет мне в голову. Не про фитинги, не про зубные пасты, не про теплоизоляцию крыш. А про мир вокруг, такой прекрасный и свободный.

Брожу так неделю, брожу другую и обещаю себе, что еще два или три месяца работу не буду даже искать! Подумываю съездить на море, благо есть действующий шенген. Считаю денежки – еще надолго хватит, какая я молодец, какая запасливая.

И как только я покупаю билеты в Аликанте и бронирую гостиницу, раздается звонок от бывшей коллеги Тани.

– Привет! Слышала, ты сейчас в поиске работы!

– Вообще‐то…

– У меня есть вакансия прямо для тебя!

– Тань, я собиралась съездить отдохнуть и только потом ходить по собеседам. Не раньше, чем через пару месяцев.

– Они все поймут и подождут, ты же идеально подходишь!

– Но я хотела отдохнуть от всего этого. Опять эти нервы, выставка-продажа самой себя.

– Ты что, там замечательная главред, и я ищу кого‐то на собственное место. Ухожу в декрет.

Ведь чтобы вернуться из мира мертвых в мир живых, необходимо предложить кого‐то себе на замену, нельзя нарушать хрупкий баланс мироздания. Но кто готов добровольно отправиться в Кур? Когда Инанна сдуру спустилась в подземный мир для того, чтобы вырваться из цепких объятий смерти, ей пришлось обманом затащить в подземный мир собственного мужа. Подставить знакомых, друзей или даже родственников, чтобы вернуться под голубые небеса и снова дышать полной грудью? Да запросто! Не это ли пытается проделать моя очень отдаленная приятельница Татьяна?

– Так это временное место?

– Полтора года, а потом я вернусь и мы что‐нибудь придумаем, если ты все еще будешь там. Неужели сейчас кто‐то способен продержаться на работе больше полутора лет?

– На прошлом месте я проработала три с половиной…

– Ну ты кремень! – восхищается Таня.

Короче, она меня уговорила. Я действительно идеально подходила. Мне нравилось, что есть шанс уйти из бездушной рекламы и снова устроиться в СМИ. Снова заниматься журналистикой: интервью, репортажи, аналитика – как я по всему этому соскучилась! Я очень понравилась милой главной редакторше, она мне тоже. Я чувствовала, что мы все на одной волне, и беременная Таня смотрела так, словно только что нас поженила и теперь мы будем жить долго и счастливо.

– Когда можете выйти?

– Недели через две-три. Я только что уволилась и хотела немного отдохнуть.

– Но Таня уходит сейчас, раньше времени ложится на сохранение, нам срочно нужен человек, – с милой женщины, как лак с ногтя, слез налет доброты и понимания. – Может быть, сможете выйти в понедельник?

Место, конечно, очень хорошее, и вряд ли мне еще раз подвернется такая удача, когда я вернусь из Испании…

– Дело в том, что я уже взяла билеты и уезжаю. Я не была в отпуске почти год. Могу выйти сразу же, как только вернусь. Это ровно через две недели. Ведь если бы вы нашли кого‐то, кто сейчас трудоустроен, вам все равно пришлось бы ждать две недели, пока он уволится. Так что просто считайте, что ждете меня с другой работы. – Я изо всех сил улыбалась, просто лучилась позитивом и верой в людей. Мой аргумент был железобетонным.

Парадоксально. Нелепо. Но это ее не устроило. Одно дело – работающий сотрудник, который увольняется и тут же, без перерыва приходит на новое место. Другое – ишь, вольная пташка, которая решила съездить на море! Вот опять, опять это вечное их нежелание отпускать собачек с поводка. Эта внешне милая женщина хотела заполучить меня в рабство сразу же, с ближайшего понедельника. Зря я вообще призналась, что уволилась, надо было соврать, что еще работаю.

– Вы ведь можете сдать билеты и съездить в отпуск потом, через полгода, когда заслужите его, работая на нас.

Удивительная жадность всех работодателей: не отпускать вечером пораньше. Заставлять отрабатывать часы, потраченные на поход к стоматологу. Не давать две недели на заслуженный отдых, а ведь потом я могла бы работать у них годами! Но они хотят владеть телом и душой. Подчинять. Обламывать планы. Гордиться своим всевластьем. Смотреть, как живые люди, когда‐то любившие выставки, театры, море, тусовки и книги, превращаются в офисных зомби.

Я еще сомневалась. Работа была почти в моих руках. Кто, кроме другого такого же шумера, поймет этот азарт: снова вернуться в офис, к стабильности и покою, да еще так быстро и малой кровью – с первого же собеседования! Танина начальница дала мне пару дней на раздумье – ей хотелось, чтобы я вышла, пока Таня еще здесь, чтобы нормально передать дела. Это все понятно – дело превыше всего, ей тоже казалось, что она закрывает позицию малой кровью, с одного собеседования, еще и кандидатом, порекомендованным собственной сотрудницей, на которого можно было надавить, чтобы вышла побыстрее. Не было еще такого в стране черноголовых, чтобы кто‐то предпочел мимолетную поездку, которую легко можно перенести, прекрасной работе, которая сама тебя нашла!

Через пару дней я почти сдалась. Я собиралась сказать, что верну билеты. С тоской разглядывала фотографии отдыхающих друзей и думала о том, что надо просто потерпеть: через полгода я тоже смогу съездить в отпуск. Ну и пусть зимой. Зимой тоже можно найти какое‐нибудь теплое море. Но ведь сейчас август! Идеальное время для Аликанте: купальный сезон, теплое море, жара, песочек… Я представила, как покупаю в киоске баночку холодного cerveza и выпиваю ее залпом под жарким солнцем. Как кокетничаю с симпатичными испанцами, как захожу в мягкую, нежную воду Средиземного моря и плыву, плыву… И это не какая‐то отдаленная мечта, до которой надо жить и жить, я могу это сделать прямо сейчас! Долбанная Таня, я ведь даже не искала работу! Я клялась себе, что, прежде чем снова надевать на себя кандалы офисного рабства, высплюсь и отдохну. Буду гулять в парках, пить белое вино в четыре часа дня, прочитаю несколько книг запоем, не прерываясь ни на что, буду ложиться в три, как того всегда требовал мой организм, а вставать в полдень или даже, или даже… в час!

В конце концов, это им нужен человек так срочно. А у меня достаточно денег, чтобы не работать еще пару месяцев. Просто пожить в свое удовольствие. Я и так потратила время и нервы на это внезапное собеседование. Поэтому я позвонила жадной даме-редактору и вежливо отказалась. Кажется, она уже готова была пойти на уступки, но я просто сказала, что не буду у них работать, и всё. Такое начало, думала я, оглядываясь на весь предыдущий опыт, не сулит ничего хорошего. Потом они начнут задерживать по вечерам. Заставлять выходить в субботу. Не давать отпуск (с чего и начали). И я навсегда застряну в подземном мире. Ну уж нет.

Правило № 11

Собеседование – это как первое свидание. Вы должны чувствовать, что подходите друг другу, иначе нет смысла продолжать. Вы же не пойдете на второе свидание с человеком, который на первом сказал вам, что вы некрасивая или еще как‐нибудь вас унизил? Если вы нормальная, то нет, конечно. Но собеседование часто воспринимается, как игра в одни ворота: важно, что думает работодатель, а чувства соискателя не имеют значения. Сотрудников найти и прогнуть под себя легче, чем найти работу, на которой тебе будет по-настоящему хорошо или хотя бы сносно.