Как мы уже видели, разница между Злом и Добром (а также добрыми и злыми силами) в фольклоре не всегда очевидна. Здесь мы собрали некоторых духов, чертей и демонов, способных вредить человеку. У них трудно найти положительные черты, потому что это в основном духи бед и, что еще хуже, болезней. Они полностью отрицательные [12]. Фигуры Черта (дьявола) и Змея (дракона), более сложные, мы изучим позднее (см. главу Х).
Некоторые мелкие вредные персонажи, мужские и женские, обладают способностью делать невыносимой жизнь тех, к кому они привязываются. Они сеют вокруг неприятности, горе, неудачи, бедность, грех и тоску. Именуемые Горе, Беда, Лихо и т. д., они цепляются к вам словно репейник, и от них невозможно отделаться. Иногда это хороший предлог для оправдания собственной трусости или нерешительности. Неудивительно поэтому, что многие сказки повествуют, как крестьянин, главный герой, пытается избавиться от Горя, преследующего его – даже сидящего на нем верхом. Крестьянин заколачивает Горе в колесную втулку с помощью клина или сбрасывает в яму, откуда оно не может выбраться (сказка «Горе» [13]).
Кикимора входит в число вредителей, постоянно досаждающих людям по мелочам, которые могут напакостить и всерьез, если не избавиться от них вовремя. Мара, известная у всех восточных славян, – это воплощение смерти; ее чучело сжигают на некоторых аграрных праздниках (например, на летнее солнцестояние). Но, как уже говорилось, хитрость помогает избавиться от зловредных духов, потому что сами они крайне глупы. С олицетворениями болезней все немного по-другому.
Обряд вызывания дождя у мордвы. Иллюстрация английского путешественника Энтони Дженкинсона, 1562 г.
Во всех славянских странах еще в конце XIX века качество медицинской помощи в сельской местности было крайне низким; кроме того, крестьяне сами сопротивлялись научной медицине, предпочитая ей старинные знахарские практики. По Афанасьеву, например, крестьяне яростно сопротивлялись вакцинации от оспы, так как при оспе формируются пустулы золотистого цвета. Золото считалось цветом рая – как утверждает Афанасьев, крестьяне верили, что умершие от нее попадают прямиком в рай. Эпидемии поэтому следовали одна за другой.
По Афанасьеву, духи болезней были преимущественно женского рода и носили с болезнями одинаковые имена. Христианизированная легенда превратила их в «дочерей Ирода», числом 12 (волшебная цифра), а иногда 76. Из них можно вспомнить (в приблизительном переводе) Желтуху и Краснуху, конечно же Лихорадку, Трясучку, Водянку и т. д. Все они описываются в исцеляющих заклинаниях. Похожие на античных Эриний, они блуждали в одиночку или группами по дорогам, стараясь проникнуть в рот или в уши какому-нибудь наивному крестьянину, не умеющему защититься от них.
Поэтому, если у вас на дороге вдруг появлялся кто-нибудь из этих грозных персонажей, обычно в образе старухи – уродливой, тощей, издающей отвратительный запах, одновременно робкой и нахальной, – важно было не откликаться на ее призывы, если она обратится к вам по имени, а еще постараться сбить ее с ног одним ударом: именно одним, потому что она распространяла смертоносные миазмы. Оспу представляли в виде уродливой старухи с ядовитым языком: если она проводила кончиком языка кому-то по коже, этот человек заболевал. Холера была старухой, летающей по воздуху. Рассказывали, что как-то раз крестьянину удалось прогнать ее из деревни, где она уже поселилась, ударив Холеру по затылку топором; впоследствии нашли ее труп, весь покрытый ядовитыми пузырьками (Южная Россия).
Но, как правило, когда болезнь уже пришла, ее старались не оскорблять и не бить; тон сразу менялся, и ее называли «милая», «добрая», «любезная» и т. д. Для нее пекли пироги (обычно 12) или варили кашу, относили их на распутье дорог (или к реке), оставляли там (или бросали в воду), восклицая: «Держите, двенадцать сестер, эти двенадцать пирогов, что я вам напекла, оставьте меня (такую-то) в покое!» При эпидемиях полагалось проводить церемонии хождения по кругу.